Семейная тайна - Ольга Карпович

6

– Фух, наконец-то выбрались из этого мертвого царства хоть ненадолго. Там дышать нечем, – пробурчал отец.

Ася не вполне разделяла отцовскую радость.

Нет, сбежать из дома, где лежит недвижимый дед, бабка то рыдает, то принимается промывать мозги домочадцам, тетки грызутся, а ее придурочные двоюродные братцы того и гляди подпалят весь двор, она всегда была рада.

Только вот с куда большим удовольствием она провела бы это время с Артемом, а не с Максом.

Отец же, как назло, вцепился в нее, как бульдог, и заявил бабе Лиде:

– Я пойду прогуляюсь по поселку с дочерью. Ей нужно успокоиться. Вся эта тяжелая атмосфера на нее слишком сильно влияет.

Ася подозревала, что на самом деле ему просто нужен был благовидный предлог, чтобы свалить из родительского дома.

Бабка Лидия, конечно же, очередной раз прослезилась и вздохнула на тему «какой Максюша хороший отец и как только Катя (Асина мать) могла в свое время этого не оценить».

И вот пожалуйста – теперь она вынуждена таскаться по скучным пыльным поселковым улицам с вырядившимся под подростка отцом, на которого местные мужики-работяги поглядывают как на пугало!

Они уже миновали ту часть поселка, где расположились новые дома, такие вычурные и шикарные, словно каждый новый хозяин отчаянно желал выпендриться перед соседями, а каждый следующий пытался переплюнуть предшественника. Теперь перед ними потянулись местами покосившиеся заборы, из-за которых простирали сучковатые ветки яблони и заливисто лаяли лохматые, все в репьях, собаки. Чуть дальше стояли рядками серые типовые пятиэтажки. Кажется, именно тут в основном жили работники санатория.

Было душно.

Горячий воздух словно застыл, не пропуская сквозь себя ни малейшего дуновения ветра. Несмотря на нещадно палившее с неба солнце, он, казалось, весь пропитался липкой непролитой влагой. Вдали за деревьями виднелась подползавшая к поселку темно-фиолетовая брюхастая туча. Временами начинал уже ворочаться где-то в отдалении гром.

«Будет гроза!» – поняла Ася.

К ее ногам спикировал вдруг бумажный самолетик.

Она задрала голову и увидела на балконе одной из пятиэтажек Артема. За его спиной торчал руль вертикально прислоненного к стене велосипеда. Так вот, значит, где он живет. Артем помахал ей – и Ася мотнула головой в ответ, скосив глаза на отца – мол, не привлекай его внимания. Однако Максим успел уже заметить рыжего пацана.

– Это кто? – спросил он. – Ты уже успела тут с кем-то подружиться?

– Да так, – отмахнулась Ася, стараясь побыстрее миновать эту улицу. – Пацан один. У него Камка брал велик покататься.

Она разозлилась на саму себя за неудержимо вспыхнувшие щеки.

Отец, кажется, тоже это заметил, потому что театрально вздохнул и произнес:

– Эх, Аська, ничего-то ты мне не рассказываешь. Ты же моя дочка, моя маленькая девочка! Мне интересно, чем ты живешь.

Ася фыркнула:

– Можно подумать, когда тебе было пятнадцать, ты все рассказывал собственному отцу.

Макс присвистнул:

– Сравнила! Да моего отца и дома-то никогда не было. Я в детстве даже и не помнил особенно, как он выглядит. Засыпал – его еще не было, просыпался – уже не было. Серьезно! У меня книжка была, «Доктор Айболит», так я одно время думал, что на обложке мой папа нарисован. Ну а чего – седой, усатый, а других подробностей я особо и не помнил.

Он отрывисто засмеялся.

– Думаешь, мой отец меня когда-нибудь спрашивал, что у меня в жизни происходит, чем я интересуюсь? Как же! Ему некогда было! Да и потом… Он же такой: если раз крест на ком поставит, уже ничем не переубедишь, не переломишь. Он, видно, на меня большие надежды возлагал – сын, наследник, все дела… А я, видишь ли, учился не на «отлично», и поведение тоже хромало. Ну, он и махнул на меня рукой еще в мои лет двенадцать. А для разговоров у него Новиков был, нашел себе родственную душу…

Отец со злостью сплюнул под ноги, пошарил по карманам в поисках сигарет, закурил.

– Я, может, и в медицинский после школы пошел, чтобы он внимание на меня обратил. Меня вся эта врачебная фигня не привлекала нисколько. Я, между прочим, рисовал неплохо, мог бы в архитектурный куда-нибудь или в Строгановку… Из-за этого старого хрыча всю жизнь себе испортил.

– Да ладно, – возразила Ася, – тебя же все равно со второго курса вышибли. Мог бы что-нибудь другое попробовать.

