Мама, я мальчика люблю! - Татьяна Тронина

– Вы убьете ее? – испуганно крикнула Римма, обняв Кинешу. – Не выйдет – тогда вам придется убить всех нас!

– Да, мистер, вы же нам обещали! – напомнил Санек. – Чтобы никакой мокрухи…

– Одно маленькое колдовство, – сказал Ортезио. – Одно маленькое, но очень действенное колдовство, которому научиль меня мой друг Акита… О, Акита настоящий мастер, но я тоже кое-что уметь…

– Петух… – прошептала Кинеша едва слышно. – Так вот он для чего петуха у кого-то украл!

– Для чего? – дрожа, спросила Римма.

– Колдовать…

– Колдовства не существует, – тихо проговорил Егор, обернувшись. – Пусть себе колдует.

Дальнейшее напоминало страшный сон – Римму и Егора связали, заклеили скотчем рты, бросив в углу (они пытались сопротивляться, но хватка у Митрича была железная), а Кинешу привязали к стулу.

– Идите, – расплатившись с Митричем и Саньком, сказал Ортезио.

– Э, мистер, помните – вы нам обещали…

– Все есть хорошо, мои добрые русские друзья, – ласково улыбнулся полковник. – Детки не пострадают! Пострадает только этот петушок, которому я немножечко оторву голову…

– Слышал я про это, – Санек нервно почесал затылок. – Про колдовство всякое… вспомнил – вуду оно называется!

– Фуфло все это, – вздохнул Митрич уже в дверях. – Ладно, мы пошли. А вы колдуйте себе на здоровье!

– Точно, фуфло, – сказал Санек так, чтобы Ортезио его не слышал. – Вот Марковна – это да! Марковна – сила!

Ночь спустилась на деревню. Ортезио разжег в печи огонь, заварил в горшке какой-то дурманящий настой, от которого у ребят сразу же закружились головы. Потом достал из мешка рыжего петуха, который сопротивлялся, отчаянно хлопая крыльями.

– Полковник Ортезио добрый, – по-английски бормотал он себе под нос. – Он никого не убьет. Пусть принцесса Кинеша живет… Только жизнь ее теперь будет, как сон. Она не сможет править Таканией!

Он бормотал еще какие-то заклинания и, притопывая, ходил по комнате, окропляя все кровью жертвенной птицы, то есть несчастного рыжего петуха, которого принес в жертву зловещим темным божествам. «Он псих!» – подумала Римма и зажмурилась, чтобы не видеть всего этого ужаса.

– Ммм… – замычал Егор, тщетно пытаясь освободиться от пут.

– Я поняла ваш замысел, полковник Ортезио, – неожиданно спокойным голосом тоже по-английски произнесла Кинеша. – С помощью старинного колдовства вуду вы хотите погрузить меня в вечный сон. Что ж, неплохо придумано, хотя я надеюсь, что у вас ничего не получится.

– Посмотрим, посмотрим… – промурлыкал Ортезио, продолжая призывать злых духов.

Удушливый дым бродил по комнате, притупляя сознание.

– Зачем вам все это понадобилось, Ортезио? – спросила Кинеша, тщетно пытаясь держать голову прямо, но она все склонялась к плечу… – Неужели вы так хотите угодить своему другу Аките Манипуту? Что он вам пообещал за эту работу? Должность премьер-министра?

– Акита – глупый дурак… Акита – отсталый людоед! Скоро я буду править Таканией! – мечтательно пробормотал Ортезио. – А ты, девчонка, погрузишься в бесконечный сон, от которого тебя никто не сможет пробудить.

– У вас ничего не получится!

– Посмотрим… – зловеще сказал Ортезио. – Скоро весь мир будет у моих ног. О, как долго я ждал этого часа! Мои предки, англичане, завоевали много колоний в Африке. Они с начала двадцатого века жили в Такании и владели огромной плантацией, а на них работали черные рабы. Ваши короли, принцесса, угодливо кланялись моим белым предкам – это они были настоящими хозяевами этой земли… Но потом времена переменились! Колонии распались, рабство вышло из моды, и все стали вопить об этом дурацком суверенитете! У моей семьи отняли землю, отняли власть… У меня отняли все!

– Так вы хотите безраздельно править Таканией? – слабым голосом прошептала Кинеша. – Мой народ не допустит…

– Еще как допустит! – зарычал Ортезио. – Я сделаю так, чтобы дурак Манипуту предстал в самом невыгодном свете, я с помощью хитрых интриг окончательно испорчу его репутацию! Народ свергнет его, и тогда на первый план выдвинусь я! Кто был вторым, станет первым!

– Вы окончательно разорите мой бедный народ, подлый вы человечишка… – Голос Кинеши угасал. Римма понимала почти все, о чем они говорили, правда, она слышала словно сквозь какую-то пелену тумана. Римме казалось невероятным, что злодей Ортезио творит в этой комнате старинный колдовской обряд вуду. Неужели ее сестра Кинеша заснет навсегда, на веки вечные?

Нет, это невозможно – разве существует в этом мире колдовство? Нет, не может быть! Даже если и получится что-то у Ортезио, Кинешу разбудят доктора с помощью лекарств и современных приборов – ведь сейчас наука на таком высоком уровне!

– Бедный? – с особым выражением повторил Ортезио. – Придите, злые духи, погасите сознание принцессы Кинеши, пусть ее жизнь станет долгой дремой… О, совсем не бедный! Недавно я узнал, что земли Такании хранят в себе несметные богатства! Те двое геологов, помните, Кинеша… Они нашли алмазы. Крупнейшие месторождения алмазов! О Такании узнает весь мир, экономика всех стран перевернется – и я, только я буду диктовать миру свои условия. К моему мнению будут прислушиваться президенты всех стран!

«Он сумасшедший!» – подумала Римма. От едкого дыма у нее першило в горле и кружилась голова. И еще ей было очень страшно – как будто в этой маленькой комнате действительно собралась тысяча злобных духов, которые собирались погубить ее единственную сестру…

Римма очнулась не сразу.

Ужасно болела голова. Она закашлялась, вспомнив вчерашний вечер. Неужели все произошедшее было реальностью?

Она заерзала, пытаясь освободиться от пут. Рядом замычал Егор – он, видимо, тоже только что пришел в себя. Римма зацепила веревку, связывающую ее руки, о какой-то гвоздь в стене и потянула… Грубая веревка соскользнула с запястий, слегка содрав кожу. Морщась, Римма отлепила скотч от лица.

– Сейчас! – задыхаясь, крикнула она. – Сейчас я всем помогу!

Она развязала веревку на ногах, потом принялась помогать Егору.

Кинеша продолжала сидеть на стуле посреди комнаты, тоже крепко связанная, и как будто спала. Ребята освободили ее, уложили на кровать, укрыли теплым одеялом.

– Окно! Надо открыть окно! – закричал Егор.

Скоро помещение продувал свежий осенний ветер, он окончательно изгнал остатки дурманящего дыма.

– Где Ортезио? – спросила Римма. – Если он вернется…

– Нет, он исчез. А Митрич с Саньком ушли еще раньше! – кашляя, сказал Егор. – Сейчас я чаю заварю…

– Егор, мне кажется, Ортезио немного не в себе…