Ночь богонгов и двадцать три пули - Андрей Бондаренко

— Как я отвечал?

— По дурацки! То есть, неоднозначно…. Что нам категорически запрещено при общении с землянами?

— Много чего, — задумался Свенн. — М-м-м…. Главное, нельзя даже намекать, что мы являемся выходцами с другой планеты.

— Вот! Я ты что сделал?

— Не помню.

— Принялся занудно бубнить про некую стандартную процедуру, пройдя через которую, мы все превратились в полиглотов. Понимаешь? Мы все…. Кто такие эти — «мы все»? Как прикажешь понимать и трактовать эту неосторожную фразу? А если бы я тебя не остановила? Что бы ты ещё наболтал?

— Не знаю, честное слово. Извини…

— Извини? Думаешь, что дело сведётся к строгому выговору и к десяти-пятнадцати штрафным баллам? — окончательно разозлилась Ари. — Совсем ничего не понимаешь?

— Поясни, пожалуйста.

— Твой отец, заслуженный лорд Брюс, занимает в иерархии Системы далеко не последнее место. Он вхож в кабинеты ко многим министрам и другим чиновникам высшего ранга. Время от времени выступает в Парламенте. Регулярно принимает участие в работе различных Правительственных комиссий и комитетов. Следовательно, что?

— Что?

— Следовательно, у него, наверняка, имеются могущественные враги, которые будут просто счастливы, если любимый сыночек упомянутого лорда (на самом деле — низкого плебея, потомка выходцев с провинциального объекта К-10), вляпается в неприятную историю и будет, в конечном итоге, «изъят». Этот факт поставит на политической карьере всех Брюсов большой, жирный и вечный крест. Теперь, надеюсь, проникся?

— Проникся, — загрустил Свенн. — Что же нам теперь делать?

— Попытаемся обмануть хитрых «системщиков», — ободряюще подмигнула Ариса. — Ты, ведь, знакомился в Системной Паутине с информацией, посвящённой Земле? Знаешь, какие страны-государства существуют сейчас на этой не рациональной планете?

— Кое-что знаю…. Стоп. В кустах кто-то возится и шебуршится. И в тех, и в дальних.

— Наверное, здешние мелкие грызуны. Не отвлекайся, пожалуйста. Итак. В недавнем разговоре промелькнули фразы про «американские шутки» и про «русский язык». Что думаешь по этому поводу? Надо же как-то выкручиваться. То есть, старательно отрабатывать-выполнять инструкции, полученные от Линды Спрай. Мол: — «Мы находимся вне зоны Купола. Поэтому — для всех, без единого исключения — являемся землянами. Более того, ничего не слышали ни про планету Мирру, ни про межзвёздную Систему в целом…». Это наш единственный шанс хоть как-то исправить сложившуюся ситуацию.

— Исправим, — повеселел Свен. — Объясню, что мой отец был американцем, а матушка, наоборот, россиянкой. Подробности? Извините, но не в силах говорить на эту тему. Мол: — «Являюсь горьким сиротой и не хочу углубляться в тягостные воспоминания…». Врать не хорошо? Полностью согласен с этим утверждением. Но для пользы общего дела — изредка — можно. Рациональная целесообразность, не более того…

Со стороны костра долетела негромкая мелодичная трель.

— Кто-то вышел с «системщиками» на связь, — насторожилась Ари. — Линда Спрай? Это, как раз, не страшно. А если у них установлен прямой контакт с Системой? Доложатся, представив всё сугубо в чёрных тонах, получат приказ на срочное «изъятие», и всё. Поминай, как звали…. Ага, кажется, разговор завершён. Возвращаемся, не теряя времени, к костру. Ведём себя непринуждённо и раскованно. Стараемся держать нить разговора в своих руках. То есть, сыпем вопросами. А потом уточняем. Снова сыпем. Вновь уточняем…. Встречные вопросы? Тут, милый, тебе и карты в руки. У кого из нас двоих язык без костей? Вот, и отдувайся. Только, будь так добр, обтекаемо так отдувайся, осторожно. Старательно и вдумчиво обходя скользкие темы и острые углы. Как то: космос, звёзды, созвездия, инопланетные цивилизации, межпланетные перелёты и так далее.…Понимаешь, мы не можем при посторонних открывать «дверку» в Куполе. Строжайше запрещено.

— Даже ночью?

— Темноту прорежет тёмно-синий прямоугольник. Нельзя. Надо дождаться момента, когда мы останемся одни. Кем бы — на самом деле — не были бы эти Хосе и Алина. Инструкции. Всё, пошли. И не разговаривай, пожалуйста, больше на русском языке. А ещё опасайся неожиданных каверз и заковыристых провокаций. «Системщики», они горазды на всякие скользкие штуковины…

Солнце окончательно скрылось за горизонтом. Багровый закат догорел — скорбно и печально — буквально за полминуты. Звёзды и Луна трусливо спрятались в рваных слоистых облаках. Вокруг установилась вязкая и пугающая чернота. А, вот, о полной тишине и речи не было. Из эвкалиптовых зарослей доносились — практически без пауз — тревожные птичьи голоса. В кустах, неравномерно разбросанных по склону холма, кто-то тоненько и взволнованно попискивал.

Любезное предложение о совместной поездке до Бёрнса было встречено любезным отказом.

— Мы с невестой прибыли в эти экзотические края, чтобы полюбоваться на знаменитую Ночь богонгов, — помявшись, сообщил Свенн. — Вдруг, это произойдёт уже сегодня?

— Не произойдёт, — показательно-равнодушным голосом заверила Аль. — В этом году все природные австралийские процессы сдвинулись на пару-тройку недель. Говорят, из-за аномально-влажной весны…. Может, всё-таки, рванём в город? К рассвету холодный туман, наверняка, выползёт из болотистых низин. Промокнем все…

— Так и поезжайте. Мы поможем вам собраться и донести вещи до машины-виманы.

— Тогда мы тоже останемся. Нехорошо бросать приезжих в диком и незнакомом месте.

— Спасибо, конечно. Но можете не беспокоиться. Мы уже взрослые люди. Езжайте, а мы посидим у костра.

— Мы тоже посидим…

— Прекращайте спорить. Помолчите немного, — насторожённо подняв руку вверх, попросила Ариса. — Слышите, шуршит?

Непонятные шуршащие звуки, становясь всё громче и громче, раздавались со всех сторон сразу.

— Может, это мотыльки-богонги, прежде чем вылететь, расправляют крылышки? — предположил Свенн.

— Если бы, — меланхолично усмехнулся Хосе. — Это миллионы и миллионы прожорливых гусениц-совок выползают из-под земли. Сейчас, ребятки, такое начнётся — словами не описать…

Глава десятая

Мохнатые гусеницы и зелёное пламя

Австралия, граница штатов Квинсленда и Нового Южного Уэльса, пятнадцать километров от городка Бёрнса.

Из рваных тёмно-фиолетовых облаков смущённо выглянула огромная янтарно-жёлтая Луна.

— Будем готовиться к предстоящему нашествию гусениц, — объявила Аль. — Хосе, достань из рюкзака топорик и моток верёвки. Изготовь на скорую руку две-три метлы. Ещё лучше — четыре штуки. Чтобы хватило на всех присутствующих. Я, вооружившись охотничьим ножом, попробую вырубить окружающий кустарник. А вы, господа иностранные туристы, займитесь травой. Быстрее!