Сердце Арахны - Влада Ольховская

видел Рене, да и не знал, где она. Блейну было все равно, он хотел сам сообщить лидеру о том, что случилось, а не позволять это ей. Ему было страшно, однако ситуация не оставляла времени на сомнения, им всем нужно было спешить.

Номад выслушал его внимательно, и сложно было сказать, как он к этому относится. Он не приказал казнить Блейна на месте и не изгнал его немедленно – уже неплохое начало!

– Тебе следовало предупредить меня, – заметил Номад.

– Я знаю, я должен был посоветоваться с тобой, и я хотел, но я боялся, что ты откажешь. А мне тогда казалось, что это наш единственный шанс!

– Может, ты и прав… Не знаю, но все уже решилось. Они здесь, и с ними нужно что-то делать.

– Как думаешь, кто они? – тихо спросил Блейн. Ему все еще сложно было поверить, что прямо сейчас, на этой самой планете, есть существа, которые пришли с территории звезд!

– Понятия не имею, но наши разведчики докладывают, что техника и костюмы у них повыше уровнем, чем были у первого поколения.

– С ними уже пытались вступить в контакт?

– Нет, пока просто наблюдают.

– А сами они что делают?

– Идут в нашу сторону. Их всего пятеро, не похоже, что они опасны, но они и не напуганы.

– Что ты решил?

– Я не знаю, – вздохнул Номад. – Они могут оказаться угрозой для нас. Да и потом, ты знаешь, что сейчас в поселении творится черти что, люди на грани паники, и я понятия не имею, как они отреагируют на появление чужаков. Нам не нужны ни прозванные богами спасители, ни мнимые завоеватели. Если честно, я бы не отказался обсудить это с советом.

Блейн снова вспомнил про Рене и досадливо поморщился.

– Времени не остается.

– Я не управляю поселением, – напомнил Номад.

– Да ладно тебе! Просто все эти годы никто из нас не называл лидера. Но если бы мы однажды решили выбрать главного, все мы знаем, кто бы это был.

– Сомнительная честь, ведь вся ответственность тоже моя… Будем разбираться по ходу дела. Для начала придется их задержать. В поселении не должны узнать о них до того, как мы разберемся, кто это такие.

– Разумно, – кивнул Блейн. – Если что, я на твоей стороне – как всегда.

– Надеюсь на это.

Они не знали, чего ожидать от пришельцев, и все равно Номад отдал приказ задержать их. Не захватить в плен, а именно задержать – там, среди безжизненных камней, подальше от поселка. Разведчики прекрасно знали, что может не получиться, однако ослушаться не посмели.

Последовали напряженные минуты, в которые все должно было решиться. Будет битва? Будут переговоры? Это ведь подскажет, ради чего пришли эти люди!

Но вот ожидание закончилось, и старая рация, оставленная еще первым поколением, принесла голос главы разведывательной группы:

– Они согласились остановиться, господин Вега.

– Вам удалось с ними поговорить? – уточнил Номад. – Они вообще разговаривают?

– Они разговаривают, но язык какой-то странный… Там есть и наши слова, и не наши!

– Как они ведут себя? Злятся? Пытаются вам угрожать?

– Нет, господин Вега, они выглядят совсем спокойными… Даже дружелюбными!

– Хорошо. Попытайтесь объяснить им, что я скоро приеду. До этого момента вы должны оставаться на месте.

– Как скажете…

Начиналось все неплохо, пришельцы вели себя так, как подобает вести спасателям! Неужели они все-таки откликнулись на сигнал?

Когда Номад направился к выходу, Блейн последовал за ним. Иначе и быть не могло, сейчас не было в поселении силы, которая заставила бы его остаться в стороне. Но больше они никого не позвали, они оба понимали, насколько все серьезно. Суд над Фостером, как это ни иронично, многому их научил.

Поездка была недолгой, пришельцы оказались в опасной близости от поселения. К счастью, их скрывали первые каменные холмы и изгиб реки, поэтому пока их не заметил никто, кроме разведчиков.

Их и правда было пятеро – и они оказались странной компанией, Блейн совсем не такого ожидал. Среди них было всего двое мужчин, и если один, с огненными волосами, еще смотрелся воином, то второй, странно темный, был больше похож на ученого. А трое и вовсе оказались женщинами! Нет, в поселении женщины тоже порой играли важные роли, взять хотя бы Рене и Криту… Но посылать их на спасательные миссии – немыслимо! Тем более таких молодых! Одна тощенькая, как ребенок, вторая действительно ребенок, третья высокая и подтянутая, но все равно слишком молодая. А эти длиннющие белые волосы, а эти желтые глаза… они точно люди? Чем дольше Блейн наблюдал за ними, тем больше он сомневался в этом.

Кого же он вызвал с небес?!

Они покинули вездеход и подошли поближе к пришельцам – не уезжать же теперь, когда все началось. А странности продолжились: когда чужаки сообразили, что прибыли лидеры, вперед вышли двое, но совсем не те, кого Блейн ожидал. Он думал, что вести переговоры поручат мужчине с огненными волосами – как самому сильному. Но вместо него шаг вперед сделали девушки – совсем юная и та, что с темными волосами.

С ними заговорила юная, однако язык, действительно, был странным, искаженным, местами понятным, а чаще – изломанным. Это могло бы стать проблемой, если бы к ним не обратилась вторая девушка, и ее речь звучала куда чище.

– Здравствуйте, – сказала она. – Это капитан Лукия Деон, глава торгового корабля «Северная корона», а я – Альда, я переводчик. Я помогу вам поговорить. Лукия приветствует вас. Мы прилетели, потому что услышали ваш сигнал.

Значит, сигнал сработал! Блейн не знал, радоваться этому или нет, он никогда не испытывал ничего подобного. Может ли оказаться, что один решительный поступок с его стороны спасет всю колонию?!

Но если так, это послужит еще одним доказательством того, что Фостер был прав – и убили его безвинно.

– Откуда вы знаете наш язык? – спросил Номад.

– Он ведь возник не на пустом месте, – слабо улыбнулась переводчица. – Ваш язык – это смесь языков тех, кто был до вас. Смесь европейских языков, в основном, все колонисты, которые летели на «Хелене», внесли в него свой вклад.

– Тогда почему вы нас понимаете?

– А я знаю очень, очень много языков, мне не сложно разобраться в вашем. Но вы до сих пор не назвали себя.

Вот сейчас им и нужно было решить, как отношения с пришельцами будут развиваться дальше. Если бы Номад отказался назвать им свое имя, это было бы первой враждебностью. А называя имя, он вроде как признавал их – перед разведывательным отрядом. Не слишком ли это