Особая примета - Евгений Евгеньевич Сухов

части города. Весьма темноватое место, заросшее старыми липами. До сорок первого года в нем располагались летний театр и эстрада с собственным оркестром. По аллеям и тропинкам сада прогуливались казанцы, отдыхающие от напряженной трудовой недели, и мамы с малыми детьми. И вообще, некогда сад «Эрмитаж» был одним из главных мест отдыха горожан. За годы войны парк одичал, если и посещался, так только влюбленными парочками, да вот еще выпивохами, склонными к некоторой романтике. Сад «Эрмитаж» был весьма подходящим местом — как считало милицейское начальство — для совершения преступлений.

Первое по счету дефилирование Зинаиды Борисовны по аллеям и тропинкам сада прошло безрезультатно, если не считать того, что двое молодых людей пытались с ней познакомиться, но парни явно не попадали под категорию подозреваемых. Навстречу ей всего-то попалось не более десяти-двенадцати человек, торопившихся пройти сквозь парк, чтобы сократить расстояние от улицы Щапова до улицы Некрасова. Зинаиде Кац даже понравилось прогуливаться вечерами, одетой в дорогое пальто и обутой в новые зимние меховые ботинки, обращая на себя внимание проходящих мимо мужчин (даже с женами). Второй раз прогулка случилась намного хуже. Время прогулки уже подходило к концу, когда за ней увязался большущий мужик в телогрейке и ватных штанах. Он шел от нее в отдалении: не подходил близко, но и не отставал далеко. Заметив преследование, Зинаида несколько раз меняла маршрут и сворачивала на другие аллеи, после чего и мужчина в телогрейке и ватных штанах сворачивал за ней следом. Неизвестный явно преследовал ее, наверное, выжидая подходящий момент для нападения.

Через четверть часа лейтенант Кац ощутила страх. Липкий. Противный. Неотступный. Парализующий волю. От него в руках сделалась слабость, а ноги стали ватными и непослушными. А ведь она считала себя женщиной волевой и сильной, знающей, чего она хочет от жизни, неотступно следовавшей за своей мечтой. Если бы ей вдруг пришлось убегать от подозрительного мужчины, то она вряд ли сумела бы пробежать даже пару десятков шагов на обмякших ногах (хорошо, что Щелкунов не видит ее состояния)…

А что, если сейчас мужчина погонится за ней, затем накинет ей на шею веревку и станет душить, а капитан Рожнов и старший лейтенант Гапоненко замешкаются — и она погибнет раньше, чем к ней прибегут на выручку? Большущий мужик сдавит ее шею, она попытается сопротивляться, но все ее усилия будут безуспешны, затем в глазах помутнеет, и она лишится сознания, а вместе с ним и жизни… Интересно, будет ли плакать майор Щелкунов? Скорее всего, нет. Ведь мужчины не плачут…

То, что мужчина в ватных штанах и телогрейке был без палочки и совершенно не хромал, ничуть не убавляло чувства страха от усиливающейся опасности: может, душегуб и не хромец вовсе, а просто представляется таким, чтобы запутать следствие? Зинаида Борисовна невольно прибавила шагу. Здоровенный мужик в телогрейке и ватных штанах тоже пошел быстрее. Даже быстрее, чем двигалась Зинаида. Расстояние между ними стало заметно сокращаться. Минуты через две мужчина почти настиг Зинаиду. Но она остановилась и резко обернулась:

— Что вам от меня надо?

Остановился и мужчина. Выглядел он обескураженным.

— Да вот гадаю, вы это или не вы…

— Это я, — ответила Зинаида Борисовна.

— Нет, это не вы, — смущенно ответил мужчина.

— Очень даже я, — промолвила лейтенант Кац.

Страх улетучился, как если бы его не было вовсе. Лицо мужчины выглядело добродушным и немного смешным. Вряд ли у такого человека поднимется рука на женщину. Теперь ситуация с преследованием показалась ей комичной. Зинаида даже улыбнулась, наблюдая за неуклюжестью мужчины.

— Да нет, это не вы. Но очень похожи на Машеньку Игумнову, — тоже улыбнулся мужик в телогрейке и ватных штанах. И добавил: — На стройке я работаю, со второй смены иду, вот поэтому у меня такой вид… Думал, что это она, просто не смел подойти… Когда-то она мне очень нравилась, еще со школы. Но как-то у нас не сложилось. Я сейчас один, овдовел… Слышал я, что и она сейчас одинока. Мы могли бы составить очень хорошую пару. У нас бы с ней все заладилось. Извините. Я вас, кажется, напугал.

Зинаида кивнула:

— Ничего. — И огляделась по сторонам. — Пойду я, хорошего вам вечера.

Рожнов и Гапоненко были неподалеку и искоса поглядывали на Зинаиду и крупного прохожего. Если бы мужчина, что за ней шел, набросился на нее, они бы подоспели вовремя…

Подсадные утки в разных концах города прогуливались почти неделю, но никаких результатов это мероприятие не принесло. Калека снова всех перехитрил. На этот раз он совершил убийство в квартире. Где, конечно, никаких патрулей, оперуполномоченных и подсадных уток быть не могло…

* * *

Марине Валерьевне Болдыревой неделю назад стукнуло ровно тридцать лет. День рождения она праздновала скромно: пригласила двух самых лучших подруг, с которыми вместе работала. Те пришли не одни — с мужьями, а вот сама виновница торжества была одна. Своим подругам она не завидовала, но между тем легкая грусть в ее глазах не исчезала весь вечер, хотя посидели они вполне весело, непринужденно разговаривали о разном, спели несколько застольных песен и даже потанцевали под песню «В городском саду играет духовой оркестр» в исполнении земляка, уроженца города Казани, Георгия Виноградова, обладавшего удивительным лирическим тенором. Когда гости ушли, что случилось уже в первом часу ночи, Марина Валерьевна помыла посуду и долго не могла уснуть. Вспомнился ее парень, Валера Кантемиров. В августе сорок первого он ушел добровольцем на войну и пропал. Ни единой весточки от него не пришло. Как будто его никогда и не было…

В сорок шестом году у Марины Болдыревой завязались отношения с одним капитаном-фронтовиком. Он с полгода как был демобилизован из армии и пока не нашел себе места в гражданской жизни. Сожительствовали они месяца два. Отставной капитан попивал, а однажды, крепко напившись, поднял на Марину руку, после чего отношения резко закончились. Капитан потом обивал пороги дома Марины, извинялся, даже стоял на коленях, вымаливая прощение, однако Марина Болдырева осталась неумолимой.

По прошествии недели после дня рождения Марина познакомилась с мужчиной лет тридцати восьми, приятной наружности. Случилось это так. Она и мужчина, что шел впереди, выходили из продуктового магазина. Мужчина был с палочкой и заметно прихрамывал на левую ногу. Пройдя от дверей магазина шага три, он вдруг поскользнулся и неловко упал, выронив трость, которая отлетела метра на два. Марина Валерьевна помогла мужчине подняться, сходила за палкой и вручила ее мужчине. За что, естественно, он был очень ей благодарен. Какое-то время идти им нужно было в одну