Солмо - Андрей Алексеевич Панченко

структуру. Как срез чужого мышления. В нём всё было сразу: линии, узлы, всплески, похожие на нервные импульсы; далёкие, как звёзды, и в то же время близкие, как собственные пальцы.

Меня встретил мягкий, бесстрастный, абсолютно нечеловеческий голос.

«Оператор. Связь установлена. Подтверждаю присутствие.»

Я ощутил внимание. Огромное. Холодное. Не враждебное — но калибром точно не по мне.

— Это… ядро? — выдохнул я мысленно, сам не понимая, что и как здесь работает.

Ответ был мгновенным.

«Сегмент. Грань. Узел высшего уровня. Сеть наблюдает.»

Ну чудесно. Полнейшее спокойствие. Сеть наблюдает. А я… я вот стою в ментальном вакууме, как будто без штанов и с ощущением, что сейчас кто-то сделает проверку домашнего задания, а я даже тетрадь забыл.

Но времени нет. Даже здесь я чувствовал дрожь гипера на орбите. СОЛМО входили.

Я бросился к ближайшему узлу сети, пытаясь передать информацию:

— Требуются подкрепления! СОЛМО вторгаются! Нам нужно закрыть канал и…

Но меня оборвали. Не грубо, нет — просто перенаправили. Как ветку, которую бережно убрали с дороги.

«Анализ угрозы завершён. Цель: оператор. Предиктивная модель: высокий риск локального уничтожения. Подкрепления — нецелесообразно.»

Я застыл.

— Чего⁈ — рявкнул я так, что в обычной реальности наверняка бы сорвал голос.

Ответ:

«Приоритет: обеспечение сохранности оператора. Плановая реорганизация локального сегмента. Подкрепления не требуются. Используйте доступные ресурсы. Сеть предоставит протокол.»

Меня буквально перекосило.

— Как это «не требуются»⁈ У меня на орбите — бой! На подлёте — флот СОЛМО! У нас один линкор, кучка перехватчиков и…

«Оператор неверно интерпретирует угрозу. Цель СОЛМО — оператор. При уничтожении оператора система локального узла становится инертной. Подкрепления — нецелесообразно. Угроза сети АВАК минимальна».

Это был… холодный расчёт. Математика вместо паники. Галактическое: «Это просто маленькая заноза, зачем из-за этого надевать бронежилет? Если тебя грохнут, нам даже не больно будет».

И в этот момент что-то изменилось.

Сеть… дрогнула. Лёгкая деформация прошла по уровням, как сейсмическая волна. И узел, с которым я взаимодействовал, будто сбился на долю такта.

А затем:

«Вмешательство. Нарушение. Сторонний доступ к операторскому каналу. Идентификация: СОЛМО.»

Меня обдало ледяным холодом. Даже здесь.

— Он нашёл меня, — прошептал я.

Ответ:

«Подтверждаю. Разведчик СОЛМО установил контур оператора. Ведёт атаку по каналу связи.»

И сеть… начала ЗАКРЫВАТЬСЯ. Как створки гигантской раковины.

Но поздно. В мой мозг ворвалась искажённая, острая, чуждая воля. Без эмоций, без мыслей — чистая функция. Сканирование. Пронзание. Анализ.

Я заорал — не от боли, от ощущения, будто в самое сознание воткнули крюк и тянут наружу. Разведчик СОЛМО атаковал меня через симбиот, пытаясь подобрать код уничтожения. Я физически чувствовал, как мой биоскафандр буквально забился в предсмертной агонии. В голове пронеслась мысль — если он уничтожит симбиота, то и мне не жить! Симбиот пытался бороться, генерируя изменения кодов самоуничтожения с немыслимой скоростью, но и «наблюдатель» от него не отставал, буквально засыпая паками дешифровки. Какого хрена в симбиот заложили те же алгоритмы, что и в обычных биотехноидов⁈ Меня что, тоже можно убить генератором кодов, типа того, который буквально на коленке собрал Баха⁈ Что это вообще такое? Зачем это всё придумано⁈

