Последний из рода Ашина (СИ) - Яманов Александр

Как всегда, больше всех досталось Карча. Ну, это уже стало традицией, он даже сам перестал обижаться. Но на самом серьёзе дал клятву, что станет великим воином. Теперь он просыпался на час раньше всех, делал разминку и работал с мечом. А далее ещё и занимался с нами полную тренировку. Главное, чтобы это не переросло в фанатизм. Но для этого есть я — буду за ним следить.

Идём по киевскому базару, с ближниками и нашим местным представителем, Коркутом. Шарукань держала что-то типа небольшого постоялого двора, где братья-куманы могли найти приют и помощь. Глава этого заведения был некогда сильным воином, но получил тяжёлое ранение, и теперь скособочился, хромая на левую ногу. Но был всё так же крепок духом, и самое главное — честен. Жил он с большой семьёй и несколькими помощниками, тоже пожилыми воинами. Также нам дали в сопровождении парочку людей князя, дабы более не было лишних эксцессов. Лично мне нужен грамотный кузнец, который умеет работать с серебром. Ещё мы взяли с собой молодого кумана, который прибыл с князем. Парнишка рос в Смоленске, отец его недавно погиб в походе на литовцев. Вот сирота по имени Улак и решил вернуться на Родину предков. Он не был воином, а занимался кузнечным делом, и очень умело работал по металлу. Но у коварного пришельца возник план.

А базар в Подолье внушал. Чего и кого здесь только не было. Но у меня была цель сначала запустить небольшой бизнес, а далее уже можно покупать подарки. Боюсь, без них сестрёнка меня домой не пустит.

Мастерская особого впечатления не производила, да и сам кузнец был какой-то квёлый. Крючковатый нос, чёрная с проседью борода и грустный взгляд. При виде гостей он вскочил со стула, и стало понятно, что мужик-то здоров, косая сажень в плечах, хотя и невысок.

— Ты случайно не яхуди, — автоматически слетело с языка.

— Чего? — удивлённо спросил мастер, — А, понял. Нет, я не жид. Грек из Трапезунда, звать Димитриус. Давно уже здесь живу, дела только последнее время идут плохо. Сначала господь забрал жену, затем двух сыновей-помощников. Наверное, прогневил я его чем-то.

— Значит, слушай сюда, грек Дмитрий.

Показываю мастеру вилку, объясняю, для чего она нужна. Скепсис его пропал, когда я рассказал, что князь Смоленский уже пользуется сим предметом. А Владимиру Рюриковичу я собираюсь его подарить. Уверен, что через пару дней все бояре и богатые купцы захотят себе такие же. Поэтому ему придётся хорошенько потрудиться. Улак же поступает ему в подмастерье, заодно пусть проверит, на что парень способен.

Сам молодой куман начал было возмущаться, но быстро был поставлен мной на место.

— Половцев — воинов, скотоводов и даже пахарей — хватает. Есть у нас неплохие кузнецы, шорники и гончары. Правда, больше из пришлых словен или ясов. А вот хорошего мастера, работающего с металлом — просто нет. Живи в Киеве, перенимай мастерство Дмитрия, и когда придёт время — я призову тебя в степь, помогать нашему народу. Поверь, так будет лучше для всех!

Далее отвёл грека вглубь его мастерской и начал объяснять ему про вилку. Что надо сделать подарочный вариант из какого-нибудь сплава меди с более твёрдым металлом, и железную. Это на усмотрение мастера. Выложил вариант зубной щётки, которую мне изготовили в Чернигове. Объяснил, как её изготавливать, и продавать девайс лучше сразу с красивой коробочкой с мелом для чистки зубов. Не дав Дмитрию передохнуть, выложил перед ним несколько вариантов пуговиц. Здесь я сего продукта я пока не видел, но крестоносцы вроде уже привезли их в Европу. Но петлю для их застёгивания и прорези в одежде, вроде ещё не изобрели.

Дотошно объяснял преимущество подобного изделия перед крючками и завязками. Но их надо будет продвигать в коллаборации с каким-нибудь известным портным. Следующим чудом были счёты. Тут грек надолго выпал в осадок, когда я ему буквально за несколько секунд просчитывал любые комбинации. Ну а добил его обыкновенными ножницами — более современного вида, как портняжными, так и маникюрными, а ещё щипчиками для ногтей. Здесь Дмитрий чуть в обморок не упал. Хорошо, что все предметы мне изготовил княжеский кузнец и его ученики из Чернигова. Информация никуда уйти не должна.

