Стратегия одиночки. Книга 1 - Александр Зайцев

который давно заслужил собственное и уважаемое клеймо. В школе его постоянно подкалывали, насмехались, как это в двадцать первом веке, да работать в примитивной кузне и бить по разогретому металлу молотом. Словно нет гидравлики, станков и компьютеров. В ответ он прятал улыбку и отмалчивался, не рассказывая, что выкованные вручную, по старым технологиям, клинки, вышедшие из-под молота признанного мастера, ценились не меньше, чем премиальные автомобили.

Их небольшая семья всегда жила скромно и не кичилась тем, что была, наверно, самой богатой в том маленьком городке на западной оконечности Хонсю, в котором они жили. И богатство это было как раз плодом того, что ни его дед, ни его отец, ни он сам не чурались взять в руки молот и по-настоящему потрудиться. До кровавых мозолей, до седьмого пота.

В отличие от сверстников, он не витал в облаках и не предавался мечтам о несбыточном, почти всегда предпочитая синицу в руке, журавлю в небе. Было только одно исключение — его работа. Вот в ней он никогда не признавал полумер или тем более халтуры. Его жизненный девиз можно было выразить словами: “если что-то делаешь, делай это хорошо”.

В отличие от большинства испытуемых, Кэйташи воспринял всё происходящее не так остро. Он мог что-то изменить и вернуть себя обратно на Землю? Нет. Но он мог выжить. Чем и занимался. Просто выживал до того момента, как увидел Арсенал.

Сейчас же в нём зарождалось другое желание. Острое, до покалывания на кончиках пальцев. Его ладонь держала клевец, который он не смог бы сделать, так как никогда ранее не работал с чёрной бронзой. Кузнец, который уже в девятнадцать заслужил своё собственное клеймо и признание, невиданное для консервативной Японии достижение, — и не знал.

Сперва он думал, что все задания — это какая-то игра высших сил лично с ним. Но прошлое испытание, предельно жестокое и циничное, ясно показало, он тут не один. Он решил, что скорее всего все эти задания не более чем отсев перед чем-то большим. И теперь, поглаживая рукоять клевца, Кейташи Айсуши очень хотел разобраться в том, что же его ждёт в будущем. А чтобы это узнать, он в первую очередь должен выжить.

Только услышав о Талантах и Арсенале, молодой кузнец сразу сообразил: впереди их не ждёт лёгкая прогулка к выходу. Их ждёт сражение.

Возможно, не одно.

И не два.

Может быть каждый шаг наверх им придётся выгрызать с боем у пока неизвестного противника.

Его размышления прервал грохот и крики рядом. Дальняя стена пещеры только что обвалилась, обнажив тёмный зев. Разумеется, это не осталось незамеченным, и люди всполошились.

“Началось?” — подумал молодой кузнец, поднимая щит.

— Не против, если мы будем рядом? — Услышав этот вопрос, Кейташи Айсуши обернулся.

Совсем рядом с ним, но соблюдая приличия и не подходя чрезмерно близко, стояла уже знакомая ему парочка. Гайдзин, похожий острыми чертами лица на хищную птицу, и кореянка, образ которой он смутно помнил, так как видел в какой-то рекламе по телевизору. Их трудно было не заметить! Устроили скандал ещё до появления Высшей Сущности! Что им от него надо?

— Будем? Рядом? — Переспросил гайдзина Кэйташи.

— Твой щит. — Кивнул вороноголовый, словно это всё объясняло.

— Щит. Мой. — Согласился кузнец. — И что?

— Большой щит, надёжный, удобно прятаться, — с улыбкой произнёс гайдзин.

От подобной наглости у Кэйташи перехватило дыхание.

— То есть ты хочешь спрятаться у меня за спиной?!! — Выдохнул он.

— Ага! — Ничуть не смутившись, подтверждает этот наглец.

Кейташи, не смотря на всю присущую его нации сдержанность, едва не взорвался. Чтобы успокоиться, он сделал глубокий вдох. Затем посмотрел на оружие в руках гайдзина и резко передумал с ним ссориться. Нет, дело было не в коротком яри с наконечником из тёмной бронзы. Дело было в том, как это яри в своей руке держал этот гайдзин.

Кейташи Айсуши был кузнецом, он ковал оружие и, как настоящий профессионал, посчитал нужным изучить, как это оружие применять. С двенадцати лет он три раза в неделю посещал секцию кендо, из месяца в месяц, из года в год, невзирая на самочувствие. Не достиг при этом больших результатов, но чему-то научился, и главное: оружие стал понимать куда лучше. И то, как этот гайдзин держал своё яри, многое ему сказало. Держал расслаблено, обвив древко копья левой рукой так, что при желании мог спокойно жестикулировать в разговоре обеими руками и оружие в этом ему бы совсем не помешало. Точно также прохаживался с посохом перед строем своих учеников его учитель кендо, ходил взад-вперед и рассказывал очередную притчу.

Молодой кузнец не был лишён тщеславия, но тем не менее, сейчас признал, то что он считал себя лучшим и самым подготовленным бойцом среди всех, кого закинуло в это испытание… Это суждение было ошибочным.

Да и кореянка явно непроста.

Во-первых, вороноголовый ей явно не нравился, даже бесил. Но при этом она старалась держаться рядом с ним. К тому же, как показала их ссора у всех на виду, они раньше встречались. Скорее всего, в первом групповом испытании пересеклись. И, судя по поведению девушки, гайдзин в том испытании показал себя далеко не с лучшей, с точки зрения морали, стороны. Возможно, кого-то даже убил. Но при этом она всё равно держится с ним рядом, то есть считает, что около него самое безопасное место. Как знал юный кузнец, женское чутьё в подобных вещах редко ошибается, очень редко.

Во-вторых, в её руках был посох, искусно отделанный серебром. Как заметил Кэйташи, ни у кого в пещере в руках не было ничего близкого к столь изящной и явно дорогой вещи. Скорее всего, это неспроста. Да и остролицый смотрит на свою спутницу странно. С опаской и примесью чего-то похожего на уважение. Странная смесь. Странная пара.

— Я Кей! — Представился Кэйташи Айсуши.

Это был его обычный тест при знакомстве. Если собеседник начинал шутить: “А я агент Джей” или “А где твой чёрный костюм, агент Кей?!”, то он заносил таких людей в свой внутренний игнор-лист. Нет, Кэйташи не был снобом и любил юмор, но при этом не переваривал тех, кто не соблюдает банальный этикет и даже при первом знакомстве позволяет себе подшучивать над собеседником. Молодой мастер очень уважал личное пространство, как своё, так и чужое, и ждал подобного же уважения от других.

Услышав его представление, гайдзин изменился в лице. Его лицо растянулось в широкой улыбке до ушей, он уже почти открыл рот, чтобы, как понял Кэйташи, пошутить. Но, к удивлению кузнеца,