Научи меня любить - Каролина Шторм

сомнения не должно было возникнуть ни у кого в её слаженности и превосходстве. Я видела таких раньше. И они долгое время числились среди подруг моей матери. По роду деятельности ей приходилось иметь с ними дело. Этакие штампированные бизнес-дамы, у которых в груди вместо сердца, наверное, встроены часы, каждую минуту напоминающие об утраченном времени. «Нужно много работать и всегда быть на высоте, чтобы в жизни во всём сопровождал успех» – вот, что читала я в их пустых, отрешённых глазах. Такие мне никогда не нравились. И я не думала встретить такую здесь. Но что же она тут делает? К кому пришла?

Сомнения быстро разрешились. Толик шепнул мне: «Это официальная девушка Пашки».

Официальная? А что, есть неофициальные? Мне не понравилось это словосочетание. Как и эта девушка, которая, кстати, тоже смотрела на меня с явным недовольством. В её взгляде можно было прочесть чёткое «ты здесь лишняя, девочка». Она так и думала. Тем более, мне захотелось остаться. Достаточно я ходила под материнским гнетом, чтобы терпеть его подобие ещё и здесь. Смело посмотрев ей в лицо, я улыбнулась так очаровательно, как только могла. А потом отвернулась к Толику и завела с ним непринуждённый разговор.

Появился Павел. Кажется, он не ожидал увидеть меня здесь рядом со своей «официальной» девушкой. Теперь буду называть её исключительно так. Как будто она номинальная. Да, так ей больше подходит. А ведь раньше я не замечала за собой такого сарказма.

Павел всё же представил нас друг другу.

– Милада? – я не могла удержаться от улыбки. – Какое интересное имя!..

Она смотрела на меня секунды. Потом потянулась к своему возлюбленному. Похожа на огромную дикую кошку. Гибкая, но только телом. Внутри каменная. И губы почти не шевелятся. Может, в них ботекс закачан? Она мне всё больше и больше не нравится.

– Жаль, что нашего музыканта с нами нет, – посетовал Юра. – Сейчас так не хватает душевности!..

И он прав. Мне снова взгрустнулось. Я вспомнила, зачем сюда шла. И поинтересовалась у Юры, известно ли ему, где сейчас Евгений.

– Насколько я знаю, уехал к родителям. Ему предстоит двухнедельный марафон – преодоление сессионного рубежа, с которым он не справился летом. Так что пока ждать его не следует.

Всё это уже было мне известно. Легче не стало. Значит, я не смогу его видеть, не смогу слышать. Всё, как и всегда. Не получается у меня никак! Я вижу пары, вижу влюблённых друг в друга людей, и понимаю, что завидую им. Мне бы хотелось, чтобы рядом был кто-то не совсем родной, но способный таким стать. У меня появились друзья, я стала жить отдельно от родителей (по крайней мере, несколько дней в неделю), но я никак не могла избавиться от ощущения одиночества, сопровождающего меня повсюду, словно самый верный друг. Зачем-то вспомнился Артём. Он был рядом какое-то время, и благодаря ему у меня появилась надежда, что всё ещё может случиться. Но и он чужой, близким не ставший. Потом я встретила Евгения – и он оказался за гранью! Почему именно так? Почему мои глаза смотрят именно в ту сторону, где я заранее обречена на провал? Я не могу получить то, что заведомо недосягаемо. Но именно это меня и привлекает. Какая глупость, должно быть!.. Нет, мне ещё учиться и учиться!

Толик предложил мне сигарету. Я взяла её рассеянно. Потом, когда ощутила горечь во рту и терпкий запах дыма, захотела тут же вернуть обратно.

– Назад нельзя принимать, – возразил он. – Сама согласилась.

Всё правильно. Наверное. Я не знаю, по каким законам здесь живут. Я вообще не знаю, как нужно жить, чтобы было правильно. Вокруг меня всё окутано дымом, и я саму себя в нём не вижу. Где я – та, что была раньше? Может, меня не было вовсе?

Краем уха слышу, как Павел с Миладой переговариваются. Они слишком близко от меня. Хочется отодвинуться, но я продолжаю сидеть на месте и… слушать.

– Твоё появление неожиданно, – сказал Павел. – Почему не предупредила?

– Хотела сделать тебе сюрприз. Думаю, неплохо получилось.

– Во всяком случае, не совсем так, как я рассчитывал.

Ах, вот оно что!.. Эта номинальная девушка сама сюда заявилась, чтобы застать его врасплох. Проверяет, видимо. Что ж, если бы у меня был такой парень, я бы тоже спокойно спать не смогла.

– Я смотрю, ты здесь не скучаешь, – бросила ему Милада через плечо.

– У меня нет причин для скуки, дорогая моя, – он пощекотал её кончиками пальцев за ушком, чем вызвал у меня негодование. Зачем при людях эти нежности? Можно было бы уединиться. Или ему нравится вести себя демонстративным образом? О да, конечно!

Милада, по-прежнему, стоит как статуя. Не шелохнется. Неужели она не реагирует на его прикосновения? Зачем ему нужна такая бесчувственная?

– Думаю, ты не будешь против, если я немного нарушу твои планы? – она наконец-то сделала попытку улыбнуться. Только плохо получилось. Всё-таки, ботекс мешает.

А Павел был сама любезность.

– Разве ты можешь мне помешать?

Ему, определённо, что-то от неё надо. В глобальном отношении. Иначе не стал бы вести себя так, как ему не свойственно. А Милада, повернувшись к нему, обвила его шею руками и сказала: «Поехали со мной».

– Куда?

– Ко мне, – она произнесла это довольно громко, чтобы всем было слышно. Юра так и застыл, не донеся сигарету до рта. Потом, опомнившись, бросил её в пусту3ю консервную банку, заменявшую пепельницу.

– К тебе? – переспросил Павел. – Заманчивое предложение.

Мне было противно наблюдать за тем, как он стал её целовать прямо здесь, у всех на виду. Друзья, видимо, привыкли. Но я не люблю такую публичность. Повернулась к Толику и попросила ещё одну сигарету. Всё, что угодно, лишь бы на них не смотреть. Толик послушный, дважды повторять ему не надо. Я затягиваюсь и при этом ощущаю на себе точечный взгляд Павла. Поднимаю глаза и, действительно, вижу его. Он смотрит с явным осуждением. Ох, ему-то какая разница, чем я занимаюсь? Сам никого не стесняется.

Когда все вернулись в комнату, какой-то придурок рискнул предложить этой номинальной выпить рюмочку за знакомство. Она презрительно на него взглянула и отвернулась. Да разве станет она пить эту гадость? У этой барышни вкус тонкий, изысканный. Смотрит на своего благоверного выжидающе и пальцы сжимает в кулаки в нетерпении. Ждёт его решения. А он пока медлит. Смотрю на него и снова наталкиваюсь на его взгляд. Он будто обдумывает что-то. При чём здесь я?

Наконец Павел срывается с места, протягивает Миладе руку и