Буду покорной - Екатерина Орлова

перехватил плеть за ручку, замахнулся и с хлестким, свистящим звуком это орудие пытки опустилось на спину Аланы. Она взвыла, крепко зажмурившись, и резко качнулась на цепях.

– Порядок? – спросил Клим, Алана кивнула.

Порядок? Серьезно? Да от одного такого удара можно рассечь кожу и скончаться от болевого шока. Мои ногти впились в ладони, я даже сама не заметила, как сжала руки в кулаки, пока наблюдала за каждым ударом, который обрушивался на бедную рабыню. У меня скручивало внутренности и горела спина. Мне казалось, что это меня там подвесили и нещадно стегают. Каждый удар заставлял меня вздрагивать, а Алану всхлипывать и вскрикивать. По ней было видно, что она сдерживалась, чтобы не начать кричать во весь голос. Рабыня принимала удары, и с каждым последующим она дрожала все сильнее. В какой-то момент я обратила внимание, что Алана распахнула глаза, посмотрела прямо на меня затуманенным взглядом, а потом ее глаза закатились и она качнулась в сторону.

Клим спокойно убрал на столик плеть, подошел к Алане, погладил ее щеку.

– Умница моя, – похвалил он и вытащил из ее рта кляп.

Алана жадно хватала ртом воздух, пока Клим снова отошел к столику, взял еще пару наручников и пристегнул их к дополнительным цепям, свисающим с потолка.

– Поиграем, Алана?

– Да, Мастер, – выдохнула она хрипло.

– Ты как?

– Спасибо, Мастер, ваша рабыня чувствует себя превосходно.

Ее голос был… я даже не могу описать его одним словом. Ниже на несколько октав, хриплый, как будто дрожащий, она растягивала слова в неприсущей ей манере. Когда мы общались в прошлый раз, Алана разговаривала довольно быстро, а теперь как будто что-то мешало ей говорить.

Как только наручники были закреплены, Клим потянул за рычаг на стене, и цепи опустились до пола. Он присел и пристегнул каждую из ног Аланы. Я нахмурилась, не понимая, что Клим собирался сделать. Он взял со стола веревку и мастерски, буквально за пару минут, опутал ею тело рабыни так, что веревка проходила под грудью и над ней, пересекала живот, обхватывала каждую из ног у самого их основания, и оба конца сходились на спине. Никаких причудливых плетений, которые я видела на мастер-классе по шибари, никакой красоты, кроме тела рабыни. Грубая на вид веревка впивалась в кожу наверняка доставляя дискомфорт. Клим спустил со стены еще одну цепь с большим кольцом на конце и в несколько тугих узлов закрепил на нем веревку. Когда он вернулся к стене и потянул за рычаг, до меня наконец дошло, что он делал. Он поднимал Алану так, чтобы она оказалась подвешена над полом за руки и ноги, а веревка создавала дополнительную поддержку ее телу.

– Лицом вниз, – скомандовал Клим, Алана извернулась и выгнулась так, что, когда цепи натянулись она оказалась висящей лицом вниз. Ее тело изогнулось дугой, руки были натянуты над головой, широко разведенные ноги теперь парили над землей, согнутые в коленях.

Я смотрела на все это, нахмурившись. Я чувствовала, как напряглось все мое тело. Мне казалось, что я бы сломалась, оказавшись в такой позе. Оставшись удовлетворенным увиденным, Клим снова закрепил на стене рычаги, повторно проверив их, и пошел к столику с игрушками. Я подалась немного вперед, пытаясь рассмотреть, что он брал с него, а потом откинулась назад на спинку, совершенно сбитая с толку тем, что увидела в руках Мастера вибратор.

Глава 19

Одно удовольствие на троих

Алана содрогнулась, как только вибратор коснулся ее спины, и опустила голову вниз. Клим медленно повел вибратором по позвоночнику, обрисовал крупной головкой игрушки каждую ягодицу и нырнул между ног рабыни. Как только коснулся клитора, Алана застонала. Ее тело содрогалось, соски напряглись, лицо покраснело. Она то поднимала голову, то снова опускала вниз. Цепи гремели, натягиваясь от непроизвольных движений рабыни, а Мастер внимательно следил за каждой ее реакцией. Его лицо было напряжено и сосредоточено, как будто с темной печатью на нем, только было непонятно, то ли он страдает от того, что делает, то ли получает удовольствие. Наблюдать за Климом действительно было невероятно увлекательно. Он был на своем месте. Каждое его движение было выверенным, он четко считывал реакцию тела своей рабыни. Когда она предположительно приближалась к пику, он резко отнимал вибратор, и Алана дергалась в своих путах, разочарованно хныкая. В такие моменты Клим хватал ее за косу и легонько тянул вверх. Рабыня поднимала голову и закатывала глаза, потому что вместе с этим воздействием непременно следовало другое: шлепок по попке, бедру, между ног, вибрация игрушки на ягодицах, прикосновение к соскам.

Клим как будто воздействовал поочередно на каждый из центров удовольствия, совмещая это с мучительной болью, которая приводила к очередному закатыванию глаз и стону Аланы. Я знала, что он делал. Он погружал рабыню в сабспейс, а когда она уже готова была окончательно туда рухнуть, Клим возвращал ее в сознание, чтобы она продержалась немного дольше. От этих качелей в какой-то момент Алана практически безвольно повисла на цепях, и Клим убрал вибратор от ее тела. Подошел к стене, подергал за рычаги, и тело Аланы спустилось немного ниже. Только когда Клим оказался у ее головы, я увидела, что теперь лицо рабыни находилось на уровне паха Мастера. Меня бросило в жар, когда Клим взялся за ширинку черных джинсов. Я сидела так, что сбоку мне было видно все, что он делал, и я мысленно металась, не зная, хочу ли увидеть продолжение. У меня был шанс еще тогда выйти из комнаты, но я им не воспользовалась. Потому что в голове был полнейший туман, мешающий рассуждать здраво. Я как будто плыла в сабспейсе рядом с покачивающейся в воздухе Аланой.

Клим вытащил член, и я замерла. Я сидела не настолько близко, чтобы видеть все в подробностях, но даже со своего места я видела немаленький размер и то, насколько он твердый. Клим впился в меня взглядом, положил одну руку на голову Аланы, а второй медленно проводя по стволу. Мне казалось, что я вспыхну в ту же секунду, когда наши взгляды столкнулись. Сгорю дотла прямо на этом кресле, и потом будет проще смахнуть мой прах метелкой. Клим не улыбнулся, в выражении его лица вообще ничего не