Тяжелое падение (ЛП) - Ней Сара

Вопрос возникает из ниоткуда, заставая её врасплох, и на секунду мне кажется, что она не собирается отвечать.

— Невежливо спрашивать о таком. Почему ты не женат?

— Я сказал тебе, почему.

— Нет, не сказал. — Она слегка смеётся. — Так почему ты холост?

— По тем же причинам, что и все.

— Я не знаю, что это значит.

Да, я тоже.

— Я не встретил ту единственную, — медленно говорю я, решив быть честным и ответить на вопрос. — Не встретил женщину, которая хотела бы встречаться со мной по правильным причинам. Я не талон на питание. Я надрываю задницу, чтобы моё тело было в полном порядке, и постоянно работаю, так что меня никогда не бывает рядом. Но ненавижу возвращаться в пустой дом. Я хочу детей, и это не может быть просто с кем попало. Я хочу женится только один раз.

Мне не видно её лица, но интуиция подсказывает, что я ошеломил её, лишив дара речи.

Поэтому я поясняю.

— Моя семья должна полюбить её. Когда меня не будет — я имею в виду, что когда буду ездить по работе, а не когда умру, — важно, чтобы они были рядом с ней. Кроме того, хочу опередить у алтаря своего брата-засранца, чтобы иметь возможность переплюнуть его с первым внуком.

Сначала наступает молчание, затем раздаётся смех.

— Ты бы не женился только для того, чтобы превзойти своего брата.

Чёрта с два.

— Я имею в виду, что буду влюблён и всё такое. Я бы не женился на ком попало. — Учитывая, что Трипп сейчас на пути к званию самого старого холостяка в мире, я знаю, что победа будет за мной.

Не то чтобы это было соревнование. Или гонка. Ха-ха.

— Ты серьёзно хочешь детей? — спрашивает Холлис в темноте. — Сколько?

— Не знаю. Четверых?

— Четыре?! — практически кричит она, причём прямо мне в лицо, учитывая, что нас разделяет всего несколько сантиметров. — Ты серьёзно?

— А что, этого недостаточно?

— Я даже не могу сейчас воспринимать тебя всерьёз.

— Что! Четыре — это не слишком много. Это идеально. Двоих недостаточно, а трое — это уже толпа, так что каждому из них нужен приятель, с которым можно потусоваться. Нас у родителей трое, и иногда я жалею, что у меня нет ещё одного брата, чтобы вместе с ним нападать на Триппа. Моя сестра не такая задница, так что она не в счёт.

— Даже не знаю, что сказать.

Нас двое, а если считать мою маму, которая наверняка подслушивает за дверью, то трое.

— Ладно, теперь, когда я выложил тебе всё, что думаю, хочешь поделиться?

— Уф, хорошо. Справедливость есть справедливость, наверное. — Холлис стонет, перевернувшись на кровати. — Я не замужем, потому что... — Она неуверенно хмыкает. — Ну. Если честно, очень трудно найти мужчину, который не был бы похож на моего отца. Я выросла в этом мире — бейсбола и спортсменов. Агенты. Скауты. Высокопоставленные люди, и все они... мудаки. Это не то, чего я хочу, без обид.

— Не обижаюсь. — Вообще-то, это было обидно, но не буду врать и утверждать, что я не один из тех парней. Я это я, и я чертовски крут. — Знаешь, Холлис... ты не потеряешь свою личность, если будешь встречаться с кем-то из круга твоего отца, в его мире. Только если это будет правильный человек.

— Ну, я уже пробовала, помнишь?

— Если ты говоришь о Марлоне Деймоне, то нет. Потому что этот чувак — грёбаный придурок, и все это знают. Не твоя вина, что он куча дерьма, ясно? Ты повелась на это дерьмо, как и все остальные, включая некоторых его друзей-парней. Он ко всем относится одинаково, не только к женщинам, с которыми встречается. — Я знаю, потому что видел это воочию. — Но не все спортсмены обманщики. Не все агенты нечестны. Не все высокопоставленные люди кровожадны.

— Я просто... не хочу терять себя. Думала, что когда встречу кого-то, то всё будет просто. Как партнёрство. — Она смеётся с сожалением. — Я брежу, давай, скажи это.

Это не так.

