Смерть длится только миг - Ксения Любимова

– Тебе уже шестнадцать лет! А молодость проходит быстро. Используй свой шанс.

Последние слова бабушка договаривала уже еле слышно. Она удалялась, удалялась и, наконец, совсем исчезла из вида.

А утром Ника проснулась в твердой уверенности, что ей нужно делать.

К завтраку Иван вышел первым, долго пил чай в одиночестве, а когда Малафеев составил ему компанию, попросил пригласить к столу Нику. Девушка явилась через несколько минут. Николай сначала даже не узнал ее, настолько существенными были изменения: вместо тренировочного костюма – симпатичное платье по фигуре, вместо привычного «хвоста» – высокая прическа, на лице легкий макияж. Благодаря прическе вытянулся овал лица, глаза стали чуть больше и наполнились загадочным блеском, и это «чуть» превратило Веронику в настоящую красавицу.

Николай растерянно смотрел на воспитанницу, а когда, наконец, перевел взгляд на товарища, заметил в нем некоторые изменения. Иван слегка побледнел, крепко сжал кулаки и пытался что-то сказать.

– Доброе утро! – поздоровалась девушка и широко улыбнулась.

– Здравствуй, Ника, – кивнул Николай и указал на стул рядом с собой. – Садись, позавтракай с нами.

– С удовольствием, – откликнулась она и села за стол.

– Ты сегодня прекрасно выглядишь, – заметил Малафеев. – Или, может, радость какая приключилась?

– Да нет, ничего особенного, – снова улыбнулась девушка. – Просто день прекрасный! Солнце светит, птицы поют! А что еще нужно для радости?

– Это верно, радоваться надо каждому дню. Правильно я говорю, Иван?

– Точно подмечено, – отозвался мужчина, понемногу приходя в себя. – А вы старше, чем я думал, – заметил он, обращаясь к Нике. – Вчера мне показалось, что вам не больше тринадцати.

– Мне шестнадцать! – ответила Ника с легкой улыбкой.

– Будет тебе «выкать», – вмешался Николай. – Ника у нас не барыня какая, да и обидно ей слышать от тебя такие речи, будто она взрослая женщина. Вероника еще практически ребенок! Моя лучшая артистка! – добавил Николай и с гордостью посмотрел на девушку.

– Почему же, дядя Николай! Мне это даже приятно, – игриво ответила Вероника. – Будто я и в самом деле барыня!

– Не пристало тебе, Ника, привыкать к таким речам, не дело все это.

– Как скажете, дядечка, – ответила Ника и скромно потупила взор.

– То-то, – сказал Николай и погладил бороду.

Из-под опущенных ресниц Ника видела, что Иван время от времени бросает на нее пристальные взгляды, и Нике это очень нравилось. После завтрака Николай засобирался по делам, а Ивану сказал:

– Ну, друг мой, ты тут не скучай, вечером встретимся. А коли грустно будет, Вероника тебя развлечет.

– Мне бы окрестности поглядеть, – откликнулся Иван, – здесь красивые места! Помню, бродил я по этим тропинкам лет пятнадцать назад…

– Один не ходи, места здесь красивые, да леса дремучие, – отозвался Николай. – За пятнадцать лет многое изменилось. Как бы не заблудился! А знаешь что? Возьми-ка ты с собой Нику. Она здесь каждый кустик знает. Пусть устроит тебе прогулку. Как, Ника? Не откажешь старому другу?

– Конечно, нет, дядечка! С удовольствием погуляю по лесу с вашим товарищем.

– Ну и хорошо, отдыхайте. Только, Иван… – Николай хотел что-то сказать, посмотрел на друга, затем на Нику, но махнул рукой и вышел во двор.

– Вам правда не сложно со мной погулять? – спросил Иван, вставая из-за стола.

– Абсолютно! – заверила его девушка и тоже встала. – Пойдемте!

Она подала ему руку и потянула за собой. Иван вздрогнул от ее прикосновения и направился следом.

Долгое время они шли молча. Иван в растерянности прислушивался к себе и пытался привести свои мысли в порядок. Что с ним происходит? Он взрослый мужчина. Во всяком случае, в свои тридцать восемь лет он считает себя именно таким. Почему же при взгляде на эту девочку он не знает, что сказать? В первый раз за всю свою жизнь он растерялся. Что с ним происходит?

Иван никогда не был женат. В молодости он пережил глубокую травму, его невеста умерла от воспаления легких за два дня до свадьбы. С тех пор Иван не посмотрел ни на одну девушку. Он уже и забыл, что такое любовь, а может, не хотел вспоминать – слишком глубокими и болезненными были воспоминания. Он спрятался от них во Франции.

Как ни странно, но Иван не воспринимал француженок как объекты для любви, хотя они и были прелестными созданиями. Почему? Неизвестно! Может, все дело в загадочной русской душе? И в Россию он приезжал нечасто. Вероятно, где-то в глубине он опасался, что воспоминания могут пустить корни.

