Украинский дневник - Илья Барабанов

Штаб Игоря Безлера расположен в бывшем пансионате «Украина». Правда, название со здания сбито. На пороге стоит секретарь горловского горсовета Олег Губанов.

— Когда пособия на детей начнут выплачивать? — пытают его две случайно проходившие мимо местные жительницы.

— Как только Украина начнет переводить деньги в казначейство, — отвечает господин Губанов, заступивший на эту должность уже при Игоре Безлере, четыре месяца назад.

В Горловку мы приехали с советником замминистра обороны Украины, курирующим вопрос обмена пленными, Василием Будиком. В тот же день господин Безлер передал ему депутата донецкого облсовета Сергея Винниченко, который находился у него в плену несколько месяцев.

— Семью я вывез в Харьков, вернулся в Горловку по делам, тут меня и задержали, — рассказал господин Винниченко, владевший одной из автозаправочных станций в городе. — В камере, правда, я был только первые недели, а в последнее время помогал чинить машины в автобате, пригодилось образование механика.

Василий Будик увез освобожденного депутата в Харьков, а Игорь Безлер повез нас на свадьбу. Женились Игорь и Татьяна, местные жители, оба воюют, жениху господин Безлер подарил охотничье ружье. Алкоголь командир Горловки не употребляет: «Нельзя после третьей контузии», но любит петь под гитару. Он исполнил песню Михаила Боярского «Все пройдет», на украинском спел народную песню «Ти ж мене підманула».

— A y вас какая песня любимая? — спросил я Игоря Безлера.

— «Господа офицеры», — ответил генерал-майор.

Выясняется, что он поклонник генерала Владимира Каппеля, портрет участника Первой мировой и Гражданской войн висит в его кабинете. Тут как раз включили Олега Газманова, и господин Безлер пригласил одну из журналисток на танец. Пока он танцевал сначала с ней, а потом уже сам с автоматом, один из его соратников, также воевавший в Афганистане, а потом служивший в миротворческом контингенте в Сьерра-Леоне, убеждал меня, что «взять Горловку невозможно».

На следующий день господин Безлер сообщил, что, пока шла свадьба, Горловку обстреляли с украинских позиций. По его словам, жертв среди бойцов и мирного населения не было, ответным же огнем был уничтожен танк, подбит БТР и убито до 30 украинских солдат. Для осмотра города к каждому журналисту приказом Игоря Безлера было прикреплено по телохранителю.

— До войны я был строителем, — рассказывает прикрепленный ко мне Баламут. — Потом служил под Славянском, в Семеновке мы стояли, и сейчас я понимаю, что воевать мы тогда совсем не умели, а последние месяцы здесь.

Городские школы № 55 и № 85 пострадали от снарядов «Градов» еще в начале августа. По словам учителей, учебный год в городе начали 60–70 % детей, остальные с родителями выехали.

— 404 ребенка из 650 у нас сейчас учатся, — рассказала директор 85-й школы Ирина Анатольевна. По ее словам, решением руководства школы из программы были убраны история и культура Украины, украинский язык дети изучать продолжают, но часов русского языка теперь больше.

— Мы сейчас не живем на территории Украины, поэтому эти предметы из программы и изъяли, — объяснила решение директор. Впрочем, портрет Тараса Шевченко в классе изучения украинского языка по-прежнему висит.

В результате обстрелов сгорел деревянный Благовещенский храм.

— 16 метров в длину, 29 в высоту, три года писали для него иконы, два года строили, а потом снаряд попал в колокольню, и за час он сгорел, — рассказал священник Александр. — Но, как только война кончится, мы его, конечно, восстановим.

Главврач городской больницы № 2 Владимир Харьковский говорит, что благодаря городским властям и гуманитарной помощи от «Врачей без границ» дефицита в лекарствах нет.

— Не хватает, правда, миорелаксантов и наркотиков для операций, — сказал он. — Инсулином обеспечены до нового года.

В больнице около 15 местных жителей с осколочными ранениями в результате обстрелов. Всего же, по словам врача, через них прошло около 200 пострадавших, в том числе и несколько раненых украинских военных: «Клятву Гиппократа никто не отменял, врачи должны быть вне политики и лечить всех». Окна в больнице на всякий случай закрыты металлическими листами.

