Молчание матерей - Кармен Мола

– Если честно, хочется откусить еще немного.

Он явно не ожидал такого ответа. Рейес видела, что Фабиан с трудом сдерживается: он бы с удовольствием трахнул ее прямо здесь, в машине. Пожалуй, она была не против, но тут у Фабиана зазвонил телефон.

– Да, Кристо, уже едем.

Он положил трубку и завел двигатель.

– Куда мы?

– Сейчас увидишь.

Вильяверде остался позади. Они вырулили на автостраду М-30, потом на Андалусийское шоссе. В машине повисла напряженная тишина. Рейес подозревала, что Фабиан жалеет об упущенной возможности. Звонок шефа его явно не обрадовал. Перед Вальдеморо они свернули, миновали заправку и после круговой развязки съехали на плохую, всю в выбоинах, дорогу.

Фабиан притормозил около полуразвалившегося дома с фасадом, покрытым граффити. У входа валялись палеты и строительный мусор.

– Отдай мне пистолет.

– Зачем?

– Он тебе не понадобится. Мы взяли оружие на случай, если Бирам начнет борзеть.

Поколебавшись, Рейес отдала пистолет: она не могла пойти на конфронтацию с Фабианом. Он вышел из машины и направился к дому. Она последовала за ним.

– Нас ждут, – не оборачиваясь, произнес Фабиан.

– Кто?

Фабиан сделал вид, что не слышал вопроса. Они обогнули дом. Сзади были припаркованы две машины, старые и неприметные, как и их «фиеста». Входная дверь была взломана. Фабиан вошел первым. Внутри воняло мочой и экскрементами; видимо, здесь ночевали бездомные. Луч фонарика выхватил из темноты голые балки и свисавшую с потолка арматуру. К ним приближался Кристо в компании Номбелы, Грегора и Ричи.

– Я хочу поговорить с ней наедине, – без предисловий сказал глава бригады.

Рейес заметила, что Фабиан прячет глаза. Полицейские вышли, последний закрыл за собой дверь.

В одной руке Кристо держал фонарик, в другой – термос.

– Кофе, без сахара. Я всегда говорю: сахар перебивает вкус кофе.

Рейес покачала головой и огляделась, прикидывая, получится ли сбежать. Она раскаивалась, что послушалась Фабиана и не взяла с собой из дома оружие. Ошибка новичка. На грязном столе стояли две чашки. Кристо налил в одну из них кофе и не торопясь, будто наслаждаясь замешательством Рейес, сделал несколько глотков. Он допил всю чашку и только потом заговорил.

– Фабиан сказал, ты расспрашивала про нашего осведомителя.

Вот оно что. Ее прокол не остался незамеченным. Фабиан насторожился и сразу сообщил о своих подозрениях шефу. Это ему он писал, а не жене.

– Ты его знаешь? – поинтересовался Кристо.

– Нет.

– Но ты откуда-то знала, что он нарик.

– Ничего я не знала. Фабиан сказал, что вы подцепили его во время облавы, вот я и предположила, что он из этих. – Рейес пыталась казаться спокойной, но вся словно одеревенела. Она боялась, что в случае необходимости не сможет даже пошевелиться, не то что побежать.

Кристо ходил туда-сюда, аккуратно ступая по песку и щебню.

– Я пока не понял, стоит ли тебе доверять. Что такой девушке, как ты, делать в бригаде Вильяверде?

– Учиться. Я пошла в полицию не для того, чтоб за столом сидеть.

– Хотела движухи?

– Да, и полевой работы.

– Ты знаешь, что это сложный район? Что тут иногда приходится искать обходные пути?

Рейес молча смотрела на Кристо. Тот уселся на гору мешков с цементом и направил фонарик прямо ей в лицо. Она заморгала.

– Не все это понимают. Многие в полиции только и ждут, когда мы проколемся, чтобы покончить с нами раз и навсегда. Так что нам приходится соблюдать осторожность. Каждый новый член бригады находится под подозрением, потому что может оказаться кротом, которого подослали наши враги. Как только я увидел твое почти детское личико, сразу подумал, что ты шпион.

– Неужели они не нашли бы кого-нибудь лучше племянницы начальника оперативного управления? Тебе не кажется, что это не очень умно?

Кристо приподнял бровь:

– Да, это скорее глупо. Ты абсолютно права.

– Дядя отправил меня к вам понюхать пороху, – продолжала Рейес, пытаясь придать голосу уверенности.

– Может, у меня паранойя. А может, комиссар Рентеро очень хитер. Вдруг он подослал к нам племянницу, уверенный, что мы ничего ей не сделаем? Что она неприкосновенна?

– Кто, я? – Во рту у Рейес пересохло, она говорила с трудом. – Я просто хочу, чтобы ты научил меня работать как следует.

Он кивнул, явно польщенный.

– Я не должен ничему тебя учить, но, раз уж ты в моей бригаде, я буду заботиться о тебе как о родной дочери. Я забочусь не только о своих подчиненных, но и об их семьях. У Фабиана есть сын, он тебе говорил?

– Да.

– Фабиан мне как брат. Я за него жизнь отдам, и он за меня тоже.

– Это очень благородно.

– В нашей бригаде все друг другу доверяют, это главное. Но я не знаю, могу ли доверять тебе.

– Испытай меня.

Кристо улыбнулся:

– Хороший ответ.

Он убрал фонарик от ее лица и достал пистолет.

– Мы конфисковали его во время облавы, но в хранилище не сдали. Зато проследили, чтобы на нем остались отпечатки владельца, Уилсона Кабельо. Его безуспешно разыскивает ФБР.

– Зачем вам его пистолет?

– А ты как думаешь, Рейес? Если из этого пистолета кого-то прикончат, убийство повесят на его владельца; его продолжат искать. Если, к примеру, из него убьют тебя, все решат, что это дело рук Уилсона Кабельо. – Кристо поднял пистолет и наставил его на Рейес. – На улице четыре человека, и все покажут под присягой, что это он тебя застрелил. Облава, нарики, перестрелка… И Кабельо прикончил новенькую.

– Но зачем вам меня убивать? – Рейес пыталась скрыть отчаяние. – Чтобы на вас ополчился мой дядя? Чтобы разогнал бригаду? Может, проще отказаться от паранойи и поверить мне? Я с вами, черт, я одна из вас.

– В чем-то ты права, но знаешь… Я стреляный воробей и нутром чую: ты врешь. Так что мы как-нибудь разрулим трудности, связанные с твоей смертью. Нам не впервой. – Кристо с сухим щелчком взвел курок. – Ты явилась шпионить за нами?

Рейес почувствовала, как к глазам подступают слезы.

– Если сомневаешься во мне, стреляй.

– Сомневаюсь, – ответил Кристо.

И выстрелил.

Глава 18

Всю ночь они проспали обнявшись, и Элена почти поверила, что в их жизни наступила новая эпоха – эпоха преданности и искренности, без сомнений, травм и сложностей, которые то и дело разделяли их непреодолимыми барьерами.

Ее разбудил телефон. Она с трудом открыла глаза и, щурясь от голубоватого света экрана, ответила на звонок. Сарате, еще до конца не проснувшись, услышал хриплый голос Элены. Он приподнялся; Элена сидела на краю постели. Она молчала, но выражение ее лица не предвещало ничего хорошего. Элена встала