Экстремальная Маргарита - Наталия Левитина

«.Теперь на обед», — понял сыщик, в час дня увидев вновь черный кобринский «мерседес», но ошибся. Ярослав Геннадьевич не поехал домой, чтобы перекусить, и не поехал опять в «Пилигрим» или в любой другой пункт принятия пищи. Массивная черная иномарка, попетляв немного по улицам города, нашла временное успокоение на стоянке возле Пушкинского парка.

Объект наблюдения, маленький и юркий, как угорь, быстро направился к центру парка, где возвышался памятник кудрявому поэту. У подножия чугунного монумента бездельничала молодежь, греясь на солнце или, наоборот, прячась от него в тени дубов, потягивая пиво и колу, обнимаясь и целуясь. Парк, осененный именем способного и такого земного литератора, был излюбленным местом свиданий.

Илья с тоской смотрел, как теряется среди разноцветных бейсболок и фуфаек спина Кобрина, затянутая в строгий костюм. Он не решался выйти из машины, так как в парке он был бы слишком заметен. Благодаря своему росту Здоровякин отлично подходил для наружного преследования — словно бизон на роль Жизели. Немного поразмышляв, Илья предпочел остаться в машине, лелея надежду, что Кобрин никуда от него не денется.

И он никуда не делся. Более того — он вернулся из недр дубового парка не один, а со спутницей. Илья сначала замер, потом его челюсть упала на педаль сцепления, а сердце запрыгало от счастья. Рядом с Кобриным он увидел вожделенную блондинку, и даже в той самой одежде — розовая мини-юбка, до такой степени мини, что останавливалось дыхание, и красный топ. Пышный платиновый парик тоже имел место быть!

Обменявшись прощальными взглядами, Ярослав Геннадьевич и блондинка расстались. Кобрин пошел к стоянке, а девушка, совсем не чувствуя на себе горячего, пронзительного взгляда Здоровякина, поправила на плече тонкий ремешок сумочки и зацокала по асфальту шпильками розовых атласных туфель…

Делать было нечего — пришлось бросить на произвол судьбы Ярослава и отправиться по пятам сексапильной девицы. Илья выгрузил могучее тело из авто и предельно осторожно начал преследование. Он казался себе бесшумной и незаметной ящерицей. На самом деле скорее баобаб затерялся бы в пустыне, нежели квадратный двухметровый Здоровякин в толпе хлипких и малорослых прохожих.

Девушка вовсе не торопилась. Она перешла дорогу и свернула на Парижскую улицу, известную своими магазинами. Ни одна витрина не была оставлена без внимания, ни один бутик не был пропущен. Прикидываясь скромной мусорной урночкой у крыльца очередного, кажется девятого, салона одежды, Здоровякин подумал, что больше он не выдержит и сейчас же арестует девицу. Блондинка вышла из бутика довольная и румяная, с еще одним фирменным пакетом в руках. Сегодня она, положительно, решила разнузданно потратиться на тряпки. В одном из магазинчиков она полностью сменила наряд, и теперь на ней было маленькое платье цвета ежевики, босоножки в тон и черная шляпа с огромными круглыми полями. Шляда в сочетании с солнцезащитными очками и белокурыми волосами смотрелась очень эффектно, ежевичное платье было воистину бесподобно, но Здоровякину за два часа усиленной маскировки осточертели магазины, да и сама девица.

Свернув за угол вслед за любительницей пополнять кассы бутиков, взмыленный и раздраженный Илья резко отпрянул. Он нос к носу столкнулся с преследуемой красоткой.

— Привет, котик, — ласково улыбнулась эффектная девица, протягивая Здоровякину небольшой пластмассовый предмет. — Хочешь познакомиться?

Раздался сухой треск, и миллиард искрящихся брызг взорвался перед глазами Ильи. И капитан, уже ничего не видя перед собой, улетел в черную космическую даль.

* * *

Пакеты с приобретениями, шурша, полетели на кровать, платье соскользнуло вниз на старый, истертый паркет. Яна прошлепала босыми ногами в ванную. Комнаты квартиры, располагавшейся в Речном тупике, были погружены в прохладный сумрак, несмотря на разгар летнего дня, — тяжелые ветви тополей почти упирались в оконные стекла и не пропускали солнечный свет.

Под теплым душем Яна с удовольствием перебирала в уме события дня. Ярчайшим эпизодом являлось получение от Ярослава новой суммы денег — и конечно, она не удержалась, чтобы не потратить сразу некоторую часть на покупки. Рублево-долларовый источник бил напряженной струей, и Яна искренне радовалась щедрости недавно приобретенного друга. Пусть он был почти на голову ниже ее и заметно нервничал, когда Яна взбиралась на любимые двенадцатисантиметровые шпильки (видимо, поэтому всегда —предпочитал сменить вертикальное положение на горизонтальное), такие глупости и предрассудки совершенно не волновали девушку. Главное, что они идеально подходили друг другу. Главное, что Ярослав, опьяненный общением с Яной и с момента первой постельной сцены пребывающий в состоянии глубокой интоксикации, был готов и впредь поддерживать ее материально.

