Ненависть - Ким Ынджон

не вернуться к родителям в деревню? Или можешь пойти к Худжуну, упасть ему в ноги и просить восстановить тебя на работе.

Слова Миджон были совершенно объективной, но болезненной правдой, принимать которую оказалось тяжело. Гынён будто наблюдала, как небо вот-вот рухнет ей на голову.

* * *

На горизонте забрезжил рассвет. Был слышен умиротворяющий звук волн, бьющихся о берег. Единственные следы на нетронутом песчаном пляже принадлежали Худжуну. Он посмотрел на чистое бескрайнее небо, напоминающее ему его собственное сердце. Вдруг он почувствовал тепло за спиной, тонкая мягкая рука обняла его за талию. Он знал, кто там, даже не оборачиваясь. Инхён.

– Зачем пришла?

Услышав тихий вопрос Худжуна, она лишь крепче обняла его и прижалась лбом к его спине. Послышались всхлипы. В груди у парня защемило, он повернулся и притянул девушку к себе за руку, чтобы заключить ее в свои крепкие объятия.

– Не уходи, – сказал Худжун, уткнувшись губами в ее волосы.

Он ясно помнил запах ее волос, но сейчас тот казался каким-то едва различимым. Худжун почему-то не ощущал ее привычный аромат.

– Если трудно, не убегай от меня, – сказал он еще раз, будто желая получить ее обещание.

Однако она, вопреки ожиданиям, лишь покачала головой в знак отказа, вырвалась из его рук и убежала прочь.

Внезапно тепло сменилось тоской. Чувство покинутости наполнило его грудь. Он потянулся за Инхён, но девушка быстро исчезла в утреннем тумане. Не в силах справиться с подавляющим одиночеством, Худжун печально склонил голову.

На песчаном пляже остались только одни следы… Его следы.

Худжун, уснувший на диване, внезапно вскочил. Его сердце учащенно забилось. Он огляделся вокруг, тяжело дыша. Это была его квартира, ничего необычного.

Настенные часы показывали двадцать минут двенадцатого. Почти полночь.

Чувствуя себя немного неловко из-за остаточных воспоминаний о сне, следов, оставленных на песке, и обволакивающего тепла тела Инхён, он покачал головой.

На ноутбуке мигал индикатор спящего режима. Парень грубо коснулся сенсорной панели. Экран загорелся, и перед Худжуном возникла лента новостей, которую он просматривал перед сном.

Рядом с заголовком «Драка перед зданием агентства Худжуна не имеет ничего общего с самим Худжуном» красовались имя и фотография директора агентства.

Худжун пристально смотрел на текст с тяжелым сердцем, как вдруг зазвонил сотовый телефон. Увидев на экране имя Хигона, он ответил с каменным лицом:

– Слушаю.

– Если перед публикацией материала согласовывать его со всеми участниками, то в итоге может получиться очень неплохая статья, – сказал Хигон вперемешку со смехом.

Худжун лишь горько усмехнулся. Тем не менее чтение статьи Хигона и статьи, в которой упоминался директор, оставило какой-то неведомый тяжелый осадок на душе.

– Тебе звонил наш директор?

– Нет. Во всяком случае я ждал, что вы что-то предпримете или захотите что-то сказать, но от вас тишина. Поэтому я колебался, когда публиковал сегодня статью. Как ты умудрился встрять в эту историю? – Хигон говорил немного взволнованно. Он, вероятно считал, что парню очень повезло.

Даже если Хигон не испытывал враждебных чувств к Гынён, ему все равно придется выбрать, на чьей он стороне. И факт использования в статье имени Ёнсока говорил о его выборе в пользу Худжуна. Он поступил так, чтобы доказать свою преданность, показать, что его слово имеет убедительную силу.

– Спасибо, что не написал обо мне плохо. Угощу тебя выпивкой чуть позже.

Повесив трубку, Худжун вытянулся, забросил ноги на журнальный столик и задумался. Внезапно он горько улыбнулся, вспомнив то время, когда учился в старшей школе. Тогда-то Ёнсок нашел его и начал заманивать к себе.

Дело было много лет назад. По окончании средней школы в Соединенных Штатах Худжун вернулся в Корею без матери. Перебивался с хлеба на воду, меняя подработки одну за другой, чтобы хоть как-то наскрести на жизнь. И вот однажды, собираясь на работу, он, выходя из кошивона[10], заметил, что какой-то мужчина сверлит его взглядом. Странное поведение незнакомца порядком смутило парня. Тогда Ёнсок подошел к нему и с несколько высокомерной улыбкой протянул свою визитку.

– Я представитель агентства «Шутинг стар». Парень, сколько у тебя этих подработок? Не надоело? До меня дошли слухи, что ты пользуешься большой популярностью, куда бы ни пошел. Нельзя игнорировать такой талант, его нужно использовать.

Худжун сначала и не понял, был ли это комплимент ему как человеку или его полезности как вещи, но все же нечто приятное в этих словах нашел. Особенно ему понравилось, что похвала исходила от самого директора компании. До этого бесчисленное количество раз ему говорили, что на одном таланте далеко не уедешь.

Он был молодым парнем, только что вернувшимся с Аляски и не имеющим ни гроша за душой. Раньше ему казалось, что стать знаменитостью и заработать много денег – несбыточная мечта. Но на деле это была лишь цена за его талант.

Однажды Худжун проснулся, открыл свежий выпуск спортивной газеты и увидел свою фотографию, украшавшую первую полосу. С ним происходило что-то невероятное. Мечты сбывались, он стал звездой-новичком, захватившей внимание общественности.

Тогда ему казалось, что чувство вины за то, что оставил мать на Аляске, можно заглушить материальными вещами. Хотя на самом деле вины его здесь не было, мама была вынуждена остаться там, потому что не хотела разрушать свой второй брак. Но Худжун надеялся, что в конце концов она вернется в Корею к нему, когда узнает, как хорошо и успешно сложилась его жизнь здесь.

Однако даже после того, как он стал звездой мирового масштаба, мама так и не вернулась. И вот их жизненные пути разошлись в разные стороны. Размышляя о ее решении не возвращаться, Худжун думал про своего биологического отца, который тоже жил в Корее. Вероятно, мать не хотела возвращаться из-за него – чтобы не бередить старые раны, оставленные болезненно закончившимся первым браком.

Тем не менее, как бы ни было тяжело, ни один родитель не может бросить своего ребенка, и даже его мать, холодная и равнодушная, словно Снежная королева, в конце концов поймет его и простит за побег. Так думал Худжун. Довольно самонадеянно, как выяснилось.

Брешь в их отношениях пробила смерть его биологического отца. С тех пор Худжун перестал понимать свою мать и ее поступки. Обижался на нее за то, что она выбрала иностранца с Аляски и решила переехать туда вместе с ребенком, не спросив мнения сына.

Даже после того, как второй муж бросил ее, она все равно решила не возвращаться в Корею, поэтому Худжун все списывал на ее осознанный выбор, всячески оправдывая самого себя. Однако в глубине души