Тайновидец. Том 4: Обратное течение - Алекс Рудин

бывает, — задумчиво сказала Елизавета Федоровна. — Живешь себе обычной жизнью, и вдруг — раз! — и видишь что-то удивительное. И потом уже не можешь забыть. А его родители так ничего и не увидели.

— Может быть, им это и не нужно, — улыбнулся я.

* * *

— Вы что-то хотели сказать, Набиль, — напомнил я, вернувшись за столик.

— Да, — кивнул джинн. — Я как раз собирался рассказать вам, что во время обратного течения собрал немного тех самых водорослей. Их принесло с моря, и они зацепились за бревна плота. Ну, а запас тростникового сахара у меня в кофейне всегда есть. Так что я могу угостить вас необычным лакомством.

— С удовольствием попробую, — улыбнулся я. — Десерт по рецепту Летописца, надо же.

Набиль поставил перед нами тарелку, на которой лежали несколько тонких бурых квадратиков.

Я с любопытством взял один. Он был сухим и ломким, как прихваченный морозом осенний лист. И так же хрустел на зубах, оставляя во рту сладкий вкус, чуть приправленный морской солью, свежестью и еще чем-то пряным.

Я закрыл глаза и увидел маленький приморский городок, в котором каменные дома жмутся друг к другу. В каждом доме горит очаг, а мимо толстых стен течет узкая река, через которую перекинут высокий горбатый мост. Сзади за городком высятся острые скалы, а внизу шумит море.

— Очень необычный вкус, — сказала Елизавета Федоровна.

— Мне кажется, Библиусу бы понравилось это лакомство, — кивнул я. — В молодости он гонялся за пиратами и даже участвовал в морских сражениях. Скажите, Набиль, нет ли у вас еще этих водорослей? Кстати, как они называются?

— На языке Библиуса они называются серпентия тардус, — улыбнулся Набиль. — Эти водоросли напоминают змей, которые медленно колышутся в толще воды.

— Змеиная трава, — решил я. — Вкусно.

— Я упакую вам угощение для Библиуса, — кивнул джинн.

— А кто это — Библиус? — с любопытством спросила Елизавета Федоровна.

Девушка совершенно освоилась в магическом пространстве.

— Хранитель Незримой библиотеки, — объяснил я. — Ровесник Древнего Рима и большой любитель книг. Я хочу отвести вас в Незримую библиотеку. Уверен, там найдется книга, в которой описан ваш дар. Вы еще не устали?

— Немножко, — призналась Елизавета Федоровна. — И голова начала болеть. Но визит в еще одно магическое место я не пропущу ни за что.

Она посмотрела на меня и торопливо добавила:

— Все хорошо, Александр Васильевич. Я просто не хочу, чтобы магия заканчивалась.

Я внимательно посмотрел на девушку и увидел, что она бледна.

— Нет уж, — решительно сказал я. — Мы идем домой, и вы отправляетесь в постель. А я потороплю целителя.

Глава 12

— До встречи, Набиль, — кивнул я джинну.

Потом, не обращая внимания на протесты Елизаветы Федоровны, помог ей спуститься с плота.

— Когда у вас заболела голова? Только честно.

— Почти сразу, как мы пришли в кофейню, — ответила Молчанова.

— Почему вы сразу мне об этом не сказали?

Елизавета Федоровна растерянно посмотрела на меня. Но по ее эмоциям я и так угадал ответ.

Девушка была изумлена магическими возможностями, которые открылись перед ней. И боялась подумать, что плохое самочувствие может быть связано именно с магией. Терпела, надеясь, что все пройдет само собой.

— Идемте домой, — повторил я. — По дороге я потороплю целителя.

Мы поднялись по скользкому откосу — туда, где заканчивалось магическое пространство, и начинался обычный парк.

Я машинально услышал тихий звон лопнувшей магической границы. Вот теперь можно посылать зов Ивану Горчакову.

Елизавета Федоровна шла позади меня.

— Александр Васильевич, я не могу выйти, — испуганно сказала она. — Что-то не пускает.

Я обернулся и увидел то, что заставило меня изумленно нахмуриться.

Молчанова пыталась идти за мной по тропинке. Вернее, она шла. Вот только ее тропинка заворачивалась кольцом и уводила в обратную сторону.

Непостижимое смещение пространства, от которого у меня мгновенно заболели глаза.

Я вспомнил, как бродил в подвале заброшенной алхимической лаборатории, пытаясь отыскать вход в магическое пространство туннелонцев. Тогда магическая граница точно так же мягко, но непреклонно отталкивала меня.

Только меня она не впускала. А Елизавету Федоровну не хотела отпускать.

— Стойте на месте, — сказал я.

Шагнул назад и взял девушку за руку. Ее ладонь была холодной.

— Попробуем вместе. Идите рядом со мной.

На этот раз магическая граница уступила. Но я совершенно точно почувствовал, что ее сопротивление возросло. И в звоне, с которым она лопнула, звучало разочарование.

— Получилось, — подбодрил я Елизавету Федоровну. — Все в порядке.

Молчанова недоверчиво взглянула на меня. Она почувствовала, что я говорю неправду.

Особняк был совсем рядом. Пока мы дошли до него, я успел послать зов Горчакову.

— Иван, это Воронцов. Когда тебя ждать?

— Я уже выезжаю, — ответил целитель. — Что-то случилось?

Он услышал напряжение в моем голосе.

— Случилось, — коротко ответил я. — Что-то неладное с даром Елизаветы Федоровны. Поторопись.

Когда мы вернулись домой, я убедил девушку лечь в постель.

— Вам нужно набраться сил, — сказал я. — Целитель скоро приедет.

— Хорошо, — послушно кивнула Елизавета Федоровна.

— Вам что-нибудь принести? — спросил я.

— Нет, — улыбнулась она. — Благодарю вас, ничего не нужно. Александр Васильевич! Спасибо вам за то, что взяли меня с собой в эту удивительную кофейню.

Поднявшись наверх, я с удивлением обнаружил, что Игнат еще не вернулся. Разумеется, я тут же послал ему зов.

— Игнат, ты где? Прасковья Ивановна отдала тебе вещи Елизаветы Федоровны?

— Почти, ваше сиятельство, — заверил меня Игнат. — Вы же знаете Прасковью Ивановну. До чего разговорчивая женщина!

— Ты все еще там? — изумился я.

— Так ведь легенда, Александр Васильевич, — ответил Игнат. — Я же как будто из Тайной службы. Значит, должен все основательно выспросить. Иначе кто же мне поверит?

— Это верно, — с улыбкой согласился я.

Было ясно, что старик просто увлекся разговором с квартирной хозяйкой Елизаветы Федоровны. Но я его понимал — Игнат почти неотлучно находился в особняке. Надо же и ему как-то развлекаться.

— Ладно, можешь не спешить, — сказал я. — Поддерживай свою легенду.

— Благодарю, ваше сиятельство, — обрадованно ответил Игнат.

Шахматный столик снова переместился из кабинета в столовую.