– Попробуешь тут, когда тебе день и ночь твердят, что ты позор семьи, – огрызнулся Макс. – И потом – ты не забывай, какое время-то было! Девяностые! Мои друзья, кто пооборотистей, уже свой бизнес имели, на крутых тачках рассекали. Тоже ведь хотелось доказать, что и я на что-то способен. Хотя бы себе, ну и отцу заодно. Открыли с корешами палатку: думали, пойдем в гору, потом магазин свой сделаем. Только ни хрена не вышло…

– А дед ведь заплатил тогда за тебя долги, – встряла Ася. – И от милиции отмазал.

– Ну и что? – взвился отец.

– Наверно, если б ему было на тебя наплевать, он бы этого не сделал?

– Ага, как же! – отмахнулся Макс. – Как ты не понимаешь: ему же нравится чувствовать себя благодетелем, спасителем, последней надеждой. Сколько раз я его ни просил денег мне в долг дать на раскрутку, он каждый раз меня посылал, убеждая, что все мои идеи – полное дерьмо. Зато потом появлялся, весь такой на белом коне, и благородно оплачивал убытки. Не забывая по ходу меня башкой в говно макнуть – что вот: он, мол, очередной раз меня, никчемного придурка, спас! И на эту последнюю работу меня устроил нарочно, чтобы унизить. Типа я тебя, взрослого мужика, из милости по знакомым пристраиваю. А теперь… Теперь вообще неизвестно, чем все это кончится.

Макс в раздражении махнул рукой и вдруг опомнился. Кажется, в разгар своей гневной речи он немного забыл, с кем разговаривает. Взяв себя в руки, он натянуто улыбнулся:

– А впрочем, не бери в голову. Сто раз выкручивался и на этот раз выберусь!

Ася не стала говорить отцу, что в тридцать восемь как-то странно до сих пор винить в своей несложившейся жизни родителей. В конце концов, если он всю жизнь себя убеждал, что Алексей Михайлович – виновник всех его бед, вряд ли ей удастся изменить его мнение. Хотя ей казалось совершенно очевидным, что отец – с его безалаберностью, забывчивостью и не-обязательностью – ни в каком серьезном бизнесе подняться не смог бы ни за что. Чего стоит одна эта его привычка всюду забывать документы…

Документы!

Она вдруг вспомнила те подмокшие в лодке листки, которые аккуратно высушила и сложила обратно в рюкзак. Она ведь собиралась спросить у отца, не нужны ли они ему. Кто знает, может, его неприятности на работе связаны как раз с ними…

– Слушай, – начала она, – я тут нашла в рюк-заке…

– Оба-на, какие люди! – громко прервал ее отец, глядя куда-то в сторону.

Ася обернулась и увидела идущую по поселковой улице Веронику. Сиреневый фингал она тщательно замазала и прикрыла золотистым локоном и вид сейчас имела вполне миловидный, хотя и немного взволнованный отчего-то.

– А ты что здесь делаешь, моя дорогая? – сразу же подкатил к ней отец. – Уже ищешь очередную замену своему пылкому Бэке? Кто на этот раз? Какую национальность ты еще не удостоила своим вниманием? Гренландец? Масаи?

– Отвяжись, а? – протянула Вероника, впрочем, беззлобно. – Я просто гуляла.

Ася заметила, что тетка явно была слишком сильно захвачена какими-то собственными переживаниями, чтобы вступать в перепалки с отцом.

– Гуляла… – повторил Макс. – Это правильно! Никогда не знаешь, где тебе встретится судьба. Вечная любовь – которая за этот год?

Вероника поморщилась и, не отвечая, спрятала в сумку какой-то полиэтиленовый пакет, который до этого держала в руке. Ася успела рассмотреть на пакете логотип аптеки.

Интересно! У Ники теперь тоже роман с аптекарем? Прямо как у отца с той Женечкой, «рыбой моей»?

Это что же у них, семейное?

У отца в кармане взорвался дурацкой рок-н-ролльной мелодией мобильник. Макс вытащил его, бросил взгляд на экран и переменился в лице. Глумливо-расслабленное выражение исчезло, уступив место напряжению с примесью страха.

– Я сейчас, – бросил Макс и отошел в сторону, отвечая на звонок.

Вероника смущенно переминалась с ноги на ногу, искоса поглядывая на Асю.

Кажется, они с отцом и в самом деле застали ее врасплох. Только вот непонятно было, чего она так смутилась. Ну, вышла пройтись по поселку, подумаешь. Или дело в этом аптечном пакетике? Что там, кстати? Неужели презервативы? Да ну, не станет же взрослая тетка стесняться такой покупки. К тому же – зачем они ей, если ее абрек свалил? Неужели действительно успела уже найти себе кого-то еще?..

– Вы домой не собираетесь? – спросила Вероника. – Мама, наверно, обед уже накрыла. И, по-моему, дождь сейчас ливанет…