Бумажная девушка - Гийом Мюссо

– Даю тысячу долларов, если вы немедленно продаете мне часы, – с некоторой торжественностью произнес он.

Я колебался. Эти последние три минуты я дольше рассматривал мои часы, чем предыдущие два года, в течение которых они были у меня. Их непроизносимое название – «ИВС Шафхаузен» – ничего мне не говорило, но я не был знатоком в этом вопросе. Я мог прочитать наизусть целые страницы Дороти Паркер, но я едва ли смог бы вспомнить больше двух марок часов.

– Договорились, – наконец сказал я, расстегивая ремешок.

Я забрал тысячу долларов, отдал двести из них служащему, чтобы сразу оплатить полный бак. Я уже собрался уходить, но передумал и спросил, нет ли у него еще и бинта для моей щиколотки.

Вполне довольный сделкой, я вернулся в «Бугатти» и вставил «пистолет» в отверстие бензобака. Я увидел вдалеке мужчину, купившего мои часы. Он помахал мне рукой и выехал с заправки за рулем своего «Мерседеса» – купе.

– Как вам это удалось? – спросила Билли, опуская стекло.

– В любом случае не благодаря вам.

– Ладно вам, рассказывайте, тогда посмотрим.

– Система Д, – с гордостью ответил я, глядя на крутящиеся в автомате цифры.

Я достаточно раззадорил ее любопытство, чтобы она спросила:

– Ну а все же?

– Я продал часы.

– Вашего «Португальца»?

– Какого португальца?

– Ваши часы – это модель «Португалец» от ИВС.

– Счастлив узнать об этом.

– И за сколько же вы их продали?

– За тысячу долларов. Этого нам хватит на бензин до Мексики. И я даже могу угостить вас завтраком перед тем, как мы снова тронемся в путь.

Билли пожала плечами:

– Бросьте, скажите, наконец, правду.

– Но это правда. Тысяча долларов, – повторил я, вешая пистолет на место.

Она схватилась за голову:

– Они стоят минимум сорок тысяч!

На мгновение мне показалось, что она шутит – часы не могли столько стоить, ведь так? – но увидев ее растерянное лицо, я вынужден был признать, что меня просто надули на большой дороге…

Полчаса спустя. Придорожный фастфуд после Хантингтон-бич

Я вытер лицо влажным полотенцем, забинтовал щиколотку и вышел из туалета, чтобы присоединиться к сидевшей за столиком Билли.

Взгромоздившись на табурет, она приканчивала «банановый сплит», который заказала после двух чизбургеров и большой порции картофеля фри. Как ей удавалось сохранить фигуру, поглощая столько еды?

– Ммм, это вкушно, фотите попробовать? – предложила она с полным ртом.

Я отклонил ее предложение и лишь вытер салфеткой взбитые сливки с кончика ее носа.

Она мне улыбнулась и развернула перед собой большую дорожную карту, чтобы обсудить детали нашей экспедиции.

– Что ж, все просто: если верить журналу, Аврора и ее дружок все еще отдыхают. До конца недели они будут в гостинице класса «люкс» в Кабо-Сан-Лукас.

Я уже слышал разговоры об этом месте, которое благодаря своим мощным волнам считалось раем для сёрфингистов.

– Это совсем не близко! – констатировал я, наливая себе еще чашку кофе. – Может быть, вы предпочитаете добраться на самолете?

Она бросила на меня мрачный взгляд:

– Чтобы лететь самолетом, нужны деньги, а чтобы иметь деньги, не стоит продавать за гроши свое единственное богатство!

– Мы могли бы продать машину.

– Прекратите болтать глупости и сконцентрируйтесь хоть немного! В любом случае у меня нет паспорта, и вам это известно.

Билли провела пальцем по воображаемому маршруту:

– Сейчас мы примерно в двухстах километрах от Сан-Диего. Я предлагаю вам объезжать автострады и платные трассы, чтобы не тратить слишком много денег. Если вы пустите меня за руль, то меньше чем через четыре часа мы будем у мексиканской границы.

– Почему это я должен пустить вас за руль?

– У меня лучше получается, согласны? Машины явно не для вас. Вам лучше удаются все эти интеллектуальные штучки, чем механика. И потом, с вашей щиколоткой…

– Гм…

– У вас обиженный вид. Надеюсь, для вас не оскорбительна мысль о том, что машину поведет женщина? Вы наверняка уже переросли стадию примитивного мачо!

– Все, больше ни слова! Вы поведете машину до Сан-Диего, но потом мы поменяемся местами, так как дорога дальняя.

Билли, казалось, довольствовалась таким распределением обязанностей и продолжала излагать свой план:

– Если все пройдет хорошо, мы пересечем границу в Тихуане. Вечером будем ехать до того момента, пока не найдем в Мексике симпатичный маленький мотель.

Симпатичный маленький мотель… Как будто мы едем отдыхать!

– А завтра мы встанем рано и сразу в путь. Кабо-Сан-Лукас находится в тысяче двухстах километрах от Тихуаны. Мы можем проехать их днем и вечером уже будем в отеле, где живет ваша Дульсинея.

В таком изложении все казалось так просто.

У меня в кармане завибрировал телефон. Мне всегда могли позвонить, даже если сам я позвонить не мог. Высветился номер Мило. Последний час он оставлял мне сообщения каждые десять минут, но я стирал их, не прослушивая.

– Итак, мы договорились. Я вам помогаю соединиться с вашей девушкой, а вы взамен пишете этот чертов третий том! – подвела черту Билли.

– Почему вы думаете, что у меня еще есть шанс с Авророй? Она переживает большую любовь с этим своим пилотом «Формулы-1».

– А вот это мое дело. Ваше дело писать. Но никаких шуток, договорились? Настоящий роман! И следуя спецификации, которую я составлю для меня.

– Вот еще новость: спецификация!

– Во-первых, – начала Билли и написала большую цифру 1) на бумажной скатерти, – я хочу, чтобы вы перестали делать из меня козла отпущения ваших книжек! Вы что, ради смеха пропускаете через мою постель всех лузеров земного шара? Или вы возбуждаетесь, когда заставляете меня знакомиться с женатыми типами, вторые половины которых утратили былую загадочность, и они видят во мне лишь подружку на один вечер, чтобы подстегнуть свое либидо? Возможно, мое невезение успокаивает ваших читательниц, но меня это изматывает, и мне от этого больно.

Эта неожиданная атака лишила меня дара речи. Согласен, я не щадил Билли в моих историях, но для меня это не имело никаких последствий. Она была вымышленным персонажем, чистой абстракцией, существовавшей исключительно в моем воображении и в воображении читателей. Героиня, чье материальное существование сводилось всего лишь к нескольким строчкам, напечатанным на листках бумаги. И вот теперь создание восстало против своего создателя!

– Потом, – продолжала Билли, тщательно выводя 2) на бумажной скатерти, – мне надоело искушать дьявола. Я люблю мою работу, но я тружусь в отделении онкологии. Я насмотрелась на то, как люди страдают и умирают каждый день. Я как губка впитываю все отчаяние пациентов. И потом, я влезла в долги, чтобы заплатить за учебу! Не знаю, в курсе ли вы, сколько получают медсестры, но это не золотые горы!