Дело очаровательной попрошайки - Эрл Гарднер

– Я буду с вами совершенно откровенна, мистер Мейсон. И я до сих пор вас ни в чем не обманула.

– Как будто. Вы рассказали мне – что сочли нужным. Вы выложили на стол все карты – которые вы хотели мне показать. Я относился бы к вам с большим доверием, Дафния, не затей вы всей этой истории с освобождением вашего дядюшки из так называемого санатория, ибо я совершенно не уверен, сделали ли вы это ради него или ради себя, но в любом случае вы не пожелали посчитаться со мной. Я не буду говорить, что в итоге вы страшно все усложнили, если не сказать – погубили. Я многим рисковал, раздобывая для вас деньги, и вам следовало бы относиться ко мне с большим доверием и помогать мне во всем.

– Я все понимаю, мистер Мейсон. Вы думаете, я не ценю вашего отношения?

– Если вы вернули эти деньги дядюшке, то это большой плюс в вашу пользу, однако не обольщайтесь: не пройдет и дня, как к вам заявится полиция. В таком случае потребуйте, чтобы вам разрешили позвонить мне. Я дам вам номер телефона, по которому меня можно будет отыскать ночью. Ни при каких обстоятельствах не отвечайте ни на какие вопросы. И, ради бога, доверьтесь мне.

– А с чего мне сомневаться в вашей искренности?

– Потому что я, если мне представится возможность, намерен подкинуть полиции вашего дядю Гораса в качестве ложной приманки.

– Как это?

– Постараюсь внушить им мысль о том, что Ральфа Экветера убил он и что в тот момент он был – если не с юридической, то с медицинской точки зрения – невменяем.

Глава 13

Условный стук Пола Дрейка раздался в одиннадцатом часу.

Делла Стрит открыла дверь.

Страшно уставший, даже осунувшийся, Пол Дрейк буквально свалился в кресло со словами:

– Я старался справиться поскорее, зная, что вы мечтаете попасть домой, но это была чертова работа!

– Что же ты выяснил? – спросил Мейсон.

– Нечто, о чем полиция умалчивала. Я узнал, почему они заговорили о барбитурате.

– Ну и?..

– В ванной комнате двадцать первого номера, где найден мертвец, они заметили высокий стакан из толстого стекла, какие обычно ставят в номера мотелей.

Мейсон кивнул:

– Знаю.

– Внутри этого стакана находился футляр от зубной щетки и немного белого порошка. Лейтенант Трэгг проверил стакан на отпечатки пальцев.

– Что-нибудь нашли?

– Нашли. Возможно, это следы Гораса Шелби, но наверняка они не знают. Кто-то использовал этот футляр, чтобы растолочь таблетки снотворного в этом стакане. Стакан послужил ступкой, а футляр – пестиком.

– Откуда это известно?

– Крупинки препарата пристали к футляру.

– Трэгг – дотошный малый.

Пол Дрейк кивнул.

– Что это был за препарат?

– Барбитуратовое соединение, называемое «сомниферон», которое дает немедленный эффект продолжительного действия.

– Каким образом они сумели установить, что это именно сомниферон?

– У них теперь имеется специальная рентгеновская установка. Трэгг в первую очередь занялся отпечатками пальцев, а потом помчался в полицейскую лабораторию.

– Хорошо. Пол, я вижу, ты куда-то клонишь. Давай выкладывай.

– Сомниферон был прописан Горасу Шелби тем врачом, которого пригласил Борден Финчли уже после своего приезда в дом брата. И этот же препарат он рекомендовал Дафнии. Перед тем как ей отправиться в свое длительное морское путешествие, она заказала в аптеке трехмесячный запас этого снотворного.

– Дальше?

– Полиция еще всего не знает, но они идут уже по правильному следу.

– Что ты называешь «правильным следом»?

– Твою клиентку. Эта девица – замечательная актриса. Посмотришь на нее – сама простота и наивность, а в действительности она… ее голыми руками не возьмешь.

– Что она сделала?

– Отправилась в китайский ресторанчик и купила там кое-какие китайские блюда, привезла их в двадцать первый номер. Тут она растолкла в стакане несколько таблеток снотворного и пригласила Ральфа Экветера. Она подмешала наркотик в еду, потом спустила все остатки пищи в туалет и даже вымыла картонки. Ну а после того, как он заснул, она разъединила газовую трубу и удрала. Она прекрасно знала, что больше может не думать о Ральфе Экветере.

Мейсон покачал головой:

– Я не приму твоей версии, Пол.

– А тебе ее не надо принимать. За нее ухватится полиция.

– Она купила китайскую пищу для Гораса Шелби.

– Ничего подобного. Шелби уехал задолго до этого.

– То есть как это?

