Сова Аскира (ЛП) - Швартц Ричард

Но Дезини по-прежнему считала своей настоящей задачей просмотреть старые знания Сов и найти то, что было потеряно много лет назад.

Однако, когда она что-нибудь находила, она встречалась с гильдейскими мастерами города, чтобы терпеливо объяснить, показать, описать или даже продемонстрировать то, что она обнаружила… А для того, кто большую часть времени проводил в одиночестве в глубоких подвалах старой башни и сидел, склонившись над пыльными текстами, это было желанное, даже долгожданное разнообразие, возможность ненадолго сбежать из башни и увидеть что-то ещё за пределами белых стен.

Дезине сейчас не помешало бы отвлечь внимание. Почти целый отрезок свечи она размышляла об этой волчьей голове, исследовала её, пыталась выяснить, что такого особенного могло быть в этом камне. И всё напрасно. Камень оставался камнем, грубо вытесанном в форме головы волка… Больше она ничего не обнаружила! И она была готова поспорить на любую сумму денег, что всё именно так!

Только на кону стояло больше, чем золото. Человек погиб самым ужасным образом за то, чтобы передать этот камень Ласке! В камне должно быть что-то такое, что она упускала из виду!

Она снова раздражённо вернулась к своему последнему заданию, книги всё ещё лежали открытыми на столе. На этот раз ей не понадобилось много времени, затем Дезина закрыла книгу и удовлетворённо улыбнулась, по крайней мере здесь она добилась прогресса! Теперь она знала, как снова запустить колесо в старой кузнице!

Встреча Дезины с гильдейскими мастерами обычно проходила в том месте, где проявлялась настоящая власть имперского города, в палате сословий или, как её ещё называли, в совете гильдии, в котором представители гильдий и самых могущественных торговых домов города боролись за главенство.

«Если кто этого ещё не знал, ему нужно было только взглянуть на внушительное здание палаты сословий», — подумала Дезина, подходя к большим воротам, ведущим внутрь зала совета. «Тогда все сразу понимали, где на самом деле решается судьба имперского города!»

Вначале гильдейские мастера так сильно добивались благосклонности Дезины, что штаб-полковник Орикес даже счёл необходимым сказать решающее слово и дал ей в распоряжение двух Быков, которые заботились о том, чтобы мастера не слишком ей докучали.

Те времена давно прошли, сегодня Дезина решала сама и держалась холодно с большинством гильдейский мастеров. За одним исключением. И это было причиной того, почему она теперь направлялась к Стендовой площади.

13. Адъютант

— Ты снова выглядишь почти как человек, — пол отрезка свечи спустя ухмыльнулся Февре, когда смахивал с новой униформы воображаемую пылинку. — Я почти не узнал тебя… хотя замятые складки на твоём лице дали подсказку.

— Существует ли какой-нибудь способ испортить твоё невыносимо хорошее настроение? — спросил Сантер, пытаясь застегнуть пряжки с левой стороны своих укреплённых кожаных доспехов. Цейгместер не смог предоставить ему доспехи размером больше, и Сантер, конечно, сам в этом виноват. Морская Змея не должна быть такой крупной, как штаб-лейтенант Сантер!

— Думаю, нет, штаб-лейтенант, — усмехнулся Февре и помог Сантеру застегнуть пряжку. — Мой опыт подсказывает, что я могу положиться на богов… всему есть причина, и в том, что «Морской Всадник» отчалил без нас, тоже будет польза. Вот увидите, штаб-лейтенант, всё ещё обернётся к лучшему!

— Пройдут месяцы, прежде чем появится ещё одна вакансия первого помощника, Февре, — заметил Сантер. — Мне нужно больше опыта на море, если я хочу стать капитаном. Из-за твоей глупой шутки нам пришлось дежурить ночью, и Рикин отдала должность Ромину! — проворчал Сантер. — Так объясни теперь, какая в этом польза?

— Что ж, — сказал Февре. — Есть вещи, которые могут объяснить только боги.

— Ну, замечательно! — вздохнул Сантер, проводя рукой по своим коротким светлым волосам, которые всё ещё торчали во все стороны.

