Самый лучший враг - Дмитрий Емец

Когда-то единорогов было очень много. Больше, чем оленей. Больше, чем вепрей. Потом, когда магия в мире стала скудеть, единороги начали постепенно исчезать. Исчезали они не сразу. Не то чтобы погибали, а как бы таяли и редели, переставая размножаться. Лишь здесь, на Запретных землях, где сохранился сильный источник первозданной магии, единороги встречались большими табунами. Но такой огромный табун и Арей видел впервые.

Вернув в ножны меч, барон мрака вновь вооружился риттершвертом, к которому начинал уже привязываться, как большой мальчик к новой игрушке. В риттершверте ощущалась скрытая притаившаяся сила. Источника этой силы Арей пока не понимал. Руны? Возможно. Но может, дело было и не в рунах. Собственный меч относился к интересу Арея без ревности. Он знал, что во всяком серьезном бою или при неведомой опасности Арей вновь предпочтет известное неизвестному и риттершверт отправится на отдых в деревянные, медвежьим мехом выстланные ножны.

Арей шел через лес и думал о Запретных землях, что прекрасное здесь легко сочетается с жутким и безобразным. Единороги – и тут же какие-нибудь гробовщики или мозгоеды. В Эдеме и Тартаре не так. В Эдеме редко можно встретить что-то безобразное, в Тартаре же безобразно все. Если же что-то прекрасное там и оказывается, то оно почти всегда с червоточинкой и оттого еще омерзительнее, чем если бы было просто уродливым.

Час спустя, когда из-за еловых вершин выкатилась красная луна, Арей заметил в стороне от дороги слабый огонек. Остановился. Задумался и, осторожно ступая, чтобы не производить лишнего шума, пошел к нему. У леса он увидел скособоченную избушку с провалившейся крышей, оплетенную виноградом-душителем. Заметив Арея, виноград попытался оплести и его. Барон мрака пустил в ход риттершверт, и виноград отстал.

Размышляя о том, что избушка мало походит на искомый трактир, Арей обошел ее вокруг. У дверей избушки на бревне сидели два скелета в ржавых доспехах. Один был вооружен алебардой, другой – боевым топором. У скелета с топором сохранилась еще светлая бородка, торчавшая из-под опущенного забрала.

Увидев Арея, оба скелета, лязгая доспехами, встали и преградили ему дорогу.

– Стой! – проскрипел скелет с топором.

– Сюда нельзя! – сказал второй скелет и прокрутил в высохшей руке алебарду. Проделано это было с такой легкостью, словно алебарда весила не больше спички.

Его приятель без малейшего усилия, работая лишь кистью, подбросил боевой топор. Топор провернулся в воздухе раза четыре и лег рукоятью точно ему в ладонь.

Арей отступил на полшага. Сражаться со скелетами ему не хотелось. Такие скелеты требуют обычно особого оружия. Либо надо применять магию, а это опасно.

– А почему ты мне приказы отдаешь? – спросил он у скелета с топором. – Разве ты тут главный?

– Я! – с гордостью сказал скелет.

– Почему ты? – усомнился барон мрака. – Разве твоего приятеля не раньше убили? Кого убили раньше – тот главнее.

Как мечник и ожидал, скелеты задумались. Думали они с гораздо большим усилием, чем вертели топор и алебарду. Еще бы. Чтобы думать, нужны мозги.

– Меня убили раньше! – наконец сказал тот, у кого еще осталась борода.

– Да, – подумав минуты две, согласился безбородый. – Это я тебя убил. Я стоял тут один, а ты пришел и попросился ночевать. Я тебя убил, и теперь мы стоим тут вдвоем. Давай теперь убьем вот этого вот, и нас будет трое.

Бородатый поскреб костистой рукой шлем.

– Чой-то я тебе не верю! – сказал он с обидой. – Разве это не я тебя убил? Вот у тебя щит намного ржавее!

Скелеты стали разглядывать щиты. Оба были ржавыми примерно одинаково.

– Это что за картинка? – спросил один.

– Это твой герб, – ответил другой. – А что он значит?

– Я не помню. Я не помню даже, куда я ехал, когда тебя убил!

– Это я тебя убил! Но я тоже не помню, куда я ехал!

– Чего попусту спорить? А вы убейте друг друга еще раз! Кто это сделает первым – тот и главнее! – невинно посоветовал Арей.

Пустые глазницы скелетов уставились на него с подозрением.

– Нет-нет, я не настаиваю. Кто я такой, чтобы за вас решать? Я просто предлагаю выход, – сказал мечник.

Скелеты еще хорошенько подумали. Бородатый скелет закончил думать чуть быстрее. Он взмахнул топором и отрубил своему приятелю голову.

– Вот! Я главный! – сказал он.

– Нет, я! – крикнула катящаяся голова, и ее безголовое туловище начало лихо крошить первый скелет алебардой, вскрывая его, как консервную банку.

