Серебряный доспех - Ярослав Хабаров

Сафена оборвала свою речи и взялась за метлу. Она подметала пол так рьяно, словно желала избавиться даже от малейшего следа неприятного разговора. Правда, чище в помещении от этого не становилось - метла не столько собирала грязь, сколько размазывала ее по полу.

Пенна вспомнила о том, что Желтая Игинуш говорила о расплате, и невольно содрогнулась. Что имела в виду старая целительница, когда утверждала, что Пенна - хочет она того или нет - за все заплатит, и за доброе, и за злое? И насколько действительно старо существо, похожее одновременно на женщину и на курицу? Если верить Сафене, то Желтой Игинуш совсем немного лет, а поглядеть - так Игинуш древнее самой старости…

Но служанка решительно не желала продолжать опасную и неприятную тему. Очевидно, она считала, что и без того сообщила чужачке слишком много.

Пользуясь тем, что Сафена вроде бы увлеклась уборкой, Пенна пробралась на кухню, стащила кусок хлеба и ушла к себе на второй этаж. Там она заперлась, устроилась на матрасе и, покончив со скудной трапезой, незаметно для себя заснула.

Глава четвертая

Хазред очнулся от громкого крика:

– …Слева! Хазред! Слева!

Троллок вздрогнул всем телом и вскинул взгляд. Он был уверен, что сейчас увидит грязную хижину болотной ведьмы, еще более отвратительную после случившегося…

Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать, где он находится и что вообще творится вокруг. В первые секунды он просто не мог поверить собственным глазам.

Что произошло? Неужели он валялся без сознания? Как долго это продолжалось?

Где же он, в конце концов?!

Луна сверкала на небе. Это было знакомое, бледное, широко раскинувшееся небо, «косматое», как бы украшенное бахромой, из-за силуэтов ветвистых деревьев, что росли на краю болота.

В ярком лунном свете по болоту бесшумно двигались черные тени. То и дело угольками поблескивали глаза, и доносилось едва слышное шипение.

– Слева, Хазред! - снова заорал Гирсу. Судя по бодрому голосу, он был совершенно здоров и полон готовности драться с любым противником.

Хазред отпрянул, ощутив при этом, как волосы у него на затылке поднялись дыбом. Жуткая тварь с жабьей пастью, полной острых зубов, звучно лязгнула перед самым лицом троллока. Отродье тумана почти дотянулось до предполагаемой жертвы, но Хазред успел отпрянуть, и жабочеловек теперь был вне себя от ярости. В его раздутом горле что-то клокотало, выпученные глаза так и плясали в орбитах. Неожиданно монстр плюнул, целясь в своего врага, но опять неудачно. Струя зеленовато-желтой слюны пролетела совсем рядом с Хазредом и попала на траву, отчего вся зелень мгновенно вскипела. Тонкая струйка ядовитого дыма потянулась по земле.

Гирсу вскочил на холмик, размахивая здоровенной суковатой палкой. На фоне лунного диска отчетливо вырисовывалась его широкоплечая фигура.

– Бей их! - вопил он. - Лупи их! Колом, колом их!…

Хазред невольно поморщился: Гирсу верен себе. Их противник - вовсе не упыри, так что для того, чтобы уничтожить этих выродков, вовсе не требуется разить именно деревом. Хотя… Кое в чем Гирсу прав. Деревянный кол - оружие универсальное. Конечно, слуа погибают, если такую штуку вонзить им в сердце. Но кто сказал, что от тех же причин не умрет и человек, и тролль, и (упаси Болотный Дух, но это ведь правда!) троллок…

Да, но каков Гирсу! Только что едва оправился от раны, которая могла оказаться смертельной, и вот уже шумит и буянит. Больше страху напускает, чем действительно разит противника. Очевидно, такова главная примета истинного великого воина.

«Слава живого существа подобна его тени, - говорил некогда старейшина Грильф (а юные троллоки почтительно внимали ему; эх, давно это было!). - В молодости, пока солнце светит тебе в лицо, тень тянется следом. Так и молва о тебе выносит суждение по твоим поступкам. В старости же солнце светит тебе в спину, а тень лежит прямо перед тобой. И окружающие оценивают тебя не столько по тому, что ты сделал, сколько по тому, что наговорили о тебе другие за всю твою жизнь».

Умно! Только вот жаль, что к Гирсу эта мудрость абсолютно неприложима: он так вертится, что тень, отбрасываемая им, постоянно меняет местоположение - то тянется через все болото перед Гирсу, то вдруг, короткая и почти незаметная, оказывается у него за спиной. Вот и пойми, как судить такого! Хазред даже и не пытался.

Сразу два умертвия набросились на троллока. Хазред видел, как блестят влагой их длинные зубы. Резцы, растущие в два ряда, судорожно смыкались и размыкались: твари предвкушали убийство. Безжалостный лунный свет позволял видеть порождения тумана во всех подробностях: дьявольская пародия на человеческую фигуру, живая куча ломаных веток, слепленных между собой слизью и гниющей плотью… Но снабженная отменными зубами и когтями темно-синего цвета.

Хазред бросился бежать, уворачиваясь от тянущихся к нему когтистых рук, похожих на ветви. Троллоку требовалось выиграть немного времени, чтобы добраться до какого-нибудь куста и отломить палку. Никакого другого оружия сейчас у Хазреда не было. Очевидно, все остальное он забыл в хижине болотной ведьмы. Он не мог вспомнить, что там случилось. Может быть, потом, когда будет поспокойнее, что-нибудь и придет а ум. Однако, зная повадки ведьм, Хазред не стал бы слишком рассчитывать на это. Если ведьме вздумалось украсть его память, глупо надеяться, что она вернет похищенное обратно.

Существа тихо скользили по траве, пытаясь окружить Хазреда и не позволить ему вооружиться. Они уже не раз бывали в подобных схватках и, уж конечно, догадывались о намерениях своего противника.

Высоко в небе послышался крик крылана, ему отозвался второй… Похоже, троллоки и впрямь угодили в западню. Только вот как это вышло? И куда подевалась болотная ведьма? Не ее ли рук это дело?

Хазред бросился на землю, скорее ощутив, нежели увидев атаку нового противника. Крылан пролетел низко у него над головой и чуть царапнул когтями спину троллока, однако серьезных ран ему не нанес. Глаза существа сверкнули яростью.

С хрустом отломилась ветка. Наконец-то! Хазред выпрямился, держа свое ненадежное оружие прямо перед грудью. Три тонконогие нежити плясали перед ним на болотной кочке. В какой-то миг Хазреду показалось, что эти создания просто танцуют, такими завораживающе грациозными выглядели их движения.

Он поскорее встряхнулся, отгоняя наваждение. Что за глупости! Молча Хазред набросился на них и ударил ближайшего к нему колом прямо в грудь. Мертвая плоть поддалась с отвратительным хрустом, и почти сразу же из сухих костей брызнули фонтаны очень темной, густой крови с явным запахом тухлятины. Хазред едва успел отскочить, в последнее мгновение высвободив кол.