Самый лучший враг - Дмитрий Емец

– Как ты открыл дверь? Мои слуги тебя не остановили?

– Кто? Ах да! Два милых молодых человека! Они устроили возню и не заметили меня. Здоровые упражнения на свежем воздухе столь полезны для телесных жил наших, что лучшие лекари королевских дворов рекомендуют их даже для неокрепших пажей.

Сидящий в гробу прислушался. Скелеты продолжали сражаться. Грохот стоял такой, словно во дворе открылась новенькая кузня на четыре наковальни.

– Так переночевать-то можно? – повторил Арей.

– Ты переночуешь, наглец! И ночь твоя будет долгой, – пообещали ему.

Еще мгновение мужчина просидел в гробу, а потом, даже не опираясь на его края, единым слитным рывком кинулся в атаку. Несмотря на свою крайнюю худобу, толстую потолочную балку он перебил одним движением руки. С чердака избушки на них хлынули мелкий мусор, совиный помет и опилки. Балка еще не успела свалиться, а мужчина уже вооружился посохом, острый край которого понесся Арею в горло. Признаться, мечник не ожидал от него такой прыти. Он даже не успел вскинуть риттершверт. Единственное, что он сумел, это провернуться в бедрах, пропустив посох мимо цели. Сам атакующий не ожидал промаха и потерял равновесие.

Арей не стал проявлять благородство. Другого шанса могло не представиться. Выбросив вверх руки и используя все тот же разворот в бедрах, он ударил худого в подбородок навершием риттершверта. Таким ударом можно было оглушить лошадь, однако мужчина только отлетел к стене и, мотнув головой, вновь кинулся на Арея, нанося удары посохом. Мечник ушел с линии атаки, и тотчас массивная потолочная балка, которая все это время продолжала падать, огрела нападавшего по затылку.

Тот покачнулся и, упав на колени, выпустил свое оружие. Подняв посох, Арей метнул его посильнее, чтобы он поглубже вонзился наконечником в стену. Потом подхватил владельца посоха и загрузил его обратно в гроб. Мужчина лежал на дне и пускал пузыри. Тело его странным образом дергалось, руки тянулись к шее. Арей некоторое время с недоумением смотрел на него, пока не сообразил, что его потерявший сознание противник не успел перевести легкие на подводное дыхание и теперь элементарно захлебывается. Пришлось вытаскивать его из гроба и приводить в чувство. Тот сидел на полу и кашлял, исторгая из легких воду.

– Я… тебя… убью… – прохрипел он.

Арею стало скучно. Он опустился на лавку и вытянул ноги.

– Разбуди меня, когда перестанешь болтать!.. Только учти: второй раз выуживать из воды я тебя не буду, – предупредил он.

Его собеседник повернулся, посмотрел в его сторону и сразу опустил глаза.

– Хорошо, – послушно сказал он. – Я тебя убивать не буду.

Арей так до конца и не понял, что заставило его обернуться. Скорее всего, короткий, почти неприметный взгляд, брошенный ему за спину. По полу по направлению к Арею ползла отрубленная мужская рука, сжимавшая кинжал. Это был один из тех тупых кинжалов, которые уже попадались мечнику, когда он бродил по избушке. Не вставая с лавки, барон мрака закинул руку с риттершвертом назад и лениво пришпилил ползущую руку к полу. Заметив это, другая отрубленная рука, ползущая вслед за первой, испуганно юркнула под печку. Арей успел разглядеть, что это была тонкая, с красивыми пальцами эльфийская кисть, держащая острый, с зазубренным наконечником обломок стрелы.

– Не балуй, некромаг! – предупредил Арей. – Еще один такой фокус – и я тебя зарублю. У меня аллергия на одиноко ползающие ручки, вонзающие кинжалы между лопаток. И скелетированных мышек, кусающих меня за мизинец ноги пропитанными цианидом зубами, я тоже не терплю.

Тощий притворился, что обиделся:

– С чего ты решил, что я некромаг? Я волхв Мировуд, практикующий всеначалие!

– А я страж света, практикующий блуждание в лесах! – сказал Арей.

Шутка была посредственная, но обстановку она разрядила. Оба засмеялись. Волхв смеялся, выгадывая время, чтобы сообразить, что ему делать дальше. Арей же смеялся с грустью. Он сказал правду, а этой правде никто не поверил. И никто никогда не поверит, потому что это, к сожалению, уже вчерашняя правда, а она ценности не имеет.

– Где трактир «Топор и плаха»? Сегодня я уже туда не доберусь? – спросил мечник.

Мировуд покачал головой:

– Ты вышел не на ту дорогу, путник. Тебе нужна другая, за лесом. Я могу послать скелетов проводить тебя.

Арей привстал, выглядывая в окошко.

– Можешь послать ноги скелетов, – поправил он.

Волхв озабоченно поморщился и тоже выглянул:

– Да, пожалуй, ты прав. Хорошо, завтра я сам тебя проведу… Прошу прощения, я оденусь!

