Клинки Лемурии - Морис Делез

«Богиня Морей» разворачивалась.

— Да куда стрелять-то?! Она крутится, как волчок!

— Да куда угодно, болваны! Главное — попасть!

Установленный на берегу огромный самострел, по сравнению с которым осадный арбалет Кулла казался просто детской игрушкой, с глухим уханьем выплюнул стрелу, больше походившую на окованное сталью бревно, с широким зазубренным наконечником.

Началось нечто невообразимое. Шарга до хрипоты орал на гребцов, Ридо — на рабов, стоявших у ворота. Кулл, для которого короткие мгновения растянулись до бесконечности, прикидывал, чем все это может кончиться, и ничего хорошего ему в голову не приходило.

Пиратская галера наконец закончила разворачиваться, и Кирим ударил в барабан, задавая темп;

— А ну, навалились на весла, мерзавцы, если не хотите, чтобы вас выполоскали в этой луже и развесили сушиться на реях! — заорал Шарга, и в тот же миг мощный удар сотряс судно.

Стальной наконечник пробил левый борт у самой кормы, раненая «Богиня Морей» отчаянно рванулась на волю, но наконечник чудовищной стрелы намертво вцепился в шпангоут, расщепив его почти до киля.

— Шевелись быстрее, дохлые собаки! — кричал на рабов Ридо. — Если они уйдут, прикажу всех повесить!

Кулл слышал срывающийся от злости и волнения крик барона, но видел только огромный ворот, с помощью которого его враг рассчитывал подтянуть к берегу загарпуненную «Богиню Морей». Канат, закрепленный на оперении стрелы, натянулся, пресекая отчаянную попытку спастись бегством. Медленно, но верно, несмотря на отчаянные усилия гребцов, канат наматывался на барабан, и лишь три корпуса «Богини Морей» отделяли ее от кромки берега и неизбежной схватки с противником.

— Прах и пепел! — взревел Кулл и кинулся в каюту.

Через мгновение он выскочил обратно с огромным боевым топором в руках.

— Кулл, смотри! — крикнул Шарга.

Атлант обернулся и увидел то, что не вызвало у него ни малейшего удивления. Он почти ожидал появления еще одной галеры. Нет, «Лемурия» так и осталась стоять на месте. Похоже,

Ридо заранее снял с нее людей, решив пожертвовать флагманом, но как только из-за скалистого мыса, который издалека казался всего лишь дальней стеной бухты, показался бушприт, атлант сразу понял, что этот галеон не меньше, чем «Лемурия». К тому же на берегу засуетились лучники Ридо, но и люди Кулла знали свое дело и мгновенно выстроили вдоль борта стену из щитов.

— Сожги этого ублюдка! — крикнул атлант Гуго и бросился на нижнюю палубу.

— Паруса долой, дохлые крысы, если не хотите идти до Дуур-Жада на веслах!

Десятки ног затопали по палубе, матросы взлетели по такелажу, со скоростью молний работая руками. Стрелы летели, словно стая огненных пчел, но ни одна не причиняла ни малейшего вреда.

От посыпавшихся один за другим могучих ударов Кулла сотрясался корпус галеры, но атлант как будто обезумел. Словно одержимый наносил он удар за ударом, беспощадно калеча корпус своего судна. Он не видел происходившего за бортом, но почти физически чувствовал, как сокращается расстояние до берега, как подтягивают их к зловонной пасти Демона Смерти, готового пожрать «Богиню Морей» и полторы сотни пиратов.

Лезвие топора безжалостно впивалась в расщепленный шпангоут: выше застрявшего наконечника, ниже и опять выше, и снова ниже — пока не перерубило его. Не останавливаясь,

Кулл обрушил удары на борт, но успел пробить лишь узкое отверстие, когда кусок обшивки с треском вырвало из корпуса и соленая вода хлынула в трюм.

— Проклятье! — взревел атлант. — Все на нос! Уносите все тяжелое, если не хотите кормить акул! — Он схватил мешок с мукой и, прикрывшись им, навалился на огромную рваную рану, чтобы хоть как-то перекрыть доступ воде, хлеставшей через нижний край пролома, — Харта мне! Живо! И скажите там, наверху, чтобы все убирались на нос, все, кроме Гуго, Рико и Шарги!

Кулл бросил взгляд на берег и увидел, что там уже натягивают огромную дугу самострела, готовясь к новому выстрелу, и услышал визг барона, который вовсе не собирался отпускать «Богиню Морей» на волю. Оставалось еще судно, выгребавшее из-за мыса, но его он не видел.

— А ну, навалитесь на весла, мерзавцы! Или вы ждете, когда нас вновь загарпунят?! Кирим! Ты что, на похоронах играешь?! Задай им жару!

Туриец заработал колотушками, и три пары весел удвоили темп. Берег понемногу удалялся, но Куллу по-прежнему казалось, что они движутся слишком медленно, когда он услышал зычный рев Шарги:

— Табань, сукины дети, если не хотите разбиться о скалы!

— Дозволь, капитан, — услышал он за спиной спокойный голос Харта, корабельного плотника, — и отпусти этот мешок. Думаю, он уже ни к чему.

Кулл бросил на залитые соленой водой доски нижней палубы намокший мешок, и он тяжело скатился к его ногам. Харт присвистнул, осматривая уродливый, в рост атланта, пролом.

— Ну, что скажешь? — мрачно поинтересовался Кулл, выждав, пока плотник закончит осмотр.

— Здорово нам досталось, — сдержанно ответил тот.

— Можно подумать, я не знаю! Ты скажи, «Богиня Морей» останется на плаву?

— Нужен серьезный ремонт в спокойных условиях. То, что я смогу сделать сейчас, до первого шторма.

— Ясно. Начинай*. Все люди в твоем распоряжении.

Кулл кинулбя наверх и очутился рядом с Шаргой как раз в то мгновение, когда «Богиня Морей» входила в скалистый проход, ведущий на волю. Он посмотрел на далекий берег и только теперь впервые увидел Ридо, стоявшего у самой кромки воды, а рядом с ним — щуплого парня, с которым тот разговаривал.

Чуть левее и дальше занимался огнем огромный галеон. Глядя на него, Гуго что-то злорадно цедил сквозь зубы. Теперь главное — вырваться. Тогда они смогут посмеяться над бароном и подумать, как отомстить. Хуже было другое: Лио так и осталась в лапах этого мерзавца.

— Что с кораблем? — спросил шкипер.

— Харт сказал, что продержимся до первого шторма, — хмуро ответил атлант, — но, я думаю, он сказал не все. Пробоина-то кончается ниже ватерлинии.

— Дрянь дело, — сплюнув в сердцах, согласился шкипер. — На таком корыте много не проплаваешь.

— Верно, — кивнул Кулл.

— Что думаешь делать? — Шарга вопросительно посмотрел на капитана.

— А что тут думать? — Кулл пожал плечами. — Нам теперь одна дорога — в док Дуур-Жада. Только бы погода не подвела. — Он посмотрел на небо, но увидел лишь узкую голубую полоску над головой. — Ничего, бывало и похуже!

Ридо рвал и метал. Словно обезумевший, бегал он по берегу, и его пинки и проклятья сыпались на каждого, кто попадался на пути, за исключением разве что Кауса. По его виду любой мог понять, что произошла страшная катастрофа, рухнули все планы барона, жизнь потеряла смысл, и поэтому люди старались убраться подальше.