Клинки Лемурии - Морис Делез

— Недомерок, говоришь? — задумчиво проворчал Гуго и запустил волосатую пятерню в нечесаную рыжую шевелюру. — Я сейчас подумал, а не сынок ли это баронов? А? Кулл! Подумай, молодая кровь, задор, свежие мысли?

— Папашины деньги и осторожность, внушенная трусостью? — задумчиво проворчал Кулл. — Похоже, мы вляпались по уши!

— Ну так пусть пеняет на себя! — не сдавался Гуго. — Вернемся на Дуур-Жад, узнаем последние новости. Поставим «Богиню Морей» в док, а сами тем временем наведаемся в Валузию. Барус наверняка еще не вышел в море и не откажется помочь нам. Это даже лучше. Его «Синяя Акула» не так приметна, как «Богиня Морей»! Надеюсь, в замке Ридо найдется что-нибудь, что барон согласится обменять на Лио. А вот когда Лионтина вернется, можно будет спокойно подумать над тем, как потопить его гнусный флот! — Он повернулся к Куллу. — Что скажешь, капитан?

Кулл молча смотрел в море, на удаляющийся берег, где на фоне серой скалы, словно из ее недр, медленно появлялась галера, в которой атлант без труда узнал «Лемурию». Показавшись полностью, она развернулась и начала быстро набирать ход, а из узкой, по-прежнему невидимой щели, показался нос следующего судна.

— А барон-то, похоже, и впрямь дурак, — ни с того ни с сего заявил Шарга, — как-то глупо он пожертвовал своим флагманом. Не сними он с него команду, мы точно попались бы! — Мрачно глядя на два набиравших ход галеона, повторил он сказанное ранее, словно ему доставляла удовольствие сама мысль об опасности, которую удалось избежать. — Ведь где-то там еще остался погорелец! Против трех таких монстров нам бы точно не выстоять!

— Ты прав,- не стал спорить Кулл. — А что касается замка барона, — ответил он Гуго, — то, сказать по правде, не нравится мне эта затея.

— Но почему? — опешил валузиец. — Ты ведь сам предлагал это еще вчера!

— Все верно, — кивнул атлант, — но вчера я считал, что барон — дурак, а теперь сомневаюсь в этом… И знаешь, что мне пришло на ум? — Он перевел взгляд с арбалетчика на шкипера. — А не вынуждают ли нас сделать именно это? Не для того ли выкрали Лио из Дуур-Жада, который все мы считаем домом, чтобы навести нас на мысль о такой же мести?

— Ты это серьезно? — Рыжий стрелок улыбнулся, но тут же посерьезнел. — Ну да, конечно, у барона подрос неглупый сынок, но… Я согласен, Лио он выкрал, чтобы выманить тебя с Дуур-Жада, чтобы ты погнался за ним и угодил в ловушку на острове! Но не больше того!

— А если он подумал не только о том, как заманить нас на остров, — возразил атлант, — но и о том, что мы станем делать, если вырвемся?

— Ну нет! — воскликнул Гуго. — Извини, капитан, но послушать тебя, так наш барон из дурака превратился в демона коварства! Не бывает такого! Якорь мне в глотку! — Он яростно ударил себя кулаком в грудь.

— Всегда лучше переоценить противника, чем недооценить его.

— Ну не знаю. — Гуго пожал могучими плечами. — Не перехитри самого себя!

— Это вряд ли. — Кулл усмехнулся. — Я ведь не собираюсь отказываться от наших планов, просто предлагаю считать, что нас там поджидают, а лишняя осторожность еще никому не вредила.

Ветер постоянно дул с востока, однако, меняя галсы, «Богиня Морей» упрямо пробивалась к Дуур-Жаду. Огромная трехмачтовая «Лемурия» не проигрывала в скорости «Богине», хотя пиратская галера и слыла быстроходным судном. Второй гнавшийся за ними галеон уступал размерами своему флагману, но зато оказался еще более ходким. По крайней мере, хоть и не все паруса на нем были подняты, он шел ничуть не медленнее, чем «Лемурия».

— Давно мы не чистили днище, — мрачно заметил Шарга, и атлант кивнул, соглашаясь.

Кулл вновь оглянулся на преследователей. Словно следуя молчаливому соглашению, и беглец, и волочившиеся следом галеоны шли под парусами, не прибегая к помощи весел. Сперва это порадовало Кулла: он не хотел понапрасну утомлять свои людей. Но вот почему барон пошел на это?

— По-моему, он просто трусит, — неожиданно заявил Шарга. — Барон видел, как мы потопили его галеон, когда он забирал на «Лемурию» Лио и своего сынка, и теперь боится, что два к одному — слишком маленькое преимущество.

— Знаешь, что меня тревожит? — не оборачиваясь, заговорил атлант. — Мы идем под парусами, чтобы люди могли хоть немного передохнуть. А барон-то кого жалеет? У него ведь рабы на веслах! Или он тоже хочет дать отдых воинам перед боем?

— Это не похоже на Ридо, — уверенно возразил шкипер. — Никто никогда даже и не слышал, чтобы он заботился о своих людях.

— Разве я говорил о заботе? — удивился Кулл. — Сейчас барон мается морской болезнью на одной из этих посудин и прекрасно понимает: от того, как будут чувствовать себя его бойцы, зависит его драгоценная жизнь. Так что если он о ком-то и заботится, то только о себе, ну, еще, может быть, о своем сыне.

— Так что тебя волнует? — спросил Шарга.

— Почему он не сажает их на весла?

— Прах и пепел! Да ты только что сам все объяснил! — воскликнул шкипер. — Причем весьма убедительно, — добавил он уже спокойнее.

— Верно, объяснил, — согласился Кулл, — но когда я начинаю задумываться о том, что будет дальше, меня одолевают сомнения.

— А ты подумай вслух, — посоветовал Шарга. — Может, разберешься.

— Если барон жаждет боя, то почему не спешит догнать нас? А если представить, что он тянет время, то чего выжидает? Чем больше думаю об этом, тем меньше понимаю.

Кормчий внимательно слушал, и лицо его, поначалу беззаботное, постепенно мрачнело. Что задумал барон? Казалось бы, они сами выбрали путь и свободно следуют по нему, а барон плелся в хвосте, ничего не предпринимая, чтобы настигнуть беглеца. Но так ли свободен был выбор, как им думалось?

Одна из галер Ридо даже убрала часть парусов, чтобы не нарушать сложившегося порядка. Шарге вдруг пришло в голову, что, быть может, барон дожидается, когда подожженный пиратами корабль приведут в порядок и он тоже пустится в погоню? И хотя такой план по бессмысленности превосходил все, что Шарга мог припомнить, но он не казался столь сумасшедшим, когда речь шла о бароне, знаменитом своей трусостью.

Солнце коснулось моря нижним краем, и золотая дорожка пробежала по зеленой воде. Шарга обернулся и вскрикнул:

— Капитан!

— Что еще? — Атлант, недовольный тем, что его оторвали от рассуждений, обернулся.

— Смотри сам!

Остров был еще хорошо виден, и капитан ясно различил на фоне серой скалы яркие красно-белые, как у одномачтовика, который они сожгли, полосатые паруса.

— Ничего удивительного! — Кулл равнодушно пожал плечами. — Когда-то ведь его должны были починить.

— Я не об этом. — Шарга досадливо поморщился. — Просто я подумал а не его ли поджидает Ридо? — Шкипер прищурился, вглядываясь в далекий силуэт. — Сдается мне, что они-то идут под веслами. Не пора ли и нам прибавить ходу?