Арей не стал дожидаться, кто из двух скелетов возьмет верх. Осторожно проскользнув вдоль стены, он толкнул дверь, которая оказалась незапертой. Внутри избушка не блистала красотой и смахивала на обиталище немолодой нечистоплотной ведьмы. Длинная грязная скамья. Стол, заваленный травами и костями. Склянки с желтыми бумажками, на которых были написаны названия ядов. По стенам – связки высушенных жаб, змей, пиявок, тарантулов и скорпионов.

В центре комнаты стояла длинная лохань, похожая на гроб. Или, возможно, это и был гроб, похожий на лохань. «Гроболохань» была до краев наполнена водой. На ее дне лежал высокий, пугающей худобы мужчина с руками, сложенными на груди как у покойника. Сквозь воду кожа у него казалась голубоватой. Больше всего он смахивал на утопленника, но что-то подсказывало Арею, что это не так. Положив меч на колени, барон мрака присел на скамью. Терпеливо просидел минут десять. Все это время не сводил глаз с лежащего в воде. Мужчина был неподвижен, но изредка вода в лохани едва заметно вздрагивала. Это у того, кто спал на дне, билось сердце.

«Неплохо, – прикинул Арей. – Два удара в три минуты. В бою такого непросто утомить».

Мечник поднялся и начал бродить по избушке, бесцеремонно разглядывая чужие вещи. Никакого оружия не нашел, разве что пару кинжалов, находящихся в удручающем состоянии, но в углу стоял посох. Проверив, не защищен ли он заклинанием, Арей взвесил его в руке. Посох был массивный, с длинным сужающимся наконечником белого металла. Пожалуй, просадил бы и латы, если хорошо его метнуть. А метали его нередко. Это ощущалось по состоянию наконечника. С противоположной наконечнику стороны посох был украшен крупным молочным камнем. Арей встречал уже такие камни. Они вмещали чудовищно много атакующей магии.

Заметив, что камень начинает опасно разогреваться, барон мрака вернул посох на место и перекочевал к подоконнику. На нем лежала книга, заложенная розоватой, длинной костью, принадлежавшей не человеку. Арей открыл книгу, сделав это не собственной рукой, а подобранной с пола засушенной кошачьей лапкой. К кошкам магические книги относятся благосклонно, зная их привычку бродить где попало.

Книга распахнулась там, где была заложена. Весь разворот занимало изображение жуткого полунетопыря-получеловека, разделенного пунктирными чертами на отдельные зоны. Челюсти чудовища были ужасны, а крылья покрыты острыми как бритва зубцами. Крылатое существо, как видно, очень волновало воображение хозяина книги, поскольку весь рисунок был исписан знаками тайного языка. Особенно много их было вокруг пучеглазой морды.

Захлопнув книгу, Арей подошел к гробу и несильно толкнул его ногой.

– Тук-тук! – сказал он.

Лежащий в гробу человек открыл глаза. Несколько секунд он смотрел на Арея сквозь воду. Затем сел. Вода стекала с него. Он сидел и, не мигая, не шевелясь, разглядывал своего гостя. Белки глаз у него были синеватыми. Мечник стоял, чуть покачиваясь с носка на пятку, и опирался на риттершверт, который небрежно придерживал руками за гарду.

– Прошу простить мне мое вторжение! – сказал Арей. – Я сам терпеть не могу, когда мне мешают принимать ванну. Если вы подскажете, где полотенце, я дам его вам и отвернусь.

Костистое лицо не дрогнуло. Лишь зрачок чуть сузился.

– Как ты сюда попал? – спросил мужчина. Губы его не двигались, и мечник понял, что вопрос был задан телепатически, причем на пределе слышимости.

Арей приготовился отвечать, но вовремя спохватился, что его чуть не провели. Хороший трюк! Если он ответит тоже телепатически, то защита плаща временно нарушится и тот-кто-сидит-в-гробу сумеет разобрать, кто перед ним. Но даже если и не ответит, а просто услышит вопрос, то и это многое сможет рассказать об Арее. Мало кто из магов поймет вопрос, заданный на пределе слышимости. Это так же сложно, как услышать каплю, упавшую с ветки на другом краю леса.

Поэтому Арей просто стоял и молчал, пока тот же вопрос не был задан громко и вслух.

– Да вот, – ответил мечник. – Шел я, стало быть, шел. Вокруг темно и страшно. А тут уютная маленькая избушка в лесу. Дай, думаю, попрошусь на ночлег. Быть не может, чтобы живущие здесь добрые люди мне отказали.

– Как ты открыл дверь? Мои слуги тебя не остановили?

– Кто? Ах да! Два милых молодых человека! Они устроили возню и не заметили меня. Здоровые упражнения на свежем воздухе столь полезны для телесных жил наших, что лучшие лекари королевских дворов рекомендуют их даже для неокрепших пажей.