Вызов смерти - Владимир Константинов

- Так куда ехать? - спросила Таня, когда мы уже подъезжали к площади Калинина. Я назвал адрес.

- Кому ты звонил, дубина?

Это Андрей - мне. "Дубина" было самым ласковым его словом. Так он меня называл лишь в редкие минуты нашего взаимопонимания.

Скрываться теперь не имело смысла.

- К начальнику управления уголовного розыска области Рокотову Владимиру Дмитриевичу.

- Ни фига себе! - присвистнул Андрей. - Никак не предполагал, что ты так высоко летаешь! Молодец!

- Ты вот что, Андрей, ты там поаккуратнее со своими шуточками. Владимир Дмитриевич, знаешь ли, человек серьезный.

- Рома, в милиции не столько серьезные, сколько озабоченные, вроде тебя. Потому-то и тебя туда взяли. Али нет?

Блондин не сдержался, вновь прыснул в своем углу. Рассмеялась и Таня. Ну что ты будешь делать с моим забубенным другом? Все ему хиханьки да хаханьки. Никакой серьезности.

- Смотри, я тебя предупредил. Коли что, шею намылю.

- Вот это ты можешь. Верю. Только благодарю покорно. Мне уже ее так намылили, что теперь на всю оставшуюся жизнь хватит.

Глава 5

Никак не ожидал, что у Рокотова такая скромная квартира, обычная обстановка. Посмотришь по телевизору, как живут иные большие начальники, даже завидки берут. Ну, может, не завидки, но все равно...

Увидев Говорова, Владимир Дмитриевич невольно покачал головой, сказал сочувственно:

- Как же они вас?!

- Это не только они. Моя внешность - результат, так сказать, коллективного творчества, начиная с матушки-природы и кончая большими приматами как в форме милиции, так и сугубо в штатском. Все потрудились на славу.

Рокотов нахмурился.

- Вот оно что... Потом напишете все .подробно. А пока мы слушаем вас, Андрей Петрович.

- Я, Владимир Дмитриевич, конечно же понимаю ваше нетерпение и где-то даже его разделяю. Но поймите и меня. Уже со вчерашнего вечера у меня в сознании и даже в подсознании прочно укрепился образ такой, знаете ли, круглой, симпатичной, румяной, веселой, источающей удивительный, даже, не побоюсь этого слова, восхитительный аромат куриной ножки. И образ этот пришел ко мне не вдруг и не сразу, его вызвал к жизни и укрепил в сознании утробный крик моего алчущего желудка, вот уже двое суток лишенного даже зачерствелой корки.

Лицо Рокотова стало пунцовым и растерянным. Я же готов был провалиться сквозь землю. Ну что ты за человек такой! Ведь предупреждал же; А ему что об стенку горох! Сам на конфликт нарывается. Ох и намылю ему шею, как обещал. Не посмотрю на его ранения и все такое. Достукается. Даже Таня удивилась и испугалась за своего друга.

- Извините меня, Андрей Петрович! - проговорил смущенно Владимир Дмитриевич. - Бога ради, извините! И спасибо за урок. Очень хорошо вы мне врезали и, главное, за дело. Дина! - крикнул он вдруг зычным командирским голосом.

В комнату вошла небольшого росточка, хрупкая миловидная женщина с глазами... У бабушки была икона. Ну, не икона, конечно, а эта... Как ее? Богоматерь. У нее точь-в-точь такие же глаза - огромные и печальные.

- Здравствуйте! - поздоровалась она с нами и укоризненно сказала мужу: - Володя, что ты кричишь? Катю разбудишь.

- Извини, Дина, вырвалось, - еще больше растерялся Владимир Дмитриевич. - Здесь такое дело, понимаешь... Надо бы ребят покормить.

- У меня все готово, - ответила она, с улыбкой глядя на мужа. - Пока ты ждал на улице, я уже все разогрела.

- Спасибо тебе! - ласково поблагодарил полковник. - Ты спасла мою репутацию.

- Пойдемте на кухню, - пригласила хозяйка. - Там будет удобнее.

- Спасибо! Это вот они, - указал я на Андрея и Таню. - А я сыт. Спасибо!

- И то верно, - обрадовался Андрей. - Моего друга запускать на кухню, что козла в огород.

Когда мы с Рокотовым остались одни, я сказал:

- Вы уж его извините, Владимир Дмитриевич. Он порой болтает незнамо что.

- Все нормально, - ответил он, улыбнувшись. - Очень хороший парень.

- Правда?! - обрадовался я и удивился: - Он вам понравился?

- Понравился. У него глаза хорошие.

- Он еще и книжки пишет, - похвастался я другом.

- Это, должно быть, хорошие книжки, правильные.

- Владимир Дмитриевич, а можно я позвоню домой, скажу жене, чтобы не волновалась?

