Ненависть - Ким Ынджон

Или что-то вроде того, – поправляя сзади плечи рубашки, прошептала она Худжуну на ухо, то и дело переводя дыхание.

– Разве не дизайнер, воплощая свои идеи, вдыхает в одежду жизнь? Это точно не моя заслуга. Вещи такие, какие есть, еще до того, как я их надену, – холодно ответил Худжун, глядя на свое отражение в зеркале.

– Вот как? Возможно! – довольно сказала дизайнер, застегивая пуговицы.

Его лесть пришлась ей по вкусу. Услышав смех девушки, Худжун сменил гнев на милость и постарался улыбнуться.

– Ваши работы действительно хороши. Сразу видно мастера с золотыми руками.

Примерка была окончена, образ собран. И вот, глядя на свое отражение в зеркале, Худжун снова принялся расстегивать пуговицы. Он оглянулся на дизайнера и сказал:

– Полагаю, что вы одежду в основном на манекенах примеряете.

– Что? – с широко распахнувшимися глазами спросила она, помогая Худжуну расстегнуть рубашку.

– Руки у вас золотые, но возитесь целую вечность, – прямо ответил он.

В одно мгновение дизайнер ожесточилась: творческие люди известны своей чувствительностью. Худжун показательно снял сшитую ею рубашку, схватил свою одежду и надел ее. Персонал, ставший свидетелем этой сцены, тихонько хихикал, пытаясь прикрывать свои лица, чтобы этого не было заметно.

Джихян стоял неподалеку и все видел. Он тут же подошел, извинился, пытаясь сгладить грубость подопечного, дружелюбно попрощался с дизайнером и быстро последовал за Худжуном.

– Неужели так тяжело хоть иногда себя сдерживать? Ты можешь быть чуть терпеливее? – с горечью спросил Джихян, догоняя парня.

– Тебе надо – ты и терпи. Меня не устраивает такая медлительность.

Они уже подходили к машине, как Худжун не выдержал и обиженно добавил:

– И еще: куда ты упрятал мой мотоцикл?

– Так ты сейчас злишься из-за дизайнера или из-за пропажи мотоцикла?

Джихян скрестил руки на груди, как будто сам уже знал ответ, и хитро улыбнулся, словно ребенок, пытающийся победить в споре.

– Знаешь, как я был зол, обнаружив под брезентом на стоянке не мой мотоцикл, а какой-то жалкий скутер?

Вместо грациозного сияющего железного коня, столь обожаемого Худжуном, на стоянке его ждал маленький ржавый скутер, на котором и десяти метров не проедешь. В тот момент он почувствовал, как кровь вскипает и пульсирует в висках.

– А вот не надо смеяться над скутерами. Для некоторых людей это источник средств к существованию.

Услышав слова Джихяна, Худжун скривил губы и холодно отвел взгляд в сторону.

– Не волнуйся, я недалеко его увез. Какое-то время тебе придется пожить в блаженном неведении. Это пойдет на пользу твоей публичной жизни. Садись.

Джихян похлопал Худжуна по плечу, указывая на заднее сиденье минивэна, а сам отправился на место водителя.

«Проклятье! – подумал Худжун. – Не будь Джихян мне другом, придушил бы его на месте».

* * *

Вместо того чтобы полноценно позавтракать, Гынён одиноко побрела в один из ближайших магазинчиков, чтобы перекусить кимпабом. Открыв попутно купленный свежий выпуск спортивной газеты, она разочаровалась еще больше. Репортер Хигон оказался прав.

Несмотря на то что его статья с заголовком «Действительно ли это вина Худжуна?» и фотографией Гынён крупным планом украшала первую страницу выпуска, девушка так и не получила ни одного звонка или сообщения от знакомых, не говоря уж о бывшем месте работы.

А содержание статьи и вовсе заставило Гынён расплакаться: «Ли Гынён, пытающаяся раскрыть общественности темные стороны Худжуна, закатила истерику во время интервью».

– Разве можно писать так жестоко? – проскулила она. – Выставил меня ненормальной. Когда это я истерику закатывала? Всего-то раз по столу ударила, и то несильно. Зачем все переворачивать и преувеличивать?

Гынён ненавидела Хигона и то, как он все-таки использовал слова «раскрыть темные стороны». Она-то думала, что тот пропускал многое мимо ушей, а он оказался очень внимательным слушателем.

Теперь восстановление Гынён в должности стояло под большим вопросом. Если ей вообще удастся выжить и не получить волну критики и оскорблений от безумных поклонниц Худжуна.

Статья привела Гынён в ужас. В этот момент она снова осознала, насколько пугающей и жестокой может быть сила пера. Раньше она пользовалась ей смеясь, но не предполагала, что однажды почувствует ее на себе. Окунувшись в этот омут с головой, она поняла, что он в разы хуже, чем вообще можно было представить.

Гынён перекатывала во рту кусочки кимпаба. Лицо ее было мрачнее тучи. Зернышки риса во рту по вкусу напоминали песок. На какое-то мгновение она даже поверила, что сможет вернуть себе работу. Но эту мечту у нее безжалостно отобрали.

– Как можно было быть такой наивной? Я же сама журналист и прекрасно знаю, как это все работает.

Для Хигона ее жизненная трагедия была не более чем очередной статьей. В конце которой он к тому же отметил, что человек, которого видела Гынён, может быть и вовсе не Худжуном, и предложил читателям с осторожностью относиться к данной информации.

– На чьей, черт возьми, стороне этот придурок? – возмущалась Гынён.

Миджон взяла газету у подруги, развалившейся на полу, и подлила масла в огонь своими колкими замечаниями:

– Надо было все делать по-тихому. Вечно ты слишком спешишь и упускаешь важные детали из виду. Начала за здравие, а закончила за упокой. В этом ты себе не изменяешь. Зато попала на первую полосу спортивной газеты. Купить тебе рамку? Засунешь в нее вырезку и повесишь на стену как напоминание о провале.

Гынён лежала лицом вниз и покусывала наволочку, как вдруг развернулась и устрашающе уставилась на Миджон.

– Я тебе что, скумбрия? Тогда зачем сыплешь мне соль на раны? Лучше сразу прикончи, так гуманнее.

– Тебе надо срочно найти новую квартиру. Мы с Синхёком собираемся скоро съехаться.

– Что? Ты с ума сошла? – Гынён вздрогнула и вскочила с пола.

– А что в этом такого? Нам обязательно нужно ждать до свадьбы? В наши дни такой консерватизм уже не актуален. Так что можно спокойно следовать новым тенденциям.

– Ты распутница, порожденная эпохой средств массовой информации. То, что показывают по телевизору, и то, что происходит в жизни, – разные вещи. Собираетесь жить вместе до свадьбы, потому что так сейчас модно? А родители в курсе?

– Будешь мне мораль читать вместо них? Знают, не знают – какая разница? Я уже взрослый человек и сама о себе могу позаботиться, так что не суй свой нос куда не просят. Лучше своей жизнью займись, кажется, она у тебя рушится. И вообще, мы собирались еще раньше съехаться, но из-за тебя пришлось отложить.

«Ах ты, так бы и врезала! – подумала Гынён. – Я тебе еще не такие нотации почитаю!»

– Договор аренды скоро закончится. Мне придется выехать из квартиры, так почему бы тебе