Отель искупления грехов - Владимир Григорьевич Колычев

— На кровати может лежать Алиса! — осклабился Яша.

— Козел! — Алиса размахнулась, чтобы влепить ему пощечину.

Но Яша, перехватив руку, оттолкнул ее. И Костя пришел в движение. Прыгнув на Яшу, он мощно толкнул его и, сдвинув с места стол, прижал к стене. Но тут же отошел на расстояние удара и вскинул руку, чтобы бить. Но Агата его опередила. Схватила его за плечо, развернула к себе.

— Все, хватит! — обращаясь и к нему, и к мужу, выпалила она.

Костя удивленно смотрел на нее. А рука у нее не по-женски сильная, хватка жесткая, движение резкое, уверенное.

— Все, всем спать!

— А это не тебе решать! — возмутилась Алиса.

— А кому? Тебе?!. — Агата спросила и открыла рот, как будто собиралась продолжать.

Хотела назвать Алису проституткой, но решила не разжигать конфликт.

— Идем спать! — волком глянув на Костю, согласился Яша и, резко шагнув к нему, толкнул его плечом, требуя посторониться.

Но Костя не сдвинулся с места. И только выждав момент, развернулся вслед за ним, чтобы не получить в спину. Но Яша больше не атаковал. Набирая ход, он вышел из столовой.

— Завтра успокаивать никого не буду! — выбросив руки вверх и в стороны, выпалила Агата. — Хоть поубивайте друг друга!

— Завтра уже наступило! — сказал Костя.

Но Агата как будто не услышала его и вслед за мужем скрылась из виду.

— И убить могут, — сказала Алиса, с надеждой глядя на Костю.

Не хотела она, чтобы он воспринимал ее как проститутку. Но как быть, если он уже не сможет относиться к ней по-другому?

— Кто кого может убить? — спросил он.

— Не знаю, — пожала плечами Алиса. — Но кто-то может! Может быть, это Артурыч убивает.

— Почему Артурыч?

— А скучно ему!

— Железный мотив, — усмехнулся Костя.

— А где он сейчас? Почему не с нами?

Костя нахмурился. Не думал он, что Артурыч мог убивать, но из столовой вылетел пулей. Вдруг, пока они здесь выясняли отношения, с Дусей случилось нечто страшное. Она, может, и не так сексуальна, как Алиса, невесело с ней, иногда до раздражения скучно, но все-таки он совсем не хотел ее терять. Скорее всего, она ему дороже, чем Алиса…

Сигнал тревоги прозвучал вхолостую. Дуся сидела у окна и спала, уложив голову на руку. Костя кашлянул, она встрепенулась, подняла голову.

— Я не сплю!

— Я сейчас!

Костя спустился вниз. Как оказалось, Алиса и Славик не собирались никуда уходить, они сидели за столиком и о чем-то шушукались. Костя прошел мимо, осторожно открыл дверь в комнату, где проживал администратор. И в свете горящего во дворе фонаря увидел человека приблизительно такой же комплекции, как Дербенов. Он лежал на кровати, накрывшись простыней, и не шевелился.

— Георгий Артурыч! — тихонько позвал Костя и вздрогнул, когда человек ожил.

— Чего тебе?

— Да вот подумал, вдруг и вас отравили.

— Меня-то за что? — Дербенов приподнялся на локте.

— Был бы человек, а повод найдется… Шучу! — закрывая дверь, сказал Костя.

Он вернулся на второй этаж и на всякий случай заглянул в комнату Славика. Вдруг Федя ожил и куда-то ушел. Но, увы, труп так и оставался лежать на полу. А вот бутылка исчезла.

Алиса и Славик так и сидели за столом, но пили уже не чай, а вино. Молча, каждый думая о чем-то своем.

— А где бутылка? — спросил Костя.

— И без бутылки хорошо! — Славик щелкнул пальцем по кувшину с вином.

— Где бутылка из твоего номера, та, из которой Федор пил!

— Так в номере должна быть! — Славик шумно поднялся из-за стола, едва не опрокинув стакан с вином.

— Нет бутылки!

— И кто ее взял?

— А ты не мог?

— Я?! Зачем?

— На бутылке отпечатки твоих пальцев?

— Я бы просто стер отпечатки. Так проще.

— А отравленная вода? Если она отравленная.

— Вскрытие покажет… Если она отравленная.

— Логично, — кивнул Костя.

Но подозрение со Славика не снял. Поумнеть парень мог уже после того, как забрал и уничтожил бутылку с отравленной водой. Сначала сделал, а потом уже подумал.

— Славик точно не брал бутылку. Кто мог это сделать? — Алиса вопросительно смотрела на Костю.

Даже морщины на лбу появились от напряжения мысли. Бутылку мог забрать и сам Костя, и Яша в паре с Агатой, и Дербенов. Алиса хотела знать, кто это сделал. И зачем?

— Я не знаю, кто это сделал, — качнул головой Костя. — Я знаю, что если вас подставляют, то вам нужно вести себя очень осторожно.

— А нас могут подставлять? — спросила Алиса.

Костя не знал что думать. Возможно, это Алиса со Славиком убили Федора. Если так, то никто их не подставляет…

— Если да, то нам со Славиком нужно держаться вместе! — сама же сделала вывод она.

Костя кивнул, соглашаясь с ней. И даже мысленно добавил, что им всем нужно держаться вместе. Всем, кто есть в этом доме. Но вслух об этом не сказал. И повернул к выходу.

— Ничего, если я лягу спать со Славой? — спросила Алиса таким тоном, как будто всаживала ему нож в спину.

Но Костя почувствовал себя так, как будто его всего лишь укололи шпилькой. Обернулся и с усмешкой глянул на Алису. Ему совершенно все равно, с кем спят проститутки.

Дуся сидела у окна, пальцами придерживая веки, чтобы не закрывались глаза. И все равно ничего не видела, хотя и не спала.

— Артурыч вернулся? — спросил он, хотя точно знал, что Дербенов никуда не уходил.

— А должен был вернуться?

— Не знаю, тебе в твоих снах видней.

— Так не спала я!

— А надо!.. Давай ложись… — велел Костя. И, немного подумав, добавил: — Я посижу!

Кошляковы в своем номере, Алиса и Славик в столовой, Дербенов спит, но все могло измениться в любой момент. Вдруг Славик, Яша или даже Артурыч отправятся в лес искать винтовку. Момент старта не должен остаться незамеченным. Именно поэтому Костя и встал на пост. Вернее, сел. И очень скоро ему самому захотелось взяться пальцами за веки, потому что закрывались глаза.

И еще он подумал о том, что наблюдение из окна ничего не изменит. Ну выйдет, например, тот же Яша, он сразу же скроется из виду. Скроется еще до того, как Костя поймет, кто это. И уйти он может куда угодно. Славик, например, мог забраться в свою машину, Костя из окна даже не увидит, как он открывает дверь. И еще из дома имелся второй выход, с западной стороны, Костя просто физически не мог его контролировать… Одним словом, он очень скоро убедил себя в том, что его бдение не имеет смысла. И в конце концов заснул.