Я приду за тобой! 3 - Антонио Морале

и выхода, горстка нищих и какая-то девчушка в коротком летнем платье с красной косынкой на голове, легкомысленно бредущая по широкой парковой аллее с плетёной корзинкой в руках и смешно подпрыгивающая и напевающая себе под нос популярную мелодию…

Выглядела она абсолютно беззащитной. Наивной. Глупенькой. Простодушной… Именно так, как и должна была выглядеть…

В одно движение из-за деревьев слева метнулась нечто тёмное и злое. Быстро. Молча. Хищно…

Огромная чёрная тень, пахнущая мокрой псиной и хищной силой, налетела на девчонку, сбила её с ног, схватила в охапку, больно впившись острыми когтями сквозь тонкую ткань платья в нежные девичьи рёбра, и потащила её в темноту…

На парковой аллее сиротливо покачивалась опрокинутая корзинка с фруктами, ломтиком сыра и куском вяленого мяса, обёрнутого в пергамент, а в тёмных зарослях матёрый хищник «терзал» свою беззащитную жертву…

Огромный, весь покрытый густой тёмной шерстью, с мощными лапами и звериной мускулатурой оборотень резко кинул свою добычу на землю и перевернул лапой на живот. На миг уставился на задравшееся почти до пояса платье, обнажившее бёдра и округлые, упругие аппетитные ягодицы, белеющие в неярком свете полумесяца, и непроизвольно пустил густую слюну из своей приоткрытой пасти…

— А-а-а-а! — заверещала Алиска, дёрнувшись вперёд, впиваясь пальцами в податливую землю с мягким перегноем и пытаясь уползти как можно дальше.

Зверь угрожающе рыкнул, спустя миг навалился сверху, придавив хрупкое девичье тельце своей нечеловеческой массой, и впечатал огромной звериной ладонью лицо девушки в прохладный лесной мох, наслаждаясь своим превосходством.

Нетерпеливо подгрёб к себе лапами соблазнительную девичью задницу, не переставая щедро орошать спину своей жертвы слюной, бегущей из пасти ручьём, и нагло раздвинул ноги ведьмочки, словно и не заметив никакого сопротивления…

— Снимите! — заверещала Алиса не своим голосом, чувствуя скорое приближение неприятностей своей задницей и в переносном, и в прямом смысле. Особенно в прямом. — Снимите эту суку с меня!

— Я не сука… Я кобель… Ты родишь мне хороших щенков… — прорычал оборотень и вцепился в холку девушки своими острыми зубами, прокусив тонкую кожу на шее ведьмочки до крови.

Огромный, красный, нервно подрагивающий, неприлично длинный собачий член ткнулся в промежность девушки острым концом, словно копьё, безуспешно пытаясь прорвать тонкие, но достаточно прочные трусики, и монстр глухо, недовольно зарычал в ухо своей жертвы. Перехватил ведьму поудобнее, положил одну лапу ей на спину, прижав её к земле, и нетерпеливо опустил вторую куда-то вниз. Выпустил острый, словно короткий клинок, коготь, подцепил край трусиков и резко дёрнул, разрывая мешающую ему ткань на мелкие ошмётки.

— А-а-а-а! — ещё громче заверещала Алиса, изо всех сил завертев задницей, ощущая, как по внутренней стороне бедра скользит что-то мокрое, упругое и горячее, уже крепко сожалея о том, что так легко и бездумно согласилась на эту авантюру. — Су-у-ука! Не вздумай! Пусти! Су-у-ука!

— Плохая собачка! — раздался насмешливый голос откуда-то из-за дерева.

— Очень плохая! — подтвердил второй голос с другой стороны.

Оборотень вздрогнул. Его морда скривилась в недовольном оскале, а ноздри принялись с шумом втягивать воздух, пытаясь определить, понять и оценить угрозу. Угрозы не было… Были лишь… ещё две самочки, судя по исходящему от них характерному тёплому, влажному, слегка терпкому запаху с примесью железа, мускуса и соли… Этот запах кружил голову оборотня, дурманил и заставлял его сердце гнать кровь в один, и так уже напряжённый до предела звериный орган.

На морде зверя расползлась самодовольная ухмылка, но тут же замерла, словно наткнулась на непробиваемую стену.

Что-то было не так… Что-то… Кроме аромата молоденьких, глупеньких самочек, пришедших на растерзание, в воздухе отчётливо ощущался запах хищниц. Не страха, не адреналина, а уверенных в себе, опасных и сильных противников, вышедших на ночную охоту так же, как и он…

Две стройные тени выскользнули из-за деревьев одновременно — гибко, плавно и уверенно. Они словно растекались по тёмному лесу, грациозно скользя между широкими стволами, умудряясь не издавать ни шороха, ни звука, будто зная или чувствуя расположение каждой сухой веточки под ногами, каждого высушенного прошлогоднего листочка.

Одна тень сжимала в руках короткий клинок, вторая выпустила когти и белоснежные, тонкие, словно иглы клыки, растянув на симпатичном личике смертоносную ухмылку…

…Оборотень развернулся резко. Без лишних движений и сомнений рывком ушёл в сторону, бросив распластанную на земле жертву, моментально просчитал в уме варианты и на одних рефлексах рванул в сторону блондинки, пытаясь сразу вывести из игры наиболее опасного противника. Не как зверь, а как настоящий боец.

Прыжок, рывок, обманный манёвр.

Толчок массивных звериных лап от толстого ствола дуба.

Глубокие отметены и выступивший в побелевших бороздах коры сок…

Монстр взвился на секунду в воздух, а через мгновение камнем рухнул вниз…

Его скорость была нечеловеческая. Он словно исчез и появился уже рядом, сбоку, ниже, ударил лапой по ногам и сразу же вторым движением целясь в горло…

Лилит успела отклониться, отпрянуть, ударить в ответ, вскользь рассечь плечо противнику и понять, что это была обманка. Зверь был уже не там…

Он увернулся. Сместился. Подставился.

Его лапа словно средневековый таран влетела в грудь девушки, послышался глухой удар, сорвавшийся с губ выдох…

Вампирша ощутила боль в груди, момент полёта, почувствовала рассекающий волосы воздух, будто со стороны услышала хруст и спиной впечаталась в ближайшее дерево, обмякнув и упав к его корням сломанной куклой.

— Ли! — выкрикнула Мими и метнулась вперёд, понимая, игры кончились, а она катастрофически просрала свой шанс помочь подруге. Проиграла битву, ещё даже не начав. Этот противник был явно им не по зубам…

Медленно. Лениво. Без страха. Оборотень обернулся к своей жертве и хрустнул костяшками, расправляя покрытые густой собачьей шерстью, сгорбленные плечи. Теперь можно было и поиграть. Как кошка с мышкой…

Мими атаковала. Резко, жестко. Пытаясь закончить этот бой как можно быстрее и стремительнее.

Клинок — в шею, удар — в грудь, уворот, разворот — и удар ногой по колену. Почти…

Каждый её удар, каждый её манёвр он словно предугадывал и опережал на долю секунды. Если он отступал, то только на шаг, и только для того, чтобы склонить голову набок и сверху вниз, со смешинкой в ярко-жёлтых звериных глазах, взглянуть на свою противницу.

Бой был неравный.

Где-то, забытая всеми на земле, пришла в себя рыжая ведьма. Отряхнула от лесного мусора и листьев живот, одёрнула короткую юбку, прикрыв оголённые полушария ягодиц, быстро расчистила небольшой участок почвы от травы и принялась торопливо, трясущимися руками чертить замысловатую пентаграмму, ругаясь на недостаток