Сяо Тай 6: Путь Мечника - Виталий Хонихоев

— Принеси мне деньги. Самые разные. Разного достоинства, разные монеты, слитки, купюры… у вас тут есть бумажные деньги?

— Бумажные деньги? Такие были в ходу еще до династии Вечной Небесной Росы, но потом от них отказались. Сейчас бумажные деньги используют только для того, чтобы подношения предкам делать, сжигая их на памятные даты. — отвечает Кайсеки: — а все ваши деньги вон в том сундучке. Сейчас… — он подходит к небольшому деревянному сундучку, обитому медными полосами для прочности, и открывает его, нажав на какую-то защелку. Сяо Тай про себя отмечает, что движения у Кайсеки уверенные и что он у нее уже не только ученик и разнорабочий, вкупе с диетологом и нянькой, а еще и финансовый управляющий оказывается. Вот она например — совсем не знает сколько у нее денег, а он — знает до копеечки. Или как тут мелкая монетка называется?

— Вот у вас тут серебро есть, в юаньбао… — он выкладывает слитки, формой похожие на лодочки, наполненные с горкой: — а вот и связки медных монет. — на свет извлекаются тугие колбаски монеток, нанизанных на бечевку через квадратное отверстие в центре.

— Слитки разных размеров… почему?

— Для удобства. Вот этим например… — Кайсеки поднимает маленький слиток серебра размером с ноготь на большом пальце: — можно хороший обед в самом лучшем чайном доме оплатить. На десятерых человек. Полторы тысячи медных монет стоит. А вот этот, который побольше…

— Полторы тысячи медных монет за такой небольшой слиток? Не сто? — она хмурится, приподнявшись на кровати и разглядывая выложенные Кайсеки монеты и слитки как небольшую экспозицию платежных средств средневекового Китая.

— Полторы тысячи. Вот. — он кладет рядом со свитком три вязанки медных монет: — как раз полторы тысячи и получается. Лапшу поесть в дешевой лапшичной — две монетки, чаю попить — три.

— Плавающий курс серебра. Скажи-ка мне, мой друг Кайсеки… а золото тут дороже чем серебро или нет? — она протягивает руку и берет один из слитков, тот, что побольше, едва ли не с ее кулачок размером. Слиток чувствительно тянет руку вниз, он тяжелый и прохладный. На самом слитке выбиты иероглифы, которые гласят «115-й год Династии Вечной Небесной Росы, сделано в Гуанфенг, стоимость 320 дань риса». Мысленно она прикидывает что 320 дань риса — это шестнадцать тонн. По островным меркам человек прожить целый год потребляя один коку риса, то есть сто пятьдесят килограммов, опять-таки примерно. До чего же неудобны все эти единицы измерения, привязанные к локтям, шагам, количеству съеденного риса и вообще, как бог на душу положит… но получается, что в этом слитке, если по-островному — около ста шести коку риса. Да и шестнадцать тонн риса — тоже количество немаленькое, а слиток — с ее кулачок. Дорого тут серебро, ничего не скажешь. А если Поднебесная тут так же нуждается в серебре, как и в ее мире, то это значит, что Черные Корабли — это испанцы с серебром из россыпей Потоси.

— Золото конечно же хороший металл, красивый, нарядный, да и изделия из него получаются нарядные, но серебром платятся налоги в казну Запретного Города, а потому серебро дороже. Каждый раз поздней осенью оно еще дороже становится. — подтверждает ее догадки Кайсеки: — когда время платить налоги приходит, то по всей Срединной Империи серебро скупается за любые деньги. Спекулянты и ростовщики специально придерживают серебро к этому времени.

— А ты я смотрю ходишь по миру не закрывая глаз. — хвалит его она: — а… скажи-ка мне с какого момента налоги стали только серебром брать? Раньше ж рисом брали, медом брали, рабами тоже брали и даже на общественных и государственных работах можно было налог отработать.

— Разве? — чешет затылок Кайсеки: — как это можно — налог отрабатывать? Не слышал о таком. Хотя у меня на родине тоже можно было налоги рисом платить, но на континенте, везде где цивилизация есть — только серебром. У нас еще юаньбао есть, вот… это выплата от капитана Шо. А это — платеж от мадам Фу. Денег у нас теперь достаточно, если на сушу попадем, то можем лет пять жить и ни о чем не думать. Хотя потом все равно работать придется… — грустит он.

— Спасибо. Можешь убрать деньги обратно в сундук. — говорит ему она. Она узнала все, что ей было нужно. Если в этом мире история пошла по тому же пути, что и в ее мире… а история в большей степени предопределена географическим положением, доступности полезных ископаемых и домашних животных, особенностями климата и прочими объективными факторами. Вот в местном Китае — все пошло примерно по тому же пути, что и в ее мире. Очень много людей, что обусловлено высокими урожаями риса, необходимость сотрудничать на государственном уровне — чтобы выращивать рис нужны эффективные мелиорационные работы, а такие в одиночку не провернешь, изолированное положение — горами и пустыней на северо-западе и западе, относительно малонаселенными землями на севере и морем с юга и юго-востока. В результате — единая Поднебесная под властью Сына Неба, Императора Поднебесной. Отсюда и проблемы — такие же что и у средневекового Китая в ее мире — традиционность, приводящая к консерватизму, воевать им не с кем, нет тут войн, есть либо бунты, либо военные перевороты, либо захват кочевниками в моменты наибольшего ослабления государства… а если нет войн, то и военные технологии практически не совершенствуются, оставаясь на прежнем уровне. Единственное отличие этого мира от ее бывшего — это «магия Ци» и вся эта ненаучная мистика и дребедень. Сказала бы она так, если бы не то, что пользователь Ци в поле или морском сражении — может сравняться по эффективности с полевой артиллерией или орудиями главного калибра на судне. Именно потому в свое время она и начертала «ultima ratio regis», слова, которые первыми отлил в бронзе пушечных стволов кардинал Ришелье, а потом — Фридрих Второй, Великий. Последний довод королей — орудийные жерла, артиллерийский огонь, артиллерия — Бог Войны. Но… и тут сказался подход местных. Мастер Ло в поединке с ней использовал ее собственное заклинание Гаусса, переиначив название на «Гаоси». И оно — на самом деле отличается от того, что практиковала сама Сяо Тай. Дротики, которые он метал — были больше, длинней и с развитым оперением на задней части, чем-то здорово напоминая арбалетные