— Звучит мило, но не бредово. Ты когда-нибудь задумывалась, каково это — быть по эту сторону забора? Когда люди — мужчины и женщины — используют тебя? Кто-то может ничего не знать обо мне и всё равно чего-то хотеть от меня. Я перестал заниматься случайным сексом много лет назад. Слишком много женщин пытаются забеременеть, думая о пожизненных ежемесячных алиментах.

— Это отстойно.

— Да, что ж, добро пожаловать в мой мир, и это одна из причин, почему я одинок. Это не имеет ничего общего с потерей себя или чувством неполноценности, всё связано с желанием иметь что-то настоящее.

— Что, если бы у человека не было... настоящих сисек?

— Холлис Уэстбрук, ты не делала операцию по увеличению груди.

Лёгкий смех в тёмном пространстве.

— Похоже, ты никогда не узнаешь.

— Ты лжёшь.

— А это имеет значение?

— Нет. — Но. — Могу я пощупать их и сказать, настоящие они или нет?

— Ты просто пытаешься меня полапать, извращенец.

— Ага.

Она беспокойно двигается рядом со мной, нечаянно задевая моё бедро, ударяя локтем по руке, пиная ногой по голени. Каждое прикосновение электризует.

Странно.

Холлис барахтается, как рыба без воды, и это меня заводит.

Вау, у меня стояк.

Отсутствие секса целую вечность делает это с тобой.

Конечно, когда встретил Миранду — девушку Ноя — я приударил за ней. Это была шутка, такая же, как я шутил, когда приударял за Холлис, мои слова были в основном пустой болтовнёй и бравадой. Одни разговоры и никаких действий.

Потому что я покончил со случайным сексом, а это всё, что, похоже, всем вокруг нужно.

— Сколько детей ты хочешь?

— Не уверена, что хочу детей.

Холлис не уверена, что хочет детей?

— А если бы хотела, сколько бы их у тебя было?

Громкий вздох.

— Я не уверена. Может, родила бы одного, а потом усыновила ещё одного? Или двух? Я не против, но только если это будет правильный человек. Четыре, кажется, многовато. А ещё я люблю отдыхать, так что кто знает... может, я эгоистка.

— Холлис Уэстбрук, мне кажется, ты совсем не эгоистка.

Она стонет.

— Иногда я чувствую себя такой.

— Твои родители хотят внуков?

Я чувствую, как она пожимает плечами.

— Мама, возможно. А папа? Очень сомневаюсь, что ему есть до этого дело, если только это не ещё один человек, который сможет вести семейный бизнес. Он не проводил время с собственными детьми и не собирается проводить время с внуками, но это будет красиво смотреться на праздничной открытке. — В её голосе звучит лёгкая горечь.

— У тебя есть братья или сёстры?

— Да, сестра и брат. Они оба работают на моего отца.

Чёрт. Я этого не знал.

Холлис зевает.

— Можешь оказать мне услугу?

— Зависит от того, что это будет.

— Типично, — бормочет она. — Но если серьёзно, у меня в районе плеча узел, ты можешь...

— Размять его? Конечно. Какое плечо?

Она перекатывается в темноте, подставляя мне свою спину, тянется, чтобы схватить мою руку и положить её в центр, на свой позвоночник.

— Вот тут.

Я широко развожу пальцы и представляю ей кое-какую статистику.

— Знаешь ли ты, что семьдесят пять процентов всех массажей заканчиваются той или иной формой сексуальной активности?

— Ты это выдумал?

— Возможно. Думаю, на самом деле цифра выше. Тебе стоит погуглить.

— Я не собираюсь возбуждаться, пока ты разминаешь узел на моей спине, уж поверь мне.

— Хочешь поспорить?

— Пфф. Конечно.

ГЛАВА 12

Холлис

— Хочешь поспорить?

— Пфф. Конечно.

Знаменитые последние слова человека, который знает, что проиграет. Откуда я это знаю? Легко — потому что уже наполовину возбудилась от нашего разговора, а он ещё даже ни разу не прикоснулся ко мне. К тому же мне уже делали массаж мужчины, и поэтому знаю, что может произойти. Я уже мокрая.

И тем не менее.

У меня ужасный узел из-за того, что я спала в неудобной позе прошлой ночью, и в моём распоряжении пара сильных рук, следовательно: массаж.