Беглянка. Сдавайся лишь любви - Вероника Азара

оживлённую торговую улицу, заполненную лавками, предлагавшими разнообразные товары - от булок и хлеба, до дорогих тканей.

- Так что там такое тебя удивило?

Роуз пристроилась рядом, одновременно внимательно осматриваясь по сторонам, что-то выискивая по только ей известным признакам.

- Там мужчина был, - склонившись к подруге, тихо проговорила я.

Одновременно старательно уступала дорогу, чтобы меня не сбили с ног идущие по улице.

- Этот тип так народ в трапезной осматривал...

Договаривать не стала. Роуз и так поймёт, а я едва успела увернуться от нарядно одетой дамы, вышедшей из лавки в сопровождении компаньонки. Роуз выдернула меня с пути важной особы, не обращавшей внимания на каких-то прохожих. Да уж, судя по всему для этой дамы, мы с Роуз невидимки. Это наше дело - уворачиваться из-под ног богатых леди и лордов. Ух, как стало обидно, ведь я...

А что я? Для меня же лучше, когда меня не замечают, остановила сама свои собственные обидные мысли. Не стоит забывать - сейчас я простая деревенская девчонка, которая не умеет себя вести и должна именно шарахаться от важных господ! Не только Роуз надо помнить, что я для неё теперь не леди. Мне самой надо начинать вести себя крестьянкой.

Гуляли по городу не долго. Роуз быстро нашла искомое.

В одной из небольших скромных лавчонок на боковой улице, купили корзинку с крышкой и пару фляг, оплетённых лозой. Потом зашли в лавку старьёвщика и прикупили плащи. Мой, взятый из дома, Роуз велела спрятать - слишком для нас он хорошо выглядел. Пришлось подчиниться, хотя и неприятно надевать ношеную кем-то неизвестным вещь.

По дороге обратно заскочили в небольшую лавку при пекарне. Уж очень есть хотелось. Купили пару кренделей и, смакуя, направились в сторону нашего приюта. Роуз поторапливала. До нас донёсся звук ударов колокола - полдень. Надо спешить. Ещё требуется переложить вещи, запрятать подальше деньги и драгоценности мамы, поесть и пора будет бежать на дилижанс.

Обед ждал в комнате. Спасибо хозяйке - посочувствовала двум девчонкам, не стала заставлять сидеть в общем зале. Мы поели, сложив в корзинку всё недоеденное и приготовленную для нас еду - несколько булок, пару бутербродов с большими кусками сыра и мяса, несколько крупных огурцов и даже, неизвестно как долежавших до этой поры, подвядших яблок, явно прошлого урожая. Заполнили взваром фляги и тоже отправили их в корзину.

Пока Роуз возилась с припасами, я, оглядываясь на дверь, разложила на кровати деньги, имевшиеся у нас. Рассортировала на три кучки. В одну отложила всё золото. Это надо спрятать за пазуху. Серебро и медяки разделила на две равные кучки - одна мне, вторая Роуз.

Подошедшая подруга согласно кивнула и мы спрятали деньги. Роуз велела часть меди отложить в кошель, остальное припрятали в пояса, которые она, как оказалось, успела купить. Я и не заметила когда. Очень удобная вещь - с виду обычный пояс, а внутри карманчики для мелочей.

Драгоценности попыталась припрятать за пазуху. Окинула себя взглядом и чуть не рассмеялась - я и так на формы не жалуюсь, а тут уж совсем богата стала. Но Роуз это не слишком понравилось.

- Не стоит в дорогу так.

Она окинула меня взглядом.

- Внимание мужиков нам ни к чему.

- А что делать? Я не могла оставить мачехе мамины украшения. Да и нам они, если что, пригодятся.

- Да это-то понятно, но выглядишь ты сейчас зазывающее для неприятностей. Ты хоть в плащ завернись так, чтобы он не распахивался. Или... - она достала небольшую сумку, сшитую из полотна. - Вот это попробуй. Её можно под юбку привязать. Так матушка делает, когда в город ездит.

Взяла сумку и примерилась. А что - удобнее, чем за пазуху всё совать...

В дверь постучали, в ответ на наше приглашение появился мальчишка слуга.

- Ваши билеты, - с намёком поговорил он.

- Давай, - Роуз достала из кошеля медяшку.

Довольный выручкой пацан ускакал, прихватив пустую посуду и оставив взамен два невзрачных кусочка бумаги с синими печатями.

- А теперь поторопиться надо, - Роуз подхватила вещи. - Наши билеты без мест. Придём последними - будем сидеть, всю дорогу мучиться.

- Пошли.

С готовностью подхватила свою часть вещей и корзину с продуктами. Роуз ещё рассчитываться с хозяйкой за постой.

Спустившись вниз, направилась к выходу, а подруга задержалась у стойки, расплачиваясь за комнату и еду. Нагнала она меня, едва я успела переступить порог. И сказала такое, что я едва не споткнулась:

- Тебя искали. Хозяйка спросила, не знаю ли я леди Софилению Аньель.

Сбившись с шага, хотела остановиться, но толчок в спину заставил идти дальше.

- Сказала - служила у такой. Да только уволилась несколько дней назад. Теперь с сестрой новую работу искать еду. Сказала - леди хорошая была, жалко, если что с ней случилось.

Шумно выдохнув, чуть расслабилась.

- Значит, не просто так меня тот мужчина насторожил.

- Ага, тебя ищут. Надо быть готовыми. Не забывай - ты моя сестра. И лучше молчи. Глазки в пол и голову в плечи, вроде как боишься посторонних.

Постаравшись и в этот момент чуть ссутулиться, кивнула в ответ и мы двинулись к стоянке дилижансов.

Успели вовремя.

Кучер помог закинуть на крышу дилижанса котомки, и корзину и подсадил обеих. Я сердито зашипела, когда сильные руки ухватили за талию и подсадили на лесенку, одновременно огладив то место, на котором сидят. Роуз кашлянула. Пришлось промолчать. Да, придётся привыкнуть на время к хамскому отношению мужчин к крестьянской девушке. Теперь понятно, почему Роуз озаботилась тем, чтобы мои формы не слишком привлекали к себе внимание.

Невольно огладила себя по слегка округлённому животику - спрятанная под платьем сумка, куда я сложила драгоценности, сделала талию не такой стройной. Забавно смотреть на себя в таком виде.

На крыше оказались неширокие скамьи, ограждённые перильцами. Да уж, тут придётся держаться крепко, иначе на повороте, того и гляди, вылетишь...

Вещи спрятали под скамью, пристроив корзину со снедью на коленях. Едва устроились, появились важные господа, забравшиеся внутрь повозки. Да, нам придётся несладко, если пойдёт дождь или поднимется ветер. Подумав об этом, закуталась в купленный у старьёвщика плащ плотнее. Хорошо хоть тепло на улице. Зимой такое путешествие превратилось бы в кошмар.

Служащие, тем временем пристраивали на задке дилижанса вещи путешественников. К нам поднялся только ещё один пассажир. Это оказалась тучная женщина, со смехом забравшаяся на крышу, перебрасываясь шутками с двумя мужчинами, подсаживавшими её