В субботу в Горловке снова меняли пленных. Василий Будик с полтавским правозащитником Василием Ковальчуком, который освободил из плена уже 18 человек, привезли на обмен из харьковского СБУ жителя Енакиево, ополченца Андрея Гречкина. Игорь Безлер, в свою очередь, освободил полтавчанина Валерия Богуна, мобилизованного из запаса в 93-ю механизированную бригаду. Оба попали в плен еще в начале сентября, обоих, по их рассказам, избивали, отказывались кормить, заставляли прыгать и петь гимн Украины. Валерий Богун, впрочем, все это время находился не у господина Безлера, в Горловку был доставлен только в субботу утром. Представители украинской стороны несколько раз подчеркнули, что именно здесь отношение к пленным максимально гуманное.

— Мы никого в яму не сажали, пальцы не сверлили, ноги не отстреливали, — заявил господин Безлер. — У меня самая страшная пытка, когда пленных икрой кормят.

По его словам, последний раз он менял четырех украинских пленных на десять своих погибших бойцов: «Мы их в восемь гробов легко уложили».

— В Горловке отношение к пленным действительно лучшее, — сказал Василий Будик. — В ДНР в целом все тоже в рамках, с ЛНР есть трудности.

На вопрос о присутствии российских регулярных войск на Донбассе обе стороны ответили уклончиво.

— Я их не видел, — сказал господин Будик.

— В Горловке есть пять российских офицеров и пять украинских, — заявил Игорь Безлер. — Но оружия у них нет, и они вместе следят за соблюдением мирных соглашений.

22 октября 2014

Донецкую кольцевую дорогу начали строить под Евро-2012, но не закончили, а теперь не до того. На повороте на один из построенных участков кольцевой с трассы Красноармейск— Донецк под недостроенным мостом окопались бойцы батальона «Днепр».

— В самое логово карателей приехали, у нас тут почти все исключительно по-русски говорят, — шутит главный на блокпосту, представившийся Димой. — Спасибо немцам, которые этот мост строили, — он и минометы, и попадания «Градом» выдержал.

Если залезть на мост и смотреть в сторону Донецка, то слева видны уже строения аэропорта, а справа — ферма, из которой блокпост регулярно обстреливают.

— Прилетает к нам что-то каждый день, в основном ночью или рано утром, но бывает, что и днем начинают, — объясняет другой «днепровец».

Сразу за мостом начинается поселок Пески — последняя точка, удерживаемая украинскими военными. Для тех, кто стоит в аэропорту, это уже почти тыл. Объект, бои за который продолжаются с мая, удерживают военнослужащие 93-й и 95-й аэромобильных бригад, помогают им бойцы добровольческих батальонов «Днепр», «Правого сектора», ОУН. Военные разместились в брошенных местными жителями домах, хотя выехали из этих мест, несмотря на ежедневные обстрелы, не все.

Во дворе одного из домов боец играет с дворнягой Бармалеем. Откуда-то из-под забора вылезает овчарка.

— Муха постоянно Бармалея обижает, ревнует, — смеется солдат.

Офицер 95-й бригады Аскольд говорит: украинской армии донецкий аэропорт важен потому, что позволяет держать в напряжении руководство самопровозглашенной ДНР и не дает отодвинуть линию фронта от Донецка.

— Перемирие здесь никогда толком не соблюдалось, но наиболее активные бои шли до 7 октября, — рассказывает Аскольд. — Потери со стороны ДНР в те дни были большими. Аэропорт для них — это аналог Иловайска, чем он стал для украинских войск. После 8 октября ситуация начала успокаиваться.

По словам офицера, от Песков до позиций ДНР — не более 500 метров, «только пройти их вряд ли вам удастся». Военные поясняют, что даже когда стороны в очередной раз договариваются о временном перемирии, как это было вчера, оно периодически срывается из-за несогласованности действий разных подразделений.

— По ту линию фронта есть «Оплот», «Восток», которые действуют автономно, наши добровольческие батальоны тоже часто что-то делают без оглядки на командование, — говорят они.

На той же улице в одном из деревенских домов расположен штаб недавно созданного добровольческого батальона ОУН — Организации украинских националистов. Командует батальоном Николай Кохановский, прославившийся несколько лет назад тем, что отколол нос с памятника Ленину в центре Киеве. По его словам, позиции в Песках его бойцы заняли еще в середине августа и с тех пор стараются взаимодействовать с 93-й бригадой.

— У нас тут нудная окопная война и никакого героизма, как в «Рембо-2», — рассказывает Николай Кохановский. — Это война корректировщиков, артиллерии, «Градов». Мы противника где-то вдалеке максимум два-три раза видели.