- Конечно. Обязан позвонить и успокоить. Вскоре вернулись Андрей и Таня. Мой друг погладил живот и удовлетворенно сказал:

- Ну вот, совсем другое дело. Теперь я готов поведать свою леденящую кровь историю. Нервным, легко возбудимым и малолетним просьба покинуть зал. Он многозначительно посмотрел на Таню.

Она разом вспыхнула, будто зорька, сказала твердо:

- Ни за что на свете!

- Вот оно - новое поколение, которое выбрало пепси, - печально вздохнул Андрей. - Оно же совершенно игнорирует опыт старших поколений.

- Тоже мне старшее поколение! - фыркнула Таня.

- Приходится смириться с обстоятельствами и начать свою печальную повесть о том, как один весьма симпатичный, но очень наивный молодой человек возмечтал совершить подвиг и что из этого получилось.

После рассказа Андрея все долго молчали. Я был удивлен и поражен, наверное, больше других. Если бы еще вчера мне сказали, что Андрюша способен все это вынести, я бы просто не поверил. Надо же!

- Андрей Петрович, а почему вы перед поездкой в Челябинск были уверены, что убийства Погожева и Шипилина взаимосвязаны и совершены одними и теми же людьми? - спросил Рокотов.

- Я совсем не был в этом уверен.

- Постойте, но ведь именно об этом вы говорили главному редактору перед командировкой?

- Верно. Но говорил лишь для того, чтобы его заинтересовать и убедить направить меня в Челябинск. Стрелял, как говорится, с закрытыми глазами, через левое плечо и неизвестно куда, но попал в самое яблочко. Вы не расстраивайтесь, господин полковник, это иногда случается.

- Да, удивительное совпадение, - согласился Рокотов.

- Андрюша, а среди боевиков на даче Боброва не было молодого мужчины лет тридцати, красивого, с меня ростом? - спросил я.

- Нет, не было.

- А тот, в ресторане "Садко", который едва тебя не сшиб... Ты у него, случайно, не заметил небольшой ямочки на подбородке?

- Такой, как у меня?

И тут я с удивлением обнаружил, что у Говорова на подбородке точно такая же ямочка, как и у того Олега. Ну надо же!

Андрей рассмеялся.

- Мы с тобой. Рома, знакомы уже более семи лет, а ты впервые разглядел мою ямочку. А того великана я видел какие-то считанные секунды. А зачем он тебе?

Я рассказал о своей встрече на даче Боброва с Олегом. Последний почему-то очень заинтересовал Андрея.

- Опиши его поподробнее.

- Звать Олегом. Под два метра ростом, лицо мужественное, нос прямой, глаза... Постой, какие же у него глаза? Кажется, светло-карие. Волосы темные и слегка волнистые, зачесаны назад. Вот, пожалуй, все, что запомнил.

- Алик - это уменьшительное от Олега? - спросил Андрей.

- Да, - ответил Рокотов.

- Этот Олег очень похож на любовника Трубициной. Во всяком случае, именно таким его описала мне подруга Трубициной Забродская. Весьма интересно! Ты раньше встречался с Бобровым?

- Да. Меня Поливанов ему представлял.

- А на этот раз ты считал, что тебя везут на встречу с боссом. Так?

- Да, именно так я и думал.

- А как вел себя этот Олег в присутствии Боброва?

- Ну, как вел... Как вел... Как его подручный. Заинтересованно следивший за нашим разговором Рокотов неожиданно сказал:

- А вы молодец, Андрей Петрович! Вероятнее всего, вы окажетесь правы.

- Я убежден в этом на все сто и хоть сейчас могу заложить свою правую руку и голову моего ближайшего друга.

Все рассмеялись, наверное, оттого, что вид у меня был действительно дурацкий, так как я, хоть убей, ничего не понимал в происходящем.

- Может быть, ты объяснишь? - спросил Андрея.

- Ты, Рома, ехал на встречу с боссом, и она состоялась! - торжественно произнес Андрей.

- Не понял? Ты что, имеешь в виду Олега, что ли?

- Вот именно. Человек он очень хитрый и крайне осторожный. Это я понял еще из его отношений с Трубициной и убийства Погожева. Он просто так "светиться" не будет. Поэтому перед тобой был ловко разыгран спектакль.

Я вспомнил, как Бобров будто бы случайно задержал Олега в зале, как устроил это дурацкое соревнование.

- А знаешь, очень похоже, что ты прав. Надо же! Молодец!

- Спасибо за комплимент. Прости, но не могу ответить тебе тем же и вынужден огорчить. Ты боссу не показался, нет. Скажу больше - он тебе не поверил.

- Да нет, вроде все нормально было, - пожал я плечами.

- И все-таки это именно так. Уверен - тебя вызывали, чтобы дать какое-то конкретное ответственное поручение. Если его не дали, значит, тебе не поверили и, вероятнее всего, решили еще как следует к тебе присмотреться. И не хотел бы тебя огорчать, но не могу изменить своему главному жизненному принципу - лучше горькая правда, чем сладкая ложь. И вынужден предупредить, что очень скоро они тебя вычислят, если уже не вычислили.