— Слушай сюда, — говорю впавшему в прострацию мастеру, — Твоё дело — не начать всё это изготавливать прямо сейчас. Ты успокаиваешься, выпьешь мёду, а далее садишься со своим новым учеником и думаешь, реально ли произвести эти предметы. Если да — то сколько тебе потребуется денег. Я их тебе дам, ещё и обеспечу должной охраной, княжеской грамотой и прочими нужными вещами, дабы твои работы не украли или не отняли. Завтра в обед приходи на двор князя Смоленского, тебя пропустят. Если одного дня мало, то давай встретимся через два дня, мне всё равно здесь ещё седмицу куковать. Заодно всё спокойно обсудим и посчитаем. Я тебе дел предложил на долгие годы. Ещё передам кое-какие чертежи и записи, по которым ты будешь данные предметы улучшать. Ещё и научу, как лучше всего их продавать.

Улак, — зову парнишку, строго глянув на Карча с парнями, пресекая ухмылочки, — Иди к учителю, и раздобудь, где-нибудь мёда. А то он сейчас в таком состоянии, что его нужно срочно подлечить. Денег я тебе дал. Как появишься — дам ещё. Не подведи меня, парень!

А моя братва улыбалась оттого, что имя юноши переводилось, как козлёнок. Так часто половцы называли самых младших детей. Обычаи у нас такие.

Часть-2

На обратном пути, изрядно затарившись подарками и сильно опустошив свои кошели, мы стали свидетелями странной картины.

Два мужичка, явно мастерового вида, пытались атаковать колоритного персонажа, сидевшего на чурбачке, и вяло отбрыкивавшегося от скандалистов. Рядом уже начала собираться группа зрителей. Ещё бы — развлечений в это время мало, и казни с драками — самые популярные культурные мероприятия.

Человек же, на которого наезжали двое местных, был вроде из наших, да не совсем. Круглое лицо, голубые глаза на раскосом лице, русые волосы, сам весь такой сбитый, если не сказать, что толстый. Одет в кожаные штаны и короткую куртку. Хотя, когда мужичок вскочил, по его движениям стало понятно, что полнота эта обманчива. Был он достаточно высок по местным меркам, а ещё у него за спиной висел самый настоящий бубен. Шаман? Нет, я должен поучаствовать в этом спектакле. Слуг с заводными конями, на которых нагрузили подарки, мы оставили в сторонке, а сами двинулись в сторону развивающегося скандала.

Подходим поближе и слышим суть претензий.

— Ты почто басурман проклятый, к жинкам нашим пристаёшь? Стращаешь их разными карами, да серебро вымогаешь? Мы тебя сейчас сами побьём, ещё и к отцу Фёдору сволочим, пусть он решает, что с колдуном делать.

— Верно, — поддержала парочку подошедшая группа прохожих мужичков, явно агрессивно настроенных.

— К бабам я вашим не приставал, — на достаточно хорошем словенском ответил толстяк, — Они сами приходят и просят погадать. Я только кости раскидываю и говорю, как есть. Ибо кости не врут. А к попу попробуйте, отволоките! — шаман вдруг достал из кафтана кистень, а в другой у него оказался топорик.

Судя по всему, мужик понял, что его пришли бить, и решил не церемониться. Этим он уже вызывал уважение, не побоявшись противостоять толпе в чужом городе.

— Как тебя звать, «великий воин», — спрашиваю шамана по-кумански с эдакой ехидцей.

Оглядев нас, особенно мой прикид, мужик быстро поклонился и начал отвечать.

— Я Туун Дуук, свободный человек и шаман Тенгри. Так получилось, что оказался в этом городе, и пришлось зарабатывать на жизнь гаданием. Кости я кидал честно, никого не обманывал. Но вот этим злым людям почему-то это не нравится.

— Судя по твоей хитрой роже, бабам ты не только кости раскидывал, но и ножки раздвигал, — под смех братвы произнёс Карча.

— Я человек честный. Помог только одной бабе, которой боги никак не давали ребёнка. Но так посоветовали кости — кто я против их воли. Но обряд прошёл по всем правилам, и женщина скоро должна понести.