Долгая зима - Лора Инглз Уайлдер

— Тише едешь — дальше будешь, — сказал папа. — Сначала обойдем их с севера, а верховые пусть с юга потихоньку оттесняют их на нас. Постарайтесь их не распугать, чтобы они приблизились к нам на расстояние ружейного выстрела. Торопиться некуда — у нас весь день впереди, и если мы сделаем все как полагается, то добудем по голове на брата.

— Может, мы лучше поедем верхами на север, а вы, пешие, окружите их с юга? — предложил мистер Фостер.

— Нет уж, давайте послушаемся Инглза, — возразил мистер Хартхорн. — Вперед, ребята!

— Постройтесь в цепь! — скомандовал папа. — И двигайтесь спокойно и неспеша. Главное, их не распугать!

Альманзо и Фостер на своих «морганах» скакали впереди. Лошади весело бежали по завьюженной снежной равнине. Они прядали ушами, потряхивали головами и позвякивали сбруей, притворяясь, будто боятся собственной тени. Потом, вытянув вперед морды, закусили удила и поскакали галопом.

— Держитесь ровно, — посоветовал Альманзо мистеру Фостеру. — И не дергайте узду, а то повредите лошади губы.

Мистер Фостер совсем не умел ездить верхом. Он весь дрожал, его и без того нервная Леди разнервничалась еще больше. Альманзо пожалел, что разрешил ему на ней ехать.

— Осторожно, Фостер, — предупредил он. — Смотрите, как бы кобыла не сбросила вас с седла.

— Да что это с ней такое? Что такое? — стуча зубами от холода, бормотал Фостер. — Ой, вот они!

В прозрачном ясном воздухе антилопы казались ближе, чем на самом деле. Пешие охотники медленно обходили движущееся стадо с запада. Впереди Альманзо разглядел Чарльза Инглза. Через несколько минут стадо будет окружено.

Он обернулся к Фостеру и увидел, что в седле у Леди никого нет. В ту же секунду его оглушил выстрел, и обе лошади взвились в воздух. Пока Альманзо осаживал Принца, Леди ускакала прочь.

Фостер прыгал на месте и, размахивая ружьем, вопил во все горло. От волнения он соскочил с седла, отпустил поводья и выстрелил в стадо антилоп. Но они были слишком далеко, и он промазал.

Задрав головы и хвосты, антилопы во весь опор уносились вдаль, словно ветер поднимал их над гребнями снежных валов. Гнедая кобылка Леди поравнялась с серым стадом и, не отставая, убегала вместе с ними.

— Не стреляйте! Не стреляйте! — кричал Альманзо, но ветер заглушал его крики.

Антилопы уже проносились сквозь цепочку пеших охотников, но никто не стрелял, боясь поранить Леди. Лоснящаяся гнедая кобылка, высоко подняв голову с развевающейся на ветру черной гривой и черным хвостом, вихрем промчалась над снежным перекатом и скрылась в сером облаке антилоп. Еще мгновение, и все стадо вместе с лошадью пролетело над гребнем другого снежного взгорья, потом, становясь все меньше и меньше, показалось вдали, и снова его поглотила прерия.

— Похоже, вам ее больше не видать, Уайлдер, — сказал мистер Хартхорн. — Очень жалко.

Остальные всадники подъехали к ним и остановились, молча оглядывая бескрайнюю прерию. Стадо антилоп, среди которого темным пятнышком выделялась Леди, в последний раз показалось на горизонте и словно серое облачко быстро растворилось вдали.

К всадникам вместе с другими пешими охотниками подошел мистер Инглз.

— Да, не повезло тебе, Уайлдер, — посочувствовал Кэп Гарленд. — Пожалуй, стоило все-таки рискнуть и хоть разок выстрелить.

— Ну вы поистине сильный зверолов, Фостер, — заметил Джеральд Фуллер.

— Он единственный и выстрелил. Но зато какой это был выстрел! — заметил Кэп Гарленд.

— Простите, что я упустил кобылу. Но я ужасно волновался, — признался Фостер. — Я думал, она останется на месте. Ведь я никогда не видел живой антилопы.

— В следующий раз дождитесь, когда она подойдет поближе, тогда и стреляйте, — посоветовал Джеральд Фуллер.

Остальные молчали. Альманзо сидел в седле, а Принц, закусив удила, старался вырваться, чтобы помчаться за своей подругой. Леди, видно, так испугалась, что смешалась со стадом антилоп и могла загнать себя до смерти. Преследовать ее было бесполезно, потому что стадо от страха помчится еще быстрее.

Антилопы, судя по всему, ушли уже миль на пять-шесть к западу, а потом повернули на север.

— Они движутся к озеру Спирит, — догадался папа. — Там они укроются в кустарнике, а потом вернутся в утесы на берег реки. Мы их больше не увидим.

— А что будет с лошадью Уайлера, мистер Инглз? — спросил Кэп Гарленд.