Для реализации идеи, которая путеводной звездой освещала жизнь Яны, нужно было достаточное количество денег. С детства Яну обуревала мечта стать эстрадной певицей, и у нее имелись все необходимые данные — неординарный вокал, очаровательная внешность, рельефная фигура, начальное музыкальное образование. В семнадцать лет Яна не сомневалась, что еще чуть-чуть — и она встретит своего Игоря Николаева или Юрия Айзеншписа и сокровища ее таланта станут доступны широкой публике. Однако годы незаметно утекали сквозь пальцы, Яна уже достигла преклонного — для дебюта — возраста (двадцать четыре), а ее чудесный голос радовал только соседей по дому. Потенциальный продюсер где-то очень далеко выискивал другие «проекты», в Яну никто не спешил вкладывать деньги. Все попытки пробиться самостоятельно были обречены на неудачу… Стараясь вращаться по мере возможности в эстрадно-музыкальных кругах города, несостоявшаяся певица, однако, со временем обнаружила себя подвизающейся в области, ужасно далекой от сцены. Яна работала в детективном агентстве «Шерлок», и, чтобы представить, каким образом подобный род деятельности помогал ей шлифовать вокальный дар, нужно было обладать воображением Фолкнера или Уэллса.

Но все-таки! Именно работа в «Шерлоке» вывела Яну Монастырскую на Ярослава Кобрина. Сначала она оказала меценату значительную услугу, хотя для совершения поступка, о котором просил Кобрин, Яне пришлось переступить через себя. Игра стоила свеч, так как результат превзошел ожидания. Благодарный Слава сам предложил спонсорские услуги по проталкиванию талантливой красавицы на вожделенный музыкальный Олимп. Его, правда, больше воодушевлял другой, не вокальный, талант девушки. Ярослава вполне устроила бы и совершенно безголосая любовница. Но, даже не имея музыкального слуха, он — человек достаточно предприимчивый — чувствовал: подобное помещение капитала может стать вполне выгодным. А если и не станет — все равно исполнение желаний и капризов такой шикарной женщины, как Яна, оправданно. Отдача будет в любом случае…

Перебирая купленные в бутиках наряды — невесомые прозрачные тряпочки, крошечные трикотажные топы, узкие эластичные платья (минимализм и прозрачность были девизом летней коллекции одежды), — Яна вдруг задумалась. Она вспомнила о громиле, нагло преследовавшем ее от Пушкинского парка до магазина «Саксония». Волна глухой ярости прокатилась в груди, заставив сердце биться быстрее. «Подонок, негодяй!» — мысленно заклеймила Яна незнакомого преследователя. Парни с липким взглядом, троллейбусные маньяки, эксгибиционисты и прочий недоделанный контингент ее, как любую нормальную женщину, выводили из равновесия. Тип, привязавшийся к ней сегодня днем, был конечно же из числа этих придурков. Однако работа в детективном агентстве и общение с мужественными сотрудниками «Шерлока» научили Яну некоторым приемам и штучкам. Она, например, могла так звездануть потенциального насильника в самое уязвимое для мужчины место, что наверняка не обошлось бы без разрыва уретры. Но Яна, девочка добрая и не жестокая, всего лишь воспользовалась электрошоком. Она, правда, не ожидала, что огромный детина живописно рухнет на землю, закатив глаза, его должно было, по идее, только парализовать на какое-то время без вреда здоровью. Ну да ладно. Будет знать, как пялиться на голые ноги.

Яна аккуратно поместила в шкаф наряды, потом торжественно уселась перед синтезатором «Ямаха» и взяла первый аккорд. Ее посетило вдохновение. Яна умела не только петь, но и сочинять музыку, современную и вполне конкурентоспособную, по ее мнению. Странно, что такой незаурядный талант до сих пор томился в провинциальной глубинке.

Глава 15

В спальне под подушкой пищало, но Елена Борисовна, находясь на дальней окраине семикомнатной квартиры, не могла услышать призывного вопля мобильного телефона. Занятие, которому она себя посвящала в данный момент, привело бы в ужас ее мужа Ярослава и повергло в депрессию домработницу. Елена Борисовна вываливала на пол из шкафов в гардеробной одежду супруга и кровожадной тигрицей набрасывалась на пиджаки, брюки, сорочки. Она искала свидетельства измены.