Черный Маг Императора 12 - Александр Герда

Вы хотите сказать, что он там сейчас ходит? — удивленно спросил он. — И может говорить?

— Нет, — покачал я головой. — В его случае ничего не изменилось, он по-прежнему лежит в пакете, в котором вы его доставили. Я хочу сказать, что ненадолго привел его в чувство для этой беседы, вот и все. Так что не переживайте, сражаться с мертвецом вам не придется.

— Просто поразительно… — впервые за все время я увидел восторженную улыбку на лице графа. — Должен признаться, я поражен… Слышал всякие слухи про вас, но это… Позвольте пожать вам руку, Максим Александрович. Вы очень редкий специалист!

— Пфф… — фыркнул Дориан в тот момент, когда мы с Карачаровым пожимали друг другу руки. — Что значит редкий? Уникальный, вообще-то! Развелось дилетантов!

— Спасибо, — ответил я. — Насколько мне известно, таких как вы тоже немного в Российской Империи.

Он отпустил мою руку, задумчиво посмотрел на меня и сказал:

— Знаете… Мне пришла в голову одна прекрасная мысль… А ведь мы с вами могли бы быть друг другу очень полезны. Бывают моменты, когда мне бы совсем не помешала помощь такого человека как вы, — в этот момент граф нетерпеливо заерзал на сидении. — Со своей стороны я бы мог щедро вознаградить вас за услуги.

— Вы хотите сказать, что намерены предложить мне такое же сотрудничество как с Полиной? — спросил я.

— Я считаю, что каждый должен заниматься тем, что у него лучше всего выходит и достойно за это получать. Лазарева умеет одно, вы — другое… — сказал он. — Но в целом вы верно меня поняли. Было бы очень хорошо, если бы я мог рассчитывать на вашу помощь. Вы ведь не станете игнорировать меня из-за всего случившегося?

— Предлагаю вам для начала решить все вопросы с Полиной, — ответил я. — Ну а насчет всего остального… В данный момент мне совершенно некогда заниматься чужими проблемами.

— Я и не прошу в данный момент, — торопливо заговорил граф. — Мы же сейчас говорим гипотетически… На будущее…

Не могу сказать, что Карачаров мне не понравился, но в данный момент у меня не было никакого желания давать ему какие-то конкретные обещания. Хитрый жук, этот граф… Надо же, «гипотетически»… Оно-то так, но стоит мне сейчас дать ему положительный ответ, как этот тип будет считать, что может на меня рассчитывать. С чего вдруг?

— Всего вам доброго, Лука Миронович, — сказал я и открыл дверь машины.

Между прочим, пока мы разговаривали с графом, хлынул хороший такой ливень. Судя по тому, что Лешки с Полиной не было видно, они уже забрались в машину, а вот вся охрана была на улице — и наша, и графа. Причем зонтов у каждой компании было по одному. Однако забавно видеть, как эти огромные парни пытались уместиться под зонтиками.

Граф что-то говорил мне вслед, но слов я не расслышал. Дождь лупил с такой силой, что единственное, чего я в данный момент хотел — поскорее очутиться рядом со своими друзьями в теплом автомобиле. Охранники мое появление восприняли с большой радостью, и как только я добежал до машины на которой мы сюда приехали, тут же разбежались. Наши к себе, а охрана Карачарова сопровождала графа в его автомобиль накрыв его единственным имеющемся у них зонтиком.

— Все нормально, можем ехать, — сказал я, как только закрыл за собой дверь.

Едва я оказался на заднем сидении, как услышал радостный визг Лазаревой, которая крепко обняла меня.

— Максик! Сладенький ты мой! — говорила она, прижимая меня к груди. — Какой же ты молодец!

В этот момент у Лешки, который сидел на переднем пассажирском сидении и развернулся к нам, чуть глаза не выпали.

— Само собой… А ты сомневалась? — спросил я, как только она немного ослабила объятия. — Ты-то чего волновалась, если знала, что не имеешь к этому никакого отношения?

— Ну мало ли… Откуда я знаю, что там на уме у Карачарова, и каким образом ты собираешься устанавливать истину, — сказала она и вновь обняла. — Что ты, кстати, сделал? Расскажи, интересно же…

— Да ничего особенного, так по мелочи…

Без особой спешки я начал свой рассказ, а наши машины тем временем мчались обратно в имение Нарышкиных. Закончив говорить, я еще пару раз посмотрел кино, которое к этому моменту видел уже дважды, а затем дал прослушать ребятам запись с диктофона.

— Харитонов… — задумчиво проговорила Лазарева. — Понятия не имею кто это. Что-то знакомое вроде бы, но где я могла слышать эту фамилию, даже ума не приложу.

— У нас в Империи три дворянских ветви с фамилией Харитонов, — сказал Нарышкин, который ориентировался в этих вопросах как рыба в воде. — Во время первых родовых войн род разделился на две ветви, а во время вторых родовых войн появилась еще одна. Да и бастардов с этой фамилией по Империи столько бегает, что всех не сосчитать. Так что не просто будет отыскать нужного человека.

— Такой как Карачаров найдет, — уверенно сказала Полина. — Этот тип и звезду с неба достанет, если ему очень сильно нужно будет. Кстати, на чем вы остановились? Претензий же ко мне больше нет?

— Обижаешь, Лазарева… — с притворной обидой в голосе сказал я. — Пусть скажет спасибо, что у тебя к нему претензии не появились. Он намерен тебе компенсировать все неудобства, так что пользуйся моментом. Граф торжественно обещал, что готов любыми средствами загладить доставленные тебе неудобства.

— Ого! Что-то не похоже на него… — с сомнением в голосе сказала она. — Ты уверен, что он именно так сказал?

— Абсолютно, — кивнул я. — Кстати, хочешь знать, что было в свертке, который достался Харитонову?

— Спрашиваешь! — загорелись глаза у Полины. — Интересно же, с чем связано столько суеты.

— Там была какая-то книга. Только не спрашивай меня какая именно — понятия не имею. Просто Карачаров обмолвился, что это была книга, вот я и запомнил, — сказал я и пожал плечами. — У меня к ним необъяснимая слабость. Особенно ко всяким необычным и старым.

Мы с Полиной переглянулись и одновременно тяжело вздохнули. Мне кажется, в этот момент оба с сожалением подумали, что было бы неплохо выяснить, какую именно книгу спер у графа Харитонов.

Справились мы настолько быстро,