Ответ пришел тут же. Саморазвивающаяся и восстанавливающаяся боевая система АВАК, должна была расширятся для решения задачи для которой её создали, а когда задача будет выполнена, её можно просто стереть, не заморачиваясь поискам сегментов сети и утилизацией по всей галактике. Дал команду, и её, или уже не нужной её части попросту нет. Алгоритм, чтобы держать сеть под контролем, и которым сейчас пользуются СОЛМО, чтобы бороться с АВАК. Проше говоря ошибка в программировании, не защищенный фрагмент программы… И исправить это сейчас видимо некому.

— Федя, сука, ты нас убьешь! Блокировать режим самоуничтожения, стереть коды! — Взревел я, и… сработало.

Симбиот мгновенно выполнил команду, и я испытал облегчение, сравнимое с действием сильного обезболивающего на измотанный мучительной болезнью организм. Меня отпустило мгновенно. Давление пропало, я выкинул инородный разум из своего сознания.

В это же время Магистр загремел так, что сеть содрогнулась:

«ОПЕРАТОР ПОД АТАКОЙ. ПРИОРИТЕТ: БЛОКИРОВАТЬ.»

Семь биотехноидов буквально обрушились на черную каплю, погребая её под своими телами, а потом… Разведчик СОЛМО исчез, точнее разлетелся бесформенными обломками по орбите.

Я остался один в тихом, тяжёлом, огромном пространстве. Но ненадолго. Глобальная сеть открылась снова:

«Оператор. Выявлена нестабильность. Мутация биоскафандра АВАК Оператора управления! Требуется коррекция. Угроза захвата Оператора противником! Требуется оперативное вмешательство. Стабилизируем локальный сегмент.»

И после паузы:

«Идёт передача протокола обороны.»

Вот суки… То есть если меня убьют — это мелочи, а если захватят — уже проблема⁈ Додумать я не успел. Я не успел даже спросить — какого именно протокола. Потому что мне в разум полились… структуры. Схемы. Тактики. Боевое программирование АВАК. Модели управления биотехноидами на уровне, которого я никогда не видел. И — главное — схема перехвата гиперкоридора СОЛМО.

Это было слишком много. Слишком мощно. Слишком чуждо. Я закричал.

И, захлёбываясь информацией, — рухнул обратно в тело.

Когда я пришёл в себя — услышал над ухом рык Киры:

— Найденов! Найденов, твою мать, дыши! Ты жив?

Голограммы перед нами мерцали. Орудийные батареи ревели, засыпая пространство возможного выхода противника из гиперпространства плазмой. Линкор содрогался как живой. А на центральном экране — начиналось то, чего мы не хотели, но к чему готовились:

Корабли СОЛМО входили в систему. И на этот раз — не разведчик.

Я поднял голову. И сказал хрипло, чужим голосом:

— Я… получил протокол. Мы встречаем их прямо в коридоре.

Кира побледнела:

— Ты сейчас сказал… что мы будем перехватывать вторжение в гипере?

Я улыбнулся так, будто у меня в голове загорелась сверхновая:

— Да. Мы. И АВАК. Всё сразу.

И бой — начался до того, как СОЛМО успели выйти в реальность.

Это было похоже на попытку играть в шахматы, одновременно дерясь табуреткой.

Часть меня дышала, моргала, слышала, как где-то в рубке матерится Тимур и коротко рычит Заг, требуя дополнительные данные по целям. Другая часть — гораздо более крупная, жёсткая и чужая — смотрела на мир как на схему: коридор гипера, плотность пространства, точки возможного выхода, узлы, куда можно вбить гвоздь реальности так, чтобы всё, что через них пролезает, порезалось в клочья.

Протокол обороны не был «инструкцией». Это было… чувство, как правильно ломать. Теперь я видел гиперкоридор. Не в привычном смысле «красивой картинки голографа» — а сразу в голове, как вспышки: длинная, вязкая труба искажённого пространства, в которой шли потоки. СОЛМО