– Мы нашли таксиста, который получил вызов забрать пассажира на углу той улицы, где находится мотель «Северные огни». Пожилой мужчина, на вид несколько растерянный, ждал его на улице. Усевшись в машину, он вроде не знал, куда ехать. Сначала велел доставить его на Центральный вокзал, потом передумал и велел везти себя в аэропорт. Они туда и поехали. У пассажира было много денег. Он достал из кармана пачку купюр, причем самая мелкая была сотенная. Таксисту пришлось идти с ним в кассу аэропорта и менять деньги.

– Время?

– За целый час до того, как Дафния пошла в китайский ресторан и принесла оттуда еду в картонных коробках.

– Пусть так, но это косвенные доказательства, а мы еще не раздобыли всех прямых, Пол. У Дафнии не было мотива убивать Ральфа Экветера.

– Не обманывай себя. Из всей их своры она больше всех ненавидела именно Экветера. Ведь Бордена Финчли она считала своим дядей, а его жену – теткой. Ну а Экветер – корень зла. Он оказывал на них давление, и она это великолепно знала.

– Что ты выяснил насчет Бордена Финчли? Где он находился?

– У Бордена Финчли и его жены имеется алиби.

– Ты проверял?

– Проверял. Вообще-то это показания мужа и жены, но они подтверждены посторонними. Супруги Финчли были заняты тем, что убирали вещи Дафнии из ее комнаты, составляя на все подробную опись, не пропуская ни одежды, ни туалетных принадлежностей, ни бумаг. На это у них ушло три часа.

Экономка большую часть времени находилась внизу, проливая слезы по поводу происходящего. Миссис Финчли спустилась вниз, отругала ее и отправила домой.

– Пол, нельзя забывать, что имеется целая группа из Лас-Вегаса, которая сильно заинтересована в данном деле. Когда я впервые приезжал в санаторий «Гудвилл», ко мне подошел какой-то человек и спросил, не я ли врач, которого суд направил на освидетельствование Гораса Шелби. Я сказал, что нет, и он поспешно удрал – сел в машину, стоявшую чуть поодаль, и укатил. Полностью номера машины я не смог разглядеть, но успел заметить, что она из Невады. Мне не хотелось слишком явно преследовать его, потому что за мной могли наблюдать в зеркало, так что я сделал вид, будто возвращаюсь в санаторий, а потом вроде бы передумал. Я поехал за той машиной специально, чтобы посмотреть ее номер, но она успела скрыться.

– Возможно, конечно, но факт остается фактом: в то время, как твоя клиентка вроде бы ужинала в номере с Горасом Шелби, сам Горас Шелби был далеко.

– Со временем не может быть ошибки?

Дрейк покачал головой:

– Нет, Перри.

– Ну что же, придется поговорить с Дафнией начистоту. Она что-то слишком часто и слишком много стала от меня скрывать.

Мейсон кивнул Делле Стрит:

– Соедини-ка меня с ней, Делла.

Через секунду та уже говорила:

– Я бы хотела поговорить с мисс Дафнией Шелби. – Немного подождав, она пробормотала: – Бедняжка, наверное, заснула, трудный ей выдался денек.

– И где это ты нашла бедняжку, Делла? – насмешливо спросил Пол Дрейк. – Очень может быть, что эта бедняжка затеяла что-то новое, оттого и не отвечает.

Все трое напряженно ждали ответа. Через пару минут Делла спросила:

– Вы уверены, что звоните в нужный номер? Да? Будьте любезны, повторите еще разок на всякий случай.

Вновь ожидание, потом Делла сказала:

– Большое спасибо, мы позвоним позднее. Нет, передавать ничего не надо.

Делла повесила трубку.

– Ответа нет. Либо ее нет в комнате, либо… – Она не закончила фразы.

Перри Мейсон поднялся и кивнул остальным:

– Придется ехать!

– На одной машине? – спросил Дрейк, пока они спускались на лифте.

– Возьмем такси. Чтобы не искать места для стоянки, когда приедем туда. А когда будем возвращаться, наверняка перед отелем будет сколько угодно машин.

Мейсон сказал водителю название отеля Дафнии, и уже минут через семь они были на месте.

С самым независимым видом Перри Мейсон прошел к лифту и произнес: «Седьмой этаж», – как если бы он был здешним завсегдатаем. Когда они вышли из лифта, Мейсон сразу же повернул налево и пошел по коридору.

Двери лифта закрылись.

Мейсон подождал, пока кабина не скрылась из виду, и только тогда посмотрел на номера над дверьми.

– Не туда, – сказал он. – Но мне хотелось, чтобы лифтер подумал, что мы тут свои.

– Какой номер? – спросил Дрейк.

– Семьсот восемнадцатый.

На двери номера 718 была приколота записка: «Просим не беспокоить». Заговорила Делла:

– По-моему, вы не учитываете того, что бедняжка всю ночь проработала в санатории. Самое малое тридцать шесть часов она без сна. Совершенно естественно, что она повесила такую записку и легла спать.