И надо же такому случиться, что в доме лучшего друга Ивана настигло непонятное и пугающее чувство. Словно огонь вспыхнул внутри его! Жаркий, раздирающий огонь. И к кому? К молодой девочке!

А может, все дело в том, что она гимнастка? Ведь гимнастика – его страсть! Когда девушки поднимаются под купол цирка и начинают выделывать фантастические трюки, у Ивана каждый раз перехватывает дыхание. Это нечто волшебное, грандиозное, фантастическое! Просто невозможно описать эти чувства словами! Иван вкладывал немало денег в развитие цирков, чтобы снова и снова чувствовать, что эта красота рождается во многом благодаря ему.

Ника тоже размышляла и не делала попыток завязать разговор. Она видела, что произвела впечатление на Ивана, но пока не знала, что с этим делать дальше.

– А расскажите мне о Париже! – вдруг попросила она.

– О Париже? – вздрогнул он от неожиданности. – А почему о Париже?

– Мне очень хочется знать об этом городе как можно больше, – призналась Ника. – Пьер рассказывал мне о нем, но он ведь так мало повидал за свою жизнь…

– Вам интересен Париж? – оживился Иван.

– Очень!

Петров закрыл глаза, и перед ним поплыли картины ставшего родным города. Внезапно комок, стоявший в горле, исчез, и слова полились сами собой:

– Париж! Это чудесный город, девочка! Сколько в нем прекрасных мест…

Иван рассказывал и рассказывал, и казалось, его рассказам не будет конца. Они давно перестали идти вперед, а уселись прямо на траву, и Ника, тоже закрыв глаза, рисовала перед собой волшебные картины. Вот она, в белом платье, идет по Парижу, ее все узнают, улыбаются и бросают восхищенные взгляды. А вечером ее ждет выступление. И снова будут восторги, аплодисменты, поклонники, цветы… Она была готова слушать Ивана целую вечность!

– А вы хотели бы побывать в Париже? – вдруг услышала Ника и открыла глаза.

– Я?

– Да, вы!

– Я мечтаю об этом!

Иван посмотрел на нее долгим пронзительным взглядом, вздохнул и поднялся с травы.

– Пойдемте, нам пора домой, – он подал Нике руку и снова вздрогнул, когда она дотронулась до нее своими маленькими пальчиками.

Всю обратную дорогу Ника развлекала Ивана рассказами о деревенской жизни, а тот, казалось, был где-то далеко-далеко, в своих мыслях и думал вовсе не о том, что рассказывала ему Ника. Он представлял ее в дорогом костюме, красивую, стройную, на лучшей арене французского цирка.

Вечером Ника не смогла составить компанию гостю, она тренировалась. Тренировалась яростно, ожесточенно, словно от этого зависела вся ее жизнь. Она летала под куполом цирка до тех пор, пока старый сторож не начал покрикивать на нее:

– Ника, неслушница такая, ну-ка слезай оттуда! Сколько можно? Ты загонишь себя до смерти.

Ника вздохнула и закончила тренировку. Ей безумно хотелось оказаться сейчас в гостиной дяди Николая и послушать, о чем он беседует с гостем, но какой-то голос внутри ее нашептывал:

«Не сегодня. Не нужно сейчас попадаться ему на глаза. Пусть он думает о тебе».

На следующий день они снова пошли в лес. Иван долго молчал, а потом заговорил:

– Вы хотите стать артисткой?

– Еще как! – воскликнула Ника. – Это мечта всей моей жизни.

– Вы отличная гимнастка, я сразу это заметил. А если поработать с хорошим тренером, то результаты наверняка превзойдут все мои ожидания. Кто вас сейчас тренирует?

– Отец. Иногда мама подключается, но чаще всего – он.

– Он молодец, но все же тех высот, которые вам по силам, здесь никогда не достичь.

– Знаю, – вздохнула Ника, – но что я могу поделать?

– А если… – Иван немного помолчал, пристально посмотрел на девушку и продолжил: – Если я предложу вам поехать в Париж. Как вы к этому отнесетесь?

– В Париж? Я? – Ника даже растерялась. Конечно же, она рассчитывала услышать нечто подобное, но чтобы вот так скоро… – А когда? – поинтересовалась она, преодолев растерянность.

– Да хоть завтра!

Щеки Ники раскраснелись, она открыла рот, потом снова закрыла и вдруг бросилась Ивану на шею.

– Я согласна! Дядечка Иван, я согласна!!! Я очень хочу в Париж!

– Я рад, что вы так к этому отнеслись, – ответил Иван, отстраняя от себя Нику. – Но…

– Что – но? – насторожилась Вероника.

– Есть одно но… – ответил Иван. – Даже не знаю, как об этом сказать…