Великий и Ужасный 3 - Евгений Адгурович Капба

ржавые навесы остановок! Здесь даже такой дилетант за рулем, как я, мог смело держать сто километров в час и особенно не нервничать. Разве что — делать поправку на байкеров, стритрейсеров и дальнобойщиков.

Фур было действительно много: огромные грузовики на электрическом ходу обгоняли мой фудтрак один за другим, перевозя из конца в конец Государства Российского всевозможные товары. С юга на север следовали целые автопоезда с сильной охраной — на бортах перевозимых контейнеров, точно так же как и на внедорожных бронированных машинах, был хорошо виден герб ханов Нахичеванских — красная восьмиконечная звезда на зеленом фоне. Келбали Хан, этот импозантный вельможа, с которым мы запросто ели плов из одного котла, был владельцем многих месторождений полиметаллических руд и редкоземельных элементов в Закавказье, и использовал их как сырье для изготовления артефактной продукции. Именно Нахичеванские были крупнейшими производителями артефактов, среди человеческой элиты России. Конечно — конкуренцию им составляли гномы с Магнитки, и другие, не такие крупные частные производители, и мастера-одиночки, и казенные заводы, но все равно — становилось понятно, что запрячь в колесницу демонов для главы такого мощного клана не было пределом возможностей. А непонятным становилось его панибратство и поедание плова с какими-то отбросами общества с Маяка. Или я чего-то не понимал в аристократии?

По встречной движение было не менее оживленным, а разнообразие надписей, эмблем, логотипов и гербов — еще более ошеломляющим. Видимо, из-за ночного времени именно грузовики преобладали на тракте, к утру ситуация, наверное, должна была смениться.

Когда я заруливал на парковку, туда, где виднелись характерные значки с молнией, обозначавшие возможность зарядить аккумуляторы авто и передохнуть, у меня созрела мысль остановиться тут на подольше. Места еще были, хотя обширная стоянка и оказалась занята дальнобоями практически наполовину. Тут, в мире местами победившего киберпанка, не доверяли до конца автопилотам и компьютерам, и каждый большегруз управлялся водителем. И я намеревался накормить их завтраком! Вкусным и сытным. А сон… Сон для слабаков!

Администратор зарядной станции — толстый немолодой мужчина в кепке и жилете цветов какой-то госкорпорации, был совершенно не против того, чтобы я развернул тут торговлю. После того, как заплачу положенную пошлину, конечно.

— Парковка и станция — казенные, — пояснил он. — Платят все, не только орки. Даже проститутки платят, они у нас массажистками регистрируются. У нас из еды тут только автоматы с батончиками и газировкой, и прочей гадостью, конкуренции не создашь. Так что ради всего святого — торгуй, продавай! Я и сам к тебе зайду, только уборку в туалете сделаю.

Ему в этом "даже" ничего странным не показалось. Ну орки, ну проститутки… И удивления по поводу моего внешнего вида он тоже не выказал. Похоже, навидался на тракте всякого.

* * *

Дальнобои тоже были мужиками тертыми. В основном — люди, конечно. Процентов восемьдесят. Но за кофе и перекусом к фудтраку подтянулись и три гнома, и даже один снага. Никого это не смущало, все трепались, обсуждали какие-то свои шоферские истории, нахваливали шаурму, спрашивали про цены в Сан-Себастьяне, цыкали зубами и качали головами.

— На Байка-а-а-л? — уважительно тянули они, узнав конечную цель путешествия. — Далековато! Ты, главное, трактов держись, на земские дороги не сворачивай.

Пар шел от стаканчиков кофе, пахло сигаретами и жареным мясом, утренняя стылость грозила пробрать до костей, но жар от гриля позволял мне оставаться в одной футболке и фартуке и чувствовать себя вполне комфортно.

— Такой совет, орчина, — сказал один из шоферов-людей. — Ты юридику Жегулиных объезжай. Там вашего брата не любят.

— Это точно-нах! — закивал снага. — В жопу Жегулиных, они с придурью. Лучше крюк сделать, чем к ним в лапы попасть!

— Да я вроде и не горел особо желанием… — пожал плечами я. — Вот, в Карасун заеду, и все — на Байкал погоню. Остановки только в сервитутах!

— Ну-ну! — переглянулись меж собой дальнобои. — Гладко было на бумаге…

Я и сам понимал, что просто не будет. Но мне и не хотелось — просто! Хотелось чтоб от любопытства и интереса под ложечкой сосало, чтобы от окружающих красот дух захватывало, чтобы — куча новых встреч и типов, с кем классно побеседовать и поржать, и пожрать, ии выпить… Ну и кулаки чесались тоже.

За моей спиной хлопнула дверь кабины — проснулся кто-то из попутчиков. Скорее всего — Демьян. Кузя бы и без открывания двери в лесопосадку свалил по естественным надобностям, через окно.

Я как раз ставил очередную турочку с кофе на мангал с песком, когда гоблиненок образовался посреди кухни.

— Этот Демьян — какой-то шпион! — заявил он. — Ваще-то он хлещет жижу из пробирки и чешет ногами за ухами! Дай мне кусочек!

И потянулся к донеру, и получил ложечкой по загребущим пальцам.

— Руки мыть! И морду! А потом уже лапки свои растопыривай! Мало ли какой ботулизм у тебя под ногтями!

— Это не ботулизм! Это ваще-то машинное масло! — возмутился гоблин. — Ты ваще меня слушаешь? Жижу, говорю, из пробирочки! Ноги за ухи!

— Ну, предположим, каждый имеет право сходить с ума по своему, — я снял кофе и разлил его в пластиковые стаканчики. — И чесаться может тоже любым способом. Это не преступление.

— Он притворяется музыкантом! Ты че, не понимаешь? — гоблин сунул руки под кран и высыпал себе на руки соды, и принялся ожесточенно их мыть.

— Ты понимаешь, что вон там в бутылочке жидкое мыло? Чего соду тиранишь? И понимаешь, что музыкантом нельзя притворяться? Я видел как он поет и играет, очень даже классно. Он самый настоящий музыкант и бард. А вот кто он ещё — вот это хороший вопрос, и я имею на этот счет некоторые подозрения. Но — никакой шкоды он пока не сделал, даже наоборот. Так что…

— Ты не будешь размозжать ему всю голову? — с сожалением шмыгнул носом Кузя. — Слушай, снимать нечего, пора головы мозжить!

— Иди лучше под капот засунься, погляди, как движок себя ведет! — я вручил ему кофе в одну руку, хотдог — в другую, а кусочек сахара — в третью. Не было у него третьей руки, в стаканчик с напитком пришлось кидать. — Как поешь — так иди и суйся. Для чего я тебя с собой взял?

— Ваще-то я сам взялся! — возмутился гоблин. — Ты ж собрался и поехал, псих одиночка! Я когда