Звериный круг - Андрей Щупов

Кровь какую-то нашли, тряпки… Кинул их наш Валек. Как пацанов.

Алоис задумчиво кивнул:

— Это хорошо.

— Что с этим дальше делать? Кончать?

— Зачем же…

— Так ведь не отпустишь теперь. — Бугда смущенно погладил лысую голову.

— Верно. — Алоис поднял на помощника глаза. — Пригласи художника, пусть поработает. Третий каземат у нас все равно пока пустует. Туда и посадишь. До поры до времени.

* * *

— Кто ж знал! Я ведь на Дрофу думал. Этот гад с первых дней на меня косился, а оказались простые домушники. Форточники-скважники, мать их так!.. А может, и не простые, наколок у них хватало.

— Да уж… Такого я от тебя не ожидал. — Юрий укоризненно покачал головой.

— И у Шуры этого, значит, очутился твой телефончик?

— Сам не знаю, как так вышло. Обычно я себя контролирую, а тут…

Записывать не записывал, а ляпнуть мог. И он ведь, чертяка такой, запомнил!

Хоть и пьяный был в дым. А вообще-то ребята показались мне путевыми.

— Путевые — это ладно. Но ведь засвеченные. Выйдут на них — выйдут и на тебя.

— А кому это надо? — Валентин махнул рукой. — Я так думаю, что и тех татуированных выпустят. Постращают и выпнут.

— Все-таки дай мне координаты этого Шуры. На всякий экстремальный. Проверю на досуге.

— Да он вроде и не здешний. Из Липецка. А сюда к родным заезжал, ну и в берете покрасоваться. — Валентин пошарил в карманах, отыскивая нужную бумажку.

— Вот он, номерочек, не выбросил.

— Правильно сделал. — Юрий пальцем зачертил на столе, повторяя телефонный номер десантника. В отличие от Валентина, в бумажках он не нуждался. Память у Юрия была феноменальная.

— Все, убирай.

— Быстро, однако!

— На том стоим. — Юрий вздохнул. — А подслушка, стало быть, не работала?

— Ну да. Наверное, это Гоша поделикатничал, слабо батарею засадил.

— Но ведь накануне ты все проверял, сигнал был!

— Может, сдвинулось что-нибудь. Сам ведь знаешь, как это бывает. То контакт, то неконтакт.

— А может, это Дрофа на стадионе шустрит?

Валентин на минуту задумался. Внутренне его даже пробрал озноб. А если и впрямь Дрофа? Вычислили, поставили под контроль! Вот ведь елы-палы! Тогда уж лучше самому в петлю. Добровольно и не теряя времени…

— Да ну, вряд ли!

— Сам же сказал, что косится Дрофа.

— Это другое. У Дрофы обязанность такая — коситься. Если бы всерьез заподозрили, в момент бы за жабры взял.

— Я тоже так думаю. — Передразнивая Валентина, Юрий с выразительностью потянул себя за нос. — Но, как бы то ни было, в ближайшее дежурство все прояснится.

— То есть?

— А ты не понимаешь? Либо они вовсе замолчат, либо понесут заведомую чушь.

— Что-то вроде дезы?

— Примерно.

— Слишком уж сложно для них.

— А вспомни, что ты рассказывал про Ароныча.

— Этот монстр пока в отъезде.

— Из отъезда недолго и приехать. — Юрий выразительно прищелкнул языком, выложив руки на стол, искоса глянул на ковыляющего по проходу старика бомжа.

Тот подбирал со столов недоеденное.

— Ладно, поживем — подождем. А пока любопытство поумерь. И вопросов лишних не задавай. И еще… — Юрий наморщил лоб. — Приглядись-ка ты, дружок, к окружающим. Главным образом — к рядовому персоналу. Сдается мне, не единственный ты чертенок в этом омуте.

— Кого ты имеешь в виду? Людей Алоиса?

— Возможно. Но это полбеды, есть другой вариант.

— Что ты хочешь сказать?

— То, что твой незримый коллега может представлять более могущественные структуры.

— Сексот МВД?

— Или органов безопасности… Ты не лыбься! Очень даже запросто!

Почитай-ка «запрещенку» о методах работы царской охранки. Сплошь и рядом — нанимали агентов в уголовной среде!

— Звучит утешающе. — Валентин хмыкнул. — Что же в таком случае делать?

Ложиться на дно?

— Точно. Что, кстати, и было тебе неоднократно говорено.

— Говорено-говорено… А деньги?

— Деньги можно добывать более безопасными способами. — Юрий нахмурился. — Какого черта ты, к примеру, увел «вольво»? За ус хотел дядю Сталина подергать?

— Сулик не Сталин.

— Сталин там или нет, но даже Наиль и тот откровенно завибрировал. — Юрий нервно забарабанил пальцами. — И с Чапой своим болтаешь о чем ни попадя. В общем, если кто-то из безопасников работает на стадионе, дело — дрянь. Им же пара пустяков перекрыть кислород кому угодно! И тебя вычислят проще простого.

