Развод. Будьте моим бывшим, доктор - Анна Варшевская

специально надела комплект из шортов и свободной широкой футболки, которую могу надеть и снять самостоятельно. Всё прикрыто, только ноги видны, но тут уж ничего не поделаешь. Похоже, кстати, Даниилу и этого хватает, потому что он остановившимся взглядом смотрит на мои коленки.

— Что? — наконец поднимает на меня глаза.

Подхожу к нему, забираю у него из рук поднос и пустую тарелку, ставлю на первую попавшуюся поверхность — вроде это столик? Неважно…

— Тебя не затруднит наклониться? — говорю ему серьёзно. — Я хочу тебя поцеловать, а мне тянуться вверх больно.

— Ты совершенно точно издеваешься надо мной, ягнёночек, — выдыхает он со стоном и, склонившись, целует меня сам.

— Спокойной ночи, Даня, — шепчу, когда мы разрываем поцелуй.

— Абсолютно точно издеваешься, — повторяет он тихо, немного сдавленно смеётся. — Спокойной ночи!

Подхватывает поднос с тарелкой и сбегает из комнаты. А я, улыбаясь, ложусь обратно. Ну да, может быть, и издеваюсь. Но если учесть, как он надо мной раньше издевался, пусть скажет спасибо, что я не придумала чего-нибудь похлеще.

Следующие дни Даниил пропадает на работе — в госпитале какая-то очередная проверка, так что у него ни минуты свободной, а я исправно следую рекомендациям своего «личного доктора». Пару суток просто отсыпаюсь. А потом, устав от ничегонеделанья, достаю все свои наработки и погружаюсь в написание кандидатской.

Гематома на моих несчастных рёбрах уже принимает весёленькие оттенки жёлтого и зелёного, постепенно рассасываясь, когда в один из вечеров хирург приходит домой относительно вовремя. Впрочем, я, погрузившись в составление сводных таблиц по результатам исследований, даже этого не замечаю, пока он не заявляется ко мне в комнату.

— Агния! Агния-я! — зовёт меня довольным голосом, и я, вздрогнув, поднимаю на мужчину глаза.

— Ты меня напугал, — осторожно потягиваюсь, выпрямляясь за столом и отодвигаясь от ноутбука.

— У тебя ещё глаза в кучку не собрались? — качает головой Даниил. — Ты вообще ела? Такое ощущение, что на кухне с прошлого дня никого не было!

— Ела, — киваю, правда, не очень уверенно. — Совершенно точно.

— И что ты ела? — прищуривается он.

— Э-э-э, блины? — пытаюсь напрячь память, но как-то ничего не всплывает.

— Блины были позавчера утром, — фыркает хирург. — Ясно всё с тобой. Пойдём, горе моё, поужинаем. Как твоя кандидатская?

— Продвигается! — говорю радостно.

— Отлично, — мужчина зевает, прикрывая рот ладонью. — На следующей неделе покажешь, что там выходит. У меня как раз станет посвободнее. Слава Гиппократу, разобрались мы с этой проверкой!

— Ой, правда? — улыбаюсь ему. — Поздравляю!

— Спасибо, — он устало качает головой. — Крови у меня литр выцедили, не меньше. Ладно, закончили — и забыли. А у меня для тебя новость, ягнёночек!

— Хорошая или плохая? — достаю из холодильника оставшуюся доставку — там ещё какой-то суп, салат и даже мясо вроде есть, хватит поужинать.

— Тебе самой решать, — хмыкает Даниил. — Через два дня конференция как раз по нашему направлению. Поедем с тобой слушать доклады о современных методах спинальной нейрохирургии.

— Так это же отлично! А почему мне решать? — уточняю, ставя перед ним тарелку.

— Спасибо, — мужчина кивает, берёт вилку. — Потому что с высокой долей вероятности мы там натолкнёмся на твоего бывшего. И вполне возможно, на его отца.

Опускаюсь на стул напротив Даниила и прикусываю губу. Что-то не уверена, что готова их видеть. Если бывший ещё — хрен бы с ним, то вот Валерий Павлович, мой свёкр… Это фигура такого масштаба, что мне становится не по себе только от мысли о том, что нам придётся встретиться. После тех слухов, что он про меня распустил, после того, как пытался уничтожить все мои надежды в профессии… Да что там, почти уничтожил, если бы не Игнатьев. И то хирург не сможет прикрыть меня от всего, мне ещё долго и упорно предстоит доказывать, что я достойна заниматься своим делом…

— Ягнёночек, — Даниил вырывает меня из размышлений, — выдохни. Я с тобой.

Смотрю на него и понимаю… Да. Он со мной. Расправляю плечи.

— Это будет интересно, — говорю с улыбкой.

— О да! — хирург тоже предвкушающе улыбается.

На конференцию в какой-то крутой отель в центре города мы приезжаем на такси. Я немного дёргаюсь, но стараюсь этого не показывать. А ещё… залипаю на Даниила в чуть небрежном, но чертовски стильном костюме. Судя по взглядам, которые он то и дело бросает на мой наряд, ему тоже всё нравится.

Я постаралась — у официального и закрытого спереди платья-футляра практически отсутствует спина. Края глубокого, почти до талии, выреза схвачены единственной тонкой перемычкой примерно на середине. Бельё, разумеется, под него не предполагается. И рука Даниила, не отлипая, лежит у меня сзади на обнажённой коже.

Мне кажется, что сосредоточиться я не смогу ни за что на свете. Но выступления докладчиков с фотографиями и видеоматериалами с операций действительно захватывают внимание. Похоже, и хирург рядом со мной полностью погружается в рабочее состояние.

Последний доклад заканчивается аплодисментами, и организаторы объявляют о том, что в соседнем зале организован фуршет. Ну, в общем-то, вполне ожидаемо. Сейчас как раз есть возможность пообщаться с коллегами и докладчиками, обсудить то, что нам показали, завязать нужные связи — всё как обычно.

Даниил не отходит от меня ни на шаг, и я ему за это благодарна. Народу много, но ни бывшего, ни его отца мы не замечаем. Я даже начинаю надеяться, что всё пройдёт спокойно. Но жизнь не упускает возможности повернуться ко мне пятой точкой.

Игнатьева отвлекают буквально на минуту. Я делаю всего лишь пару шагов в сторону — взять стакан с водой, потому что в зале душновато. И слышу у себя за спиной:

— Ну надо же, не ожидал тебя здесь встретить, Агния.

Меня словно прошибает ознобом с головы до пят. До боли закусываю щёку, чтобы удержать лицо, и поворачиваюсь.

— Валерий Павлович, — киваю как могу спокойно и невольно ищу глазами Даниила в толпе.

— Девочка, ты зря сюда явилась, — тихо и угрожающе говорит мне бывший свёкр. — Ещё не поняла, что в этой профессии тебе места нет и не будет? Скажи спасибо, что я тебя не посадил — а мог! Прекращай дурить и забери заявление на развод, тебе ясно?

Я не успеваю ответить. За моим плечом вырастает Игнатьев.

— Господин Свиридов, — преувеличенно вежливо здоровается с тут же расплывшимся в улыбке свёкром.

— Даниил Антонович, рад, рад видеть, — кивает довольно. — Я надеялся вас встретить. Хотел обсудить лично возможность сотрудничества. Запрос мы вам отправляли, но ответа не было, вы, видимо, очень заняты в последнее время?

Бросает на меня презрительный взгляд, словно показывая, что нечего мне здесь делать, когда светила медицины разговаривают.