Папа посмотрел на Альманзо, а потом перевел взгляд на северо-запад. Там не было видно ни облачка, и дул сильный ледяной ветер.

— Во всей нашей округе одна только Леди может угнаться за антилопами да еще Принц. Но если вы за ними погонитесь, вы наверняка его убьете, — сказал папа. — До озера Спирит и в хорошую-то погоду за один день не добраться. И никто не знает, когда опять начнется пурга. Я бы в такую зиму рисковать не стал.

— Да я и не собираюсь. Но я сделаю круг и вернусь в город с севера. Может, она мне где-нибудь попадется. А может, она и сама найдет дорогу домой. Я поехал! Увидимся в городе.

С этими словами Альманзо пустил Принца легким галопом и поскакал на север, а все остальные вскинули ружья на плечо и двинулись прямо в город.

Альманзо ехал против ветра, опустив голову, но с каждого взгорья или высокого сугроба оглядывал прерию. Впереди не было видно ничего, кроме пологих снежных холмов да снежной пыли, которую поднимал пронзительный ветер. Альманзо с тяжелым сердцем думал о пропавшей Леди, но не собирался рисковать своей жизнью из-за лошади. Такой прекрасной пары Принцу ему больше никогда не подобрать. Только дурак мог дать свою лошадь чужому человеку.

Принц, подняв голову навстречу ветру, ровной рысью бежал вверх и вниз по склонам. Альманзо не намеревался отъезжать далеко от города, но небо на северо-западе оставалось ясным, а впереди на севере появлялись все новые и новые взгорья, с которых можно было окинуть взглядом далекие просторы прерии.

Может, Леди постепенно выбилась из сил, отстала от антилоп, заблудилась, и теперь не знает, куда бежать? Вдруг он увидит ее с гребня следующего холма.

Но с вершины каждого нового холма перед ним открывалась все та же белая пустыня.

Альманзо оглянулся на город, но города уже не было видно. Кучка фальшивых высоких фасадом и тонкие струйки дыма, поднимавшиеся из печных труб, исчезли. Под бескрайним небом не было ничего, кроме белой земли, ледяной поземки, стужи и ветра.

Альманзо не испугался. Он знал, где находится город. И пока на небе будет солнце, луна или звезды, он не заблудится. Но охватившее его чувство было холоднее ветра. Ему показалось, что на всей холодной земле, под холодным небом он — единственное живое существо, только он и его лошадь, один в этой огромной холодной пустыне.

— Эй, Принц! — воскликнул он, но вой ветра заглушил его голос. Потом ему стало страшно, что он сам может испугаться. «Бояться нечего, назад я сейчас не поверну. Я поверну назад с гребня следующего склона», — подумал он и слегка натянул поводья, чтобы не мешать Принцу идти ровным галопом.

С гребня этого склона он посмотрел на северо-запад и заметил на горизонте узкий край облака. И вдруг вся огромная прерия показалась ему ловушкой, которая знает, что он в нее попался.

И в эту самую минуту он увидел Леди.

Маленькая гнедая лошадка стояла на гребне далекого холма и смотрела на восток. Альманзо сорвал с руки варежку, сунул в рот два пальца и издал пронзительный свист — так он звал Леди с отцовского пастбища в Миннесоте, когда она была еще совсем маленьким жеребенком. Но прерия сорвала с его губ этот резкий звук и, заглушив, унесла далеко в сторону. Унесла она и долгое пронзительное ржание, которое вырвалось у Принца.

Леди стояла неподвижно и смотрела совсем в другую сторону.

Потом она повернулась к югу и увидела Альманзо с Принцем. Ветер донес до них ее далекое слабое ржание. Выгнув шею и задрав хвост, Леди галопом поскакала к ним.

Альманзо подождал, пока она добежала до ближнего к ней холма и взобралась на следующий холм. Ветер снова принес к нему ее зов. Тогда он повернул Принца и двинулся к дому. По мере того как он приближался к городу, низкая туча уходила за горизонт, а Леди то исчезала из виду за холмами, то снова появлялась.

Добравшись до своей конюшни за фуражной лавкой, Альманзо завел Принца в стойло, обтер его ветошью, наполнил кормушку и дал ему немного напиться.

За стеной послышался топот. Альманзо отворил дверь и впустил в конюшню Леди. Она была покрыта белой пеной, с раздувавшихся от тяжелого дыхания боков струями катился пот.

Альманзо закрыл за ней дверь, стер с боков пену и укрыл теплой попоной. Потом сунул ей в пасть сырую тряпку, чтобы смочить язык, и вытер стройные ноги, с которых все еще капал пот.

— Молодчина, Леди! Выходит, ты у нас можешь обогнать антилопу. Зачем же ты, глупышка, от нас убежала? Не бойся, я больше никакому дурню не позволю на тебе ездить. А теперь грейся и отдыхай. Скоро я тебя напою и накормлю, — ласково приговаривал он.