Медальон инквизитора - Наталья Александрова

Она вспомнила его водянистые глазки, его холодные влажные руки – и вздрогнула от омерзения.

Только не это...

Но он прямо сказал ей, что если она не придет на свидание – он ее арестует и сделает все возможное, чтобы посадить по обвинению в организации взрыва в поезде...

Что же делать?

И так, и так плохо...

Оксана снова подняла руку – и рядом с ней тотчас же остановилась большая черная машина. Задняя дверца открылась, Оксана села – и с удивлением увидела, что рядом с ней уже сидит мрачный тип в коротком черном пальто.

Оксана вздрогнула.

Переднее сиденье рядом с водителем тоже было занято – там сидел коренастый парень с бычьей шеей и бритым затылком. Он повернулся к Оксане и дурашливым голосом проговорил:

– Ку-ку!

Оксана попыталась выскочить из машины, но мрачный мужчина положил тяжелую руку ей на плечо и негромко процедил:

– Сидеть!

Сказано это было таким тоном, что Оксанина душа провалилась в пятки, в глазах потемнело, и она поняла, что неприятности для нее только начинаются.

«Ничего себе влипла! – подумала она. – И вроде, как умная Маша, пропустила первую машину, но это ничуть мне не помогло... вот и верь после этого героям кинобоевиков!»

– Что вам от меня нужно? – пробормотала она, когда справилась со своим голосом.

Сосед ничего ей не ответил. Он повернулся к водителю и скомандовал:

– Пошел!

Машина сорвалась с места.

Оксана прикрыла глаза, вжалась в спинку сиденья и попросила неведомую высшую силу, чтобы все происходящее с ней оказалось сном и она проснулась у себя дома.

Но нет – открыв глаза, она увидела перед собой бритый затылок типичного «братка».

Что же это такое? Когда же это кончится? Сперва полиция, потом спецслужба, а теперь вот эти...

Новые похитители явно не относились к правоохранительным органам, уж больно криминальный у них вид.

Но им-то что от нее нужно?

Оксана повернулась к своему мрачному соседу и проговорила самым жалобным голосом, на какой была способна:

– Дяденька, вы меня, наверное, с кем-то перепутали! Отпустите меня, дяденька!

Он снова не удостоил ее ответом, и ни один мускул на его лице не дрогнул.

Машина свернула на Суворовский проспект, затем на одну из Советских улиц и въехала в арку двора.

Здесь она затормозила перед крыльцом, и Оксану вывели наружу.

Она растерянно огляделась. Двор, куда ее доставили, был аккуратно вымощен гранитной плиткой, в центре его стояла кованая скамейка, на которой сосредоточенно курили двое парней в одинаковых темных костюмах, тут и там виднелись медленно поворачивающиеся камеры видеонаблюдения.

Металлические ворота, через которые они только что въехали, закрылись, отгородив их от внешнего мира.

Мрачный тип схватил Оксану за локоть и втащил на крыльцо. Оксана едва держалась на ногах и, если бы мужчина не поддерживал ее, свалилась бы, как тряпичная кукла.

Дверь перед ней распахнулась, и ее втолкнули в просторный, ярко освещенный холл.

Прямо напротив входа стоял худощавый брюнет с черной щетиной на щеках. Доставивший Оксану мрачный тип обратился к нему:

– Вот она. Доставлена, как приказано, в целости и сохранности.

Брюнет окинул Оксану равнодушным взглядом, кивнул и коротко бросил:

– Свободен!

Затем он взял Оксану за локоть и повел куда-то по коридору.

Вскоре они остановились перед лифтом.

Брюнет нажал на кнопку, дверцы лифта плавно раздвинулись, они вошли в него, и кабина заскользила – не вверх, как ожидала Оксана, а вниз, под землю.

Двери лифта снова открылись, и Оксана с провожатым оказалась в таком же коридоре, как первый. Они шли по нему минут пять и наконец вошли в почти пустую квадратную комнату. Из мебели здесь был только привинченный к полу стул, на который небритый брюнет и усадил Оксану, после чего удалился.

Оставшись одна, Оксана огляделась по сторонам.

Впрочем, разглядывать здесь было нечего: кроме стула, в комнате не было никакой мебели, только ровные стены, выкрашенные депрессивной бледно-зеленой краской, да несколько ярких люминесцентных светильников на потолке. Впрочем, была еще одна деталь: в углу, на высоте человеческого роста, в стене была небольшая решетка, видимо, закрывающая вентиляционное отверстие.

Оксана встала со стула (ноги ей, к счастью, не связали), подошла к этой решетке и заглянула в нее.

За решеткой было темно, и отверстие слишком маленькое – в него не пролез бы не только взрослый человек, но даже ребенок.

Зато из этого отверстия доносились голоса. Видимо, какой-то случайный фокус системы вентиляции.

– Шеф, ее доставили! – проговорил грубый, хриплый голос.

– Ну, пойдем посмотрим на нее... – отозвался мягкий баритон, каким, должно быть, разговаривал со своим хозяином Кот-в сапогах.

Голоса за решеткой затихли, и Оксана кинулась на свое место.

Она едва успела сесть на стул. Буквально в следующую секунду дверь комнаты распахнулась, и в нее вошли два человека: уже знакомый ей небритый брюнет и полноватый мужчина лет сорока в солидных золоченых очках.

– Это она? – осведомился этот последний, разглядывая Оксану как редкое насекомое.

Он оказался обладателем того самого кошачьего баритона. И сам он был похож на кота – на большого, самодовольного сиамского кота в золоченых очках.

– Так точно, – по-армейски четко ответил брюнет.

– Где деньги? – спросил похожий на кота тип, подойдя вплотную к Оксане.

– Деньги? – переспросила она удивленно. – Какие деньги?

– Не валяй дурака! – крикнул брюнет, зайдя с другой стороны, и угрожающе взмахнул рукой. – Отвечай, где деньги?

– Не гони лошадей, Константин! – поморщился мужчина в очках. – Лучше принеси нам стулья. Разговор предстоит долгий.

Брюнет послушно удалился.

Мужчина в очках наклонился к Оксане и мягко, доверительно проговорил:

– Ты же видишь, что это за человек? Я тебе советую – лучше сразу скажи, где деньги, пока не поздно! Пока он не увлекся процессом... он ведь как акула – если почувствует запах крови, становится сам не свой... я сам его иногда боюсь!

– О каких деньгах вы говорите? – растерянно спросила Оксана. – Я ничего не понимаю...

– Зря ты так... – Мужчина вздохнул и развел руками. – Я тебе хотел помочь, но ты не понимаешь хорошего отношения... это нехорошо!

Дверь снова открылась, вернулся брюнет с двумя стульями.

Оба мужчины сели напротив Оксаны. Очкастый глубоко вздохнул и снова спросил:

– Где деньги?

– Пожалуйста, объясните, о чем вы! – взмолилась Оксана. – Сначала меня допрашивали в полиции, потом в какой-то спецслужбе... Но они хотя бы объясняли, что им нужно, их интересовали подробности взрыва в поезде... ни о каких деньгах они не говорили...