Разбудив его после того, как он проспал совсем недолго, Февре сказал, что майор Меча не только желает его видеть к третьему колоколу, нет, он также должен явиться «причёсанным и холёным». Вот почему на нём была его последняя чистая униформа… и он всё ещё задавался вопросом, чего от него нужно майору Меча.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Инцидент с Быками позапрошлой ночью был не таким уж ужасным! Но Февре, неверное, мучили угрызения совести, потому что он помог Сантеру одеть чистую одежду, после того, как разбудил, хоть это и был его выходной день, и он спал так же мало, как сам Сантер. Вдалеке они услышали звон храмовых колоколов, третий колокол, значит они вовремя.

Портовый пост был построен с северной стороны порта по обычному имперскому строительному плану: квадрат, длинной в сотню шагов, со стенами, высотой четыре длинны, равных росту человека, главным зданием с квартирами, несколькими хозяйственными постройками, кузницей с оружейной и открытой площадью, на которой даже в это время добрая дюжина Морских Змей имперского города практиковалась с оружием.

Только Сантер мог с абсолютной точностью сказать, что новобранцы уделяли ему внимания больше, чем инструктору. Должно быть, то же самое почувствовал и сам инструктор, поскольку недолго думая, он настойчиво постучал по голове рекрута своей деревянной дубинкой, пока читал ему нотацию.

«Ай» — подумал Сантер и широко ухмыльнулся. «Хотя подобные уроки иногда оставляли шишки, всё же они лучше всего запоминались!»

— Ты правда не знаешь, чего от меня надо майору, Февре? — спросил Сантер.

Капрал лишь покачал головой.

— Она подкараулила меня, когда я собирался пойти спать, и проинструктировала, чтобы я разбудил, причесал и нарядил тебя, и позаботился о том, чтобы ты пришёл сюда к третьему колоколу. Это всё, что она сказала.

«Значит скорее не угрызения совести, а приказ», — подумал Сантер с улыбкой. Что ж, его бы удивило, будь всё иначе; капрал в этом отношении действительно был неисправимым!

«Вот дрянь», — подумал он, снова вспомнив «Морского Всадника», когда наблюдал, как пузатая торговая галера пробивается через вход в гавань, в то время как охотничья лодка портового поста, с лоцманом на борту, уже направляется к грузовому судну.

Вот уже одиннадцать лет он был в морской пехоте. Добрую дюжину раз учувствовал в сражениях, в основном против пиратов, которые бесчинствовали на юге, у крутых берегов Клинкового моря. Ему везло, за исключением одной царапины, он пережил всё это целым и невредимым. Однажды он упал за борт, в другой раз его корабль разбился о рифы, и ему пришлось плыть почти шесть миль, прежде чем под ногами появилась земля. Если смотреть на это так, то боги, несомненно, защищали его.

Что ж, «Морской Всадник» ушёл без него, и могут пройти месяцы, нет, целая вечность, прежде чем у него снова появится шанс служить первым помощником на борту меченосца. Первый помощник получал права на долю захваченных кораблей. Некоторые таким образом разбогатели. Он бы и сам был не против подзаработать.

Апартаменты майора Меча находились на втором этаже главного здания, прямо у лестницы за столовой. Здесь была небольшая прихожая с открытым окном, через которое поступал свежий морской воздух и открывался хороший вид на половину гавани имперского города, окружённой двумя морскими стенами, которые заканчивались огромной башней.

На этих башнях были размещены баллисты и катапульты, которые могли запугать любого врага. Кроме того, ночью там зажигали маяки, которые были одним из символов имперского города. Отсюда Сантер мог видеть огромные звенья цепи, свисающей с башен и уходящей глубоко под воду. При необходимости эти цепи можно было натянуть, чтобы не дать вражескому кораблю войти в гавань.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Там, где металлические звенья цепи погружались в свинцов-серую воду, образовался лёд; после мягкой зимы весна в старом имперском городе была довольно холодной.

— Если бы мы были сейчас на «Морском Всаднике», скоро имели бы удовольствие сбивать лёд с оснастки, — заметил Февре, как будто мог читать мысли Сантера. — Почему-то я не жалею о том, что мне не придётся этого делать.