— Так уж и вычислят!

— А что ты думал! Они там щи не лаптем хлебают. Сопоставят данные, поднимут архивы — и плакала наша закордонная свобода!

— Шутишь?

— Скажем так: наполовину.

— Ничего, переживем… — Валентин осекся и уставился на приятеля.

Неприятная мысль дошла до него только сейчас. — Однако!..

— В чем же дело? —.Юрий побарабанил пальцами по крышке стола.

— Если все так, как ты говоришь, если у комитетчиков всюду свои сотрудники, значит, они знают о том, что творится в городе! О зонах влияния, о порученцах, о группировках…

— А я тебе о чем толкую!

— Но ведь получается, что они в состоянии уничтожить всю эту мразь в пару дней!

— Охотно верю. Возможно, даже быстрее. Только видишь ли, в чем дело… Для них, Валя, вопрос так не ставится — уничтожать или нет.

— А как он ставится?

Юрий вздохнул:

— По-моему, у нас своих забот хватает. — Юрий вылил в стакан остатки пепси. — И первое, что нас сейчас должно интересовать, — это благорасположение Алоиса.

— А что Алоис? Подвели мы его. К самой что ни на есть могильной черте.

— Ну, не совсем так. Все и без того шло к разрыву. Мы лишь воспользовались обстоятельствами. Вспомни, как все начиналось. Ссора с Малютиным, Суликом, другими именитыми людьми. Алоис не слишком стеснялся демонстраций. И территории к рукам прибирал, и к майданному делу подкрадывался. Ты лишь подбросил в нужный момент нужные документы — вот и все. А раздражение у «централов» он вызывал и раньше. Как он тогда сдал законникам работающие в поездах команды! Любо-дорого было посмотреть! И не слишком его, похоже, трогало, что эти людишки вкалывали на Малютина. Он подчищал территорию. Исключительно под себя… А торговый центр? А арест рыночных бригад? Нет, Валя! На него давно уже точили зуб, и мы здесь с тобой особой погоды не сделали. Кое в чем мы подставили его, но кое в чем и усилили.

— Ты считаешь, «централы» его шлепнут?

— Когда-нибудь — наверняка. А сейчас они его просто подозревают. По множеству самых разных статей. — Юрий шумно вздохнул. — Для своего круга он излишне амбициозен и чересчур увлекается человеческими шахматами, понимаешь?

Только жизнь ведь интереснее шахмат. И на пару порядков сложнее. Поэтому, когда у «белых» пропадают машины, а преуспевающие торгаши по таинственной наводке садятся за решетку, «централы» вправе заподозрить кого-то из своих. И не мелочевку, вроде тебя, а людей солидных, занимающих хорошее место. Кто-то просто обязан стать рано или поздно козлом отпущения, и Алоис подходит на эту роль идеально.

— Но Алоис нам еще нужен.

— Верно. Поэтому поговори с ним сердечно. Отдай всю собранную документацию. Если весы кренятся, надо подсуетиться с гирьками. Равновесие и еще раз равновесие! Господин Заварский не идиот и наверняка сумеет распорядиться полученной информацией. — Юрий поднял палец. — Пока он жив, мы можем чувствовать себя в относительной безопасности. По этой самой причине не торопись рвать с ним.

— Это я уяснил и без тебя. Но если его сомнут? Я имею в виду — раньше срока?

— А вот этого нельзя допустить. Он еще не отдал обещанное. Кроме того, это единственный человек, который знает о тебе правду. Его знания плюс знания Сулика — и тебе крышка. Надо держать их на дистанции. — Состояние холодной войны?

— Вроде того. Валентин потер нос.

— Все бы ничего, только скользко становится, Юрий. Вкручивать вола Яше — дело опасное. Да и Дрофа вокруг шарит.

— Может, попытаться их как-то столкнуть?

— Думай! Ты у нас главный мозг. Но вообще-то дело сомнительное. Оба на доверии — и работают в ногу. Правда, кто под кем — не понять. Дрофа — сыскарь, Яша — чистокровный силовик.

Юрий поморщился:

— Значит, ускоряй дело с документами.

— Завтра все, вероятно, и решится.

— Вот и отлично! Тогда и с ОВИРом особых проблем не будет. Фактически тебя уже оформили. Анонимно — под честное мое слово.

— Черт! Как тебе это удается?

— Даже самому неподкупному человеку что-то все же нужно. — Юрий хмыкнул. — Комплименты, улыбочки, вздохи и денежные подарки. Вот такой, понимаешь, цирк.

Но за этот цирк мы получим то, чего хотели: безвизовые паспорта сроком на десять лет.

— Ты хочешь сказать…

— Я хочу сказать, что мы уже почти ТАМ. Месяцок-другой — и ульды-ульды!

Прощай, родина-мать! И да здравствуют Елисейские Поля, Брайтон-Бич и зеваки Гайд-парка!