Прорвемся, опера! Книга 4 - Никита Киров

Артуру здесь делать нечего, но у входа среди дорогих тачек торчал его красный «Шевроле».

Охрана сначала пыталась нас не пустить, но когда им в лицо тычут корочками чекист и мент, деваться некуда. Турок уже особо не скрывался, что он из ФСБ, как пытался делать в первые дни, да и у него, как я видел, повышение, он теперь координировал других, а не лез сам.

Внутри тоже было необычно. Это была не сходка воров, не гулянка братвы, а семейный детский праздник. Братва, конечно, была, но крепкие быки всё-таки стояли в сторонке. За поставленными полукругом столами сидели, в основном, женщины и дети, пили лимонад, ели торт, а между ними шла игра. Над главным столом висели шарики и цветастый плакат с надписью «Вове — 5 годиков».

— Это Слепой? — удивился Турок не меньше меня, пялясь на сморщенного мужика.

— Угу.

Слепой сейчас и правда был слепым. Кто-то повязал ему повязку на глаза, и вор ловил убегающего ребёнка, пока другие говорили ему «холодно» или «горячо». Сам он улыбался, выставив руки вперёд, а темноволосый пацан от него прятался, едва сдерживая счастливый смех под аплодисменты гостей.

Так, ну вообще, ворам в законе детей и семьи иметь было запрещено, но в наши дни многие на это уже положили, даже такие сторонники воровских традиций, как сам Слепой. Вот и завёл себе сына. Когда только успел, он же откинулся только в 93-м. Хотя для него-то это вряд ли была проблема, приезжала, значит, посетительница на длительную свиданку.

— Горячо! — закричали дети, и Слепой направился, куда ему подсказывали.

В круг между столами шагнул Артур, довольно улыбаясь. В руке он держал свёрток с подарком. Слепой подтягивался к нему, а потом схватил гостя за пузо… и улыбка погасла. Он стянул повязку и уставился на Артура, широко пуча глаза.

— С днём рождения твоего шкета! — поздравил Артур и похлопал его по плечу, а после вручил подарок ребёнку.

— Машинка! — вскричал тот.

Встревоженный Слепой и Артур ушли о чём-то поговорить, а к нам подошёл мужик в кожанке.

— Здесь проходит частный праздник, — вежливо сказал он, но не выдержал и добавил: — В натуре. Если нет санкции, просим вас уйти, у вас нет приглашения.

— Идём, — я кивнул и потянул Турка за собой. — На улице с ним поговорим.

Внутри ловить всё равно нечего, Артур при всех ничего не скажет. А он, хитрюга, тоже нас заметил, поэтому выбрался через чёрный ход и уехал на «Тойоте», которая его там ждала. Но Турка прикрывала группа, так что мы об этом узнали сразу и направились следом.

Поехал Артур прямиком за город, где отгрохал себе дом. Стемнело давно, но в свете фонарей на территории видно и саму домину с высокой крышей, и огромные окна во всю стену с видом на лес и озеро. Роскошное жильё, чего и говорить.

Артур в дом зайти не успел, уже понял, что мы едем следом. Подождал, когда мы заедем на территорию, и развёл руками — мол, чего мы тут делаем?

— Никакого спаса от вас нет, — заявил он. — Везде достанете.

— К тебе вопросы, — начал я. — Видел тебя недавно с ковром, вот и хотим выяснить, что ты там вёз.

— Э-э, — Артур выпучил глаза, но рассмеялся. — Да ты гонишь, начальник, ковёр я вёз, вон, кого хочешь спроси, Крокодилыча хоть, хоть кого.

— Да шучу я, — я махнул рукой. — По другому поводу с тобой поговорить хотим. Пустишь? Мы без санкции… пока.

— Ну заходите уже, — нехотя согласился он, — а то пока стоим, все яйца отморозим.

Поднялись мы по массивной деревянной лестнице, прошли через широкие двойные двери, через прихожку с огромным шкафом во всю стену и оказались в первой комнате. Не знаю, кто обставлял Артуру дом, но явно заказывали у какого-то умельца. Внутри обошлось без аляповатых понтов в стиле 90-х, так что никаких золотых люстр, дорогих персидских ковров и плазменных телевизоров размером со стену. Вполне даже стильно, хотя видно, что мебель дорогая.

Но телевизор в комнате и правда был большой, за ним два пацана лет семи и десяти играли на «денди» в танчики. Дальше дверь была открыта, слышно, как кто-то молотил боксёрскую грушу. А через огромные окна видно замёрзшее озеро и верхушки деревьев.

— Ну, вином угощать не буду, — сказал «радушный» хозяин, — так что просто — чего явились?

— Спросить, чего ты вдруг Слепого напугал, — пошутил я.

— А хорошо вышло, у него чуть сердце не схватило.

Артур прошёл дальше, мы следом, и оказались в просторной кухне. Хозяин открыл холодильник, достал оттуда кусок колбасы и сжевал его без лишних слов, а потом вытащил пирожки и забросил в микроволновку. Если подумать, скорее всего, это самая первая микроволновка в городе, они у нас массово начали появляться намного позже.

Турок покачал головой, потом явно захотел что-то сказать, но промолчал, оставив инициативу мне. Мы уселись за стол.

— А мы тут колем троицу друзей, — начал сочинять я, проведя пальцем по гладкой столешнице.

— Которые в тебя стреляли? — тут же спросил Артур, включая электрочайник.

— Типа того, — я кивнул. — Поют они много, но конкретики мало. Зато напели одну вещь… вернее, нарисовали… очень интересную.

— О как, — Артур облокотился на стол и вперился в меня тяжёлым взглядом. — Ну, ты же не просто так мне это говоришь.

— Ну, может, я похвастаться хотел, — я хмыкнул. — Но помимо того, что они пели…

А вот теперь надо рискнуть. Сафронов в этой реальности находится в городе, потому что Артур остался жив. То ли бабочка хочет завершить работу и прикончить зареченского пахана, вот к нам и приехал новый злодей, то ли, скорее всего, просто стали развиваться события и связи, которые в первой моей жизни были связаны с Артуром, но прекратились после его смерти.

Это неизвестно, но одно мне понятно точно — Сафронов Артуру не друг, и, скорее всего, рано или поздно они сцепятся. А мне надо знать, что на уме у пахана зареченских, тогда пойму, как это использовать.

Но просто так он мне ничего не скажет, надо хитрить.

— У них был рисунок, — сказал я. — Он в вещдоках остался, но могу рассказать на память. Рисунок этого дома, откуда-то с той