Мировуд натянул длинную холщовую рубаху, штаны, перепоясался красным витым шнуром, расчесал волосы, чтобы не падали на глаза, скрепил их берестяным обручем, и сделался очень мил, галантен и даже хорош собой.

– Приношу свои извинения! Я, кажется, погорячился… Когда меня будят, я бываю несколько не в себе. Сплю я редко, но когда засыпаю, трое-четверо суток меня лучше не тревожить.

– Ничего, случается! Я сам такой же… – вежливо ответил Арей.

– …Скромный волхв? – уточнил Мировуд, любопытным взглядом пытаясь проникнуть к нему под плащ.

– Да, – согласился Арей. – Такой же скромный, одиноко живущий волхв. И тоже практикую всевластие.

– Всеначалие, – поджав губы, поправил Мировуд. – Но, думаю, об этом лучше не говорить. Я склоняюсь к мысли, что опасные темы в общении нужно тщательно обходить.

– Согласен, – Арей оглянулся на пригвожденную его мечом руку, продолжавшую слабо шевелить пальцами. – Только одного не понимаю. Будучи столь мудр и обходя все опасные темы, когда же ты ухитрился ухлопать столько народу?

– Это был очень злой, вопиюще нехороший человек. Заключенное во мне добро не смогло его долго терпеть, – с грустью объяснил волхв.

Арей покосился на печку, под которой скрылась эльфийская кисть.

– А этот эльф… он тоже был злым?

– Нет. Это был очень добрый, назойливо добрый эльф, пытавшийся меня перевоспитать. Заключенное во мне зло тоже не смогло его долго выносить, – горестно признался волхв и вдруг очень серьезно и даже обеспокоенно посмотрел на риттершверт. Потом перевел взгляд на рукоять меча, выглядывавшего из ножен Арея. И опять на риттершверт.

– У тебя два меча и только одни ножны, – произнес он.

– Точно, – признал Арей.

– Значит, этот меч не твой? – волхв безошибочно показал на риттершверт.

– Мой, – оспорил барон мрака.

– И всегда был твоим?

– Нет, – признал Арей. – Я нашел его на дороге. Его хозяин попал под магическую искру и обратился в кучку пепла.

Арею показалось, что волхв с облегчением вздохнул.

– Да, – сказал Мировуд. – Магические искры в этих местах следует пускать с большой осторожностью. Они здесь чудовищно сильные… И далеко от моего дома ты это подобрал?

– Не слишком далеко, – ответил Арей.

Волхв кивнул. Подошел и, не прикасаясь, стал разглядывать навершие риттершверта.

– Выброси это! – посоветовал он.

– Почему?

Мировуд не стал объяснять.

– Просто выброси, – повторил он настойчиво. – Уверен, что это неплохой меч, но лучше расстанься с ним. Не стоит, чтобы тебя здесь с ним видели. Особенно на Запретных землях. Или тебя тут каждый будет пытаться прикончить… Считай, что я дал тебе этот совет из благодарности. Вроде как извинился перед тобой за то, что пытался тебя убить.

Арей кивнул, подтверждая, что принял совет к сведению. Больше в тот день они не разговаривали. Мировуд полез досыпать в гроб. Арей же улегся на лавку, укрылся плащом и чутко уснул, на всякий случай держа руку на лежащем рядом мече.

Проснулся он на рассвете, ощутив на себе чужой взгляд. Взгляд этот полз по его волосам и по лицу. Арей открыл глаза. Мировуд, стоя у печки, смотрел на него, скрестив руки на груди.

– Кто ты? – спросил волхв.

– То есть? – переспросил Арей.

– У тебя есть имя?

– Есть, – ответил мечник. – Могу назвать тебе с десяток имен, только не заставляй меня придумывать их спросонья. Все равно ты почувствовал бы, что я лгу.

– Почувствовал бы. Тогда я буду называть тебя «незнакомец».

– Прекрасное имя! – одобрил Арей.

Мировуд усмехнулся:

– Я очень неплохой волхв! Не подумай, что я хвалю себя, но даже просто неплохой волхв – это лучше самого хорошего мага. Так вот, даже я не могу понять, кто ты. Вчера я видел солдата-наемника со шрамом на подбородке и натертостью на лбу, какая бывает от неудачно подобранного шлема. Признаться, я решил, что ты дезертир, ставший разбойником. Сегодня ты почти юноша, а шрам исчез. Вчера у тебя были густые черные брови. Сегодня брови светлые и редкие… Цвет глаз тоже изменился. Это все плащ, верно?

– Да, – признал Арей.

– А кто ты под плащом? Настоящий ты кто?

Мечник присел на лавке. За окошком было уже довольно светло.

– Утро, однако, – сказал он.

Мировуд усмехнулся:

– Кто бы ты ни был, сражаешься ты хорошо.

– Благодарю, – сказал Арей. – Ты тоже двигаешься очень быстро.