Стратегия одиночки. Книга 1 - Александр Зайцев

я подсказал остальным, что надо всё же не спускаться ещё ниже, а идти наверх, как было озвучено квестером, нам потребовалось почти пять минут для того, чтобы перестроиться. Конечно, я мог бы взять на себя командование и, точно зная, что нам предстоит, минимизировать возможные потери и вывести людей наружу как можно быстрее. Но я знал, чем закончится это испытание, поэтому не лез на первые роли, давая шанс на выживание тем, кто его заслужит своими действиями сам.

И, как часто бывает, в момент острой нужды лидер появился. И нет, это был не Кэйташи, тот оказался слишком занят, сдерживая напор синелюдов и ему было не до командования. А один из будущих магов. Я его “помнил” по прошлому Циклу, он возьмёт себе имя Рейстлин. На Земле он был лейтенантом французской армии, ну или, по крайней мере, он так о себе рассказывал.

Даже до самых упёртых через пару минут дошло, что любое командование лучше бездумной толпы, и ситуация начала исправляться. Меня с еще одним копейщиком и парой мечников оставили позади, прикрывать спину отряда от напирающих снизу волн синелюдов. Я не возражал, это было по-своему логично. На острие нашей “армии” Рейстлин выставил Кэйташи и остальных щитоносцев.

В прошлом/будущем я мало общался с этим французом, хотя почти месяц провёл в лагере Нейта, в котором Рейстлин занимал должность начальника охраны. Но плотно с ним не общались, так как моим делом тогда были тыловые рейды и разведка. Хотя этот человек “прошлому мне” даже нравился, потому как был одним из немногих, кто ценил слово и никогда не плевал в спину. К тому же, именно он вынес «моё» бесчувственное тело с поля боя под городком Пилати после того, как легат Третьего Легиона Демонической Армии Крови отделал меня, словно младенца.

— Лан Лин, правая рука! — Едва успеваю договорить, как тут же чувствую волну исцеляющего тепла.

После того, как у нас появилось командование, дело пошло в разы быстрее. И что самое важное, пошло в правильном направлении. И чем больше проходило времени, тем быстрее мы поднимались. Происходило это из-за того, что люди привыкали и переставали бояться своих противников. Некоторые из магов, плюнув на свои никчёмные заклятия начального уровня, перехватив посохи, словно дубинки, начали бить синелюдов по головам. И подобное оказалось куда эффективнее!

— Нога! — Простонал прикрывающий меня слева незнакомый до этого испытания парень, вооружённый обычным пехотным копьём.

Ему и правда досталось. Он поскользнулся на неровных камнях пещеры и буквально сам подставился под неуклюжий выпад синекожего. Оттолкнув его за свою спину, тремя точными ударами яри добил двух оставшихся от этой волны врагов и обернулся. Моего вмешательства не требовалось, Лан Лин прекрасно справилась и сама.

Рейстлину понадобилось всего полчаса, чтобы понять, что кореянка по своим возможностям легко затмевает любого другого лекаря в нашем отряде. Остальные хиллеры, не обладая артефактным комплектом, своим заклинанием Малого Излечения максимум могли залечить царапину или небольшой ушиб. Лан Лин же благодаря её сэту Прикосновения Ишии было подвластно куда большее. Когда наш командир это заметил, то черноволосую перевели поближе к передовой. Это было даже хорошо, значит мне не придётся больше специально подставляться и получать, пусть незначительные, но всё же болезненные ранения, чтобы она могла их излечить.

Очередная развилка, и мы уже знаем, один из открывшихся перед нами путей ведёт наверх, а второй заканчивается тупиковой пещерой с почти сотней синелюдов.

Небольшая заминка.

— Нам направо. — Наконец-то выходит из тени Рахи.

— Вы его слышали! Разворот! — Командует Рейстлин. — И смените Кея, дайте ему отдых!

— Не требуется! — Тут же слышу недовольный ответ.

Наличие в нашей группе того, кто умеет так хорошо скрываться, давало огромное преимущество, которое наш новоявленный лидер оценил после первой же развилки.

Самое плохое в этом испытании, что нельзя остановиться и перевести дух. Нельзя из-за того, что снизу на нас давят волны синелюдов, словно подталкивая нас к непрерывному движению. Через час пути моё яри затупилось, хотя я и старался бить только в шею. Но всё равно, чёрная бронза — это не сталь и, тем более, не булат. Отправив очередного синекожего истекать кровью на полу пещеры, в который раз удивился, насколько же эти создания гротескно похожи на людей. Возможно, в этой схожести и есть ответ, почему для этого испытания квестерами выбран именно этот вид монстров.

Примерно раз в десять минут меня меняют, позволяя отдохнуть. И это не лишнее, в отличие от Кэйташи, я не семижильный. Без развитого духовного ядра мне реально тяжело сражаться столь долго, даже против настолько никчёмных врагов. Банально устают руки, сбивается дыхание. Да и пол пещеры совсем неровный, и всё это может привести к фатальным ошибкам.

И… Приводит.

К середине второго часа мы потеряли троих. Потом ещё одного. Пролом черепа — даже для Лан Лин с её артефактами это было слишком. А когда и у меня начали опускаться руки, и железный Кэйташи Айсуши запросил смену, неожиданно всё закончилось. Очередной поворот, и вместо привычной развилки или пещерного зала, битком набитого врагами, мы увидели яркий дневной свет.

На покрытый сочной весенней травой горный склон наш отряд буквально выбежал. Хотя ещё минуту назад, казалось, ни у кого не осталось сил даже на то, чтобы просто переставлять ноги.

Двадцать шесть — такое число людей вышло из подземелья. Двадцать пять из них облегчённо улыбались. Все, кроме меня.

Знакомый хлопок, и перед нами в метре над землёй парит квестер.

— Двадцать — хорошее число. — Сказал он. — Именно столько из вас пройдёт дальше.

С лиц людей пропадают улыбки, до всех начало доходить, что не всё так просто, и испытание ещё не закончилось.

— Шестеро самых пассивных, проявивших себя самыми бесполезными, будут стёрты. — Вспышка, и указанное число людей исчезает в ослепительном свете.

Оглядываюсь. Лан Лин не пропала. Хорошо, а то мне было бы обидно, если бы её сейчас стёрли. Случись подобное, это означало, что все мои мучения во время первого группового испытания пропали зря, как и специально получаемые мной в боях с синелюдами ранения.

Прежде чем самые храбрые и дурные успевают открыть рот, квестер продолжает:

— Это урок. И мы надеемся, он будет усвоен с первого раза. Бесполезность — плохо!

Новая вспышка прямо перед глазами, и я чувствую, как падаю куда-то…

Глава 7

Первый же вдох наполнил мои лёгкие свежайшим невероятно чистым немного солоноватым воздухом. Открыв глаза, я увидел высокое безоблачное небо, по которому неторопливо, прямо над моей головой, в недостижимой