Сын Утренней Звезды - Автор Неизвестен

её ни солнце в листьях берёз, ни росники им иглах можжевельника. Даже звонкие птичьи песни не радуют.

Но не зря говорят старики: мокасины хороши, пока есть подошвы; человек добр, пока есть терпение.

Однажды поутру вышла Лёгкая Тучка из вигвама и решила назад не возвращаться.

Подбежала она к ручью, что журчал поодаль, и пошла по течению. А ручей бежал за закат, вслед за Солнцем.

Долго ждал индеец в то утро, когда жена принесёт поесть. Выкурил одну трубку, потом другую, а мягких шагов Лёгкой Тучки всё не слышно. Не тянет дымком от костра, не доносится запах тыквенной каши. «Не грибы ли ищет Лёгкая Тучка?» — подумал индеец. Вышел он из вигвама и посмотрел вокруг. Деревья замерли, птицы примолкли. Почудилось тут индейцу, что во всём лесу никого, кроме него, не осталось… И вдруг понял он, что не за грибами отправилась жена, а за счастьем, которого не нашла в его вигваме.

— Скажи, ручей, где моя жена? — крикнул индеец ручью.

Но прозрачный ручей торопился дальше, дальше, а в плеске его слышалось только: «За солнцем… За солнцем… За солнцем…»

Так и побрёл индеец вдоль ручья.

К вечеру четвёртого дня, устав продираться сквозь заросли малины и можжевельника, обратился индеец к солнцу и спросил, где его Лёгкая Тучка.

— Ручей сказал правду, — отвечало Солнце. — Твоя жена идёт вслед за мной.

И стало лицо индейца печальным, как гаснущий костёр. Прошло уже четыре дня и четыре ночи, как ушла Лёгкая Тучка, и не было у индейца надежды догнать её. Опять вспомнил он свой пустой вигвам и, обратившись лицом к Солнцу, заговорил:

— О великое светило, нет мне жизни без моей Тучки! Прикажи ей вернуться.

— Ты обидел жену, — отвечало мудрое Солнце, — и хотя слёзы не оросили её лица, сердце её трепещет, как раненая лань.

— Пусть вернётся! — опустив голову, промолвил индеец. — Ни единого злого слова не услышит она от меня.

В это мгновение набежало облако, и великое Светило словно нахмурилось. Всё вокруг притихло. Когда же ветер прогнал облако. Солнце заговорило:

— Не знаю, возвратится ли она, но поклянись, что исполнишь своё обещание, и я попытаюсь тебе помочь.

И тогда индеец принёс клятву великому Солнцу. Выслушав его, Солнце сказало:

— Иди вдоль ручья, и ты догонишь Лёгкую Тучку.

Индеец поклонился Солнцу и пошёл на запад не останавливаясь. Он забыл про еду и сон. Много дней он не видал лица человека. И никто не знает, как долог был бы его путь, если бы Солнце не захотело ему помочь.

Тем временем Лёгкая Тучка всё шла и шла вслед за ручьём через заросли и поляны. И ни разу мысль её не возвращалась к вигваму мужа.

«Надо остановить её, — подумало доброе Солнце. — Если она обернётся, то непременно затоскует по дому. Эй, сестрица Земля, пусть вырастет на пути женщины ежевика!»

Неслышно расступилась земля, и на свет выглянул куст, усеянный крупными тёмными ягодами. Но Лёгкая Тучка прошла, даже не заметив их.

Щедро разбросала Земля сладкую чернику. Не посмотрела и на неё Лёгкая Тучка.

«Что может задержать её? — думало Солнце. — Может быть, мимо яркой ягоды не пройдёт она?.. Пусть же вырастет на земле новая ягода — земляника! Алая, как заря!».

Так пожелало Солнце, и у ног Лёгкой Тучки заалели в траве самые душистые, самые спелые земляничины.

Женщина замедлила шаги. «Как здесь приятно пахнет!» — подумала она, и тут на глаза ей попалась красная ягодка. Такой нежной и вкусной Лёгкая Тучка ещё не пробовала! Она раздвигала траву, обирала ягоды и дивилась сколько их вокруг!

А мудрое Солнце без устали рассыпало всё новые.

Набрала Лёгкая Тучка полные пригоршни. «Кого бы угостить?» — подумала она. Оглянулась — вокруг никого, и никому не нужны эти ягоды.

И вдруг захотелось Лёгкой Тучке поскорее вернуться в свой вигвам.

Из самой яркой земляники на длинных стеблях собрала Лёгкая Тучка букет и пошла назад.

И прежде чем вечерняя заря погасла за лесом, повстречала Лёгкая Тучка своего мужа.

Засияли глаза его светом радости, как загораются озёра, когда смотрится в них Солнце. Принял он из рук жены душистый букет земляники, и показалось ему, что никогда прежде не был он так счастлив.

С тех пор мир и покой не покидали вигвам индейца.

А земляника рассыпалась по всему свету, и кому лень не помеха, тот в Месяц Ягод собирает её пригоршнями.

⠀⠀

⠀⠀

Сказка о белой кувшинке

⠀⠀

ного Больших Солнц назад у прозрачного озера стояло селение оджибуэев. То были времена, когда барабан созывал индейцев только на празднества, потому что все племена жили мирно и свист стрелы слышался лишь на охоте.

Каждый вечер охотники возвращались с богатой добычей. Женщины уже ранней осенью начинали коптить мясо, сушить впрок ягоды и коренья, готовясь к долгой зиме.

И вот однажды маленькие звёзды, которые по ночам играли в прятки среди туч, разглядели на земле островерхие хижины. У звёзд глаза разгорелись от любопытства: очень уж им хотелось посмотреть индейское становище. Правда, Месяц — их старый вождь — не любил, когда племя его разбредалось: лень ему было, уже сонному, проверять перед рассветом, все ли вернулись. Но, видно, в тот вечер раздобрился Месяц и позволил.

— Ступайте, — сказал он, — только земли не касайтесь. Иначе не сможете вы взлететь на небо и утром сгорите в лучах солнца.

Звёзды едва дослушали слова вождя и ринулись вниз.

Ночь была светлая. Селение спало глубоким сном. Кто бы мог подумать, что совсем рядом — рукой достать — снуют любопытные звёзды?

Только мальчик Ваби, который жил на краю селения, проснулся от странного шелеста. «Это ежи топочут, — подумал он, — или крадётся лиса…». Ваби приподнял кожаный полог, и глаза его от удивления стали круглыми, как у совы. Звёзды — голубоватые, зелёные, крохотные и чуть крупнее — весело шевелили лучами почти у самого его носа! Но вдруг — бум! — стукнуло что-то вверху.

Дзин-н-н! — отозвалось над спящим селением… Это самая маленькая и любопытная звёздочка ударилась о шест, что торчал из вигвама… Звезда упала на землю и тут же превратилась в маленькую девочку. Горько заплакала она:

— Что теперь со мной будет? Я уж никогда не вернусь к сестрам… А утром меня сожжёт солнце.

— Сразу захныкала… — проворчал Ваби, хотя ему было жаль девочку. — Не плачь! Ты спрячешься у нас под большой волчьей шкурой, и солнце не дотянется до тебя.

— Мне надо скрыться от