Страшные немецкие сказки - Александр Волков

В искаженном виде они угодили в ангольскую сказку о плаксивой Муйонго.

Вернувшаяся старуха приходит в восторг от порядка в доме. В награду она предлагает служанке выбрать старый или новый сундук. Девушка выбирает старый, наполненный мусором и пылью, а перед уходом открывает горшки. Оттуда вылетают плененные старухой души, они благодарят свою спасительницу и разлетаются. Девушка убегает, прихватив собаку и кошку, старуха не может их нагнать. Дома в сундуке обретаются драгоценности, собака превращается в принца, а кошка — в его сестру. Родная дочь мачехи не подвергается испытанию страхом, не освобождает души (ведь их уже нет), но вместе с новым сундуком забирает у старухи вторую пару животных. Дома из сундука вылезают горные духи, а собака и кошка оборачиваются демонами, которые хватают мать и дочь и бросают их в огонь [240].

Лесной дом. Иллюстрация А. Рэкема (конец XIX в.). Томящийся от скуки старик демонстрирует замысловатый жест вошедшей девушке

Мотив освобождения пленников для типа 480 не характерен, в отличие от превращающегося в золото мусора, который имеется и в других типах. Такой мусор получает солдат в награду за службу черту в аду (сказка братьев Гримм «Чумазый братец черта»). Вопреки наказу хозяина солдат заглядывает в котлы, как падчерица в горшки, видит там души своих командиров и охотно подбрасывает дрова. Мотив выбора худшего предмета (сундука) — сугубо назидательный, он восходит к сборнику нравоучительных легенд «Римские деяния» (XIII в.) и был использован Боккаччо в «Декамероне» и Шекспиром в «Венецианском купце» [241].

С версией из Нижней Австрии перекликается сказка братьев Гримм «Лесной дом», отнесенная к типу АТ 431. В ней тоже есть испытание страхом. Три сестры поочередно несут обед своему отцу-дровосеку. Обозначающие путь на вырубку просо, чечевицу и горох склевывают птицы, и девушки попадают в дом седого старика с длинной бородой. Две старшие сестры не выполняют его указаний — застелив постели, ложатся спать, не дождавшись хозяина. К тому же они не кормят курочку, петушка и корову, сидящих у печки. Старик запирает девушек в подполе. Младшая сестра, приласкав животных и улегшись в свою постель после того, как уснул хозяин, просыпается в полночь от страшного шума: «В углу что-то трещало и стучало, дверь распахнулась настежь и ударилась о стену. Все балки гудели, словно кто их из стены выворачивал; а потом и лестница как будто обвалилась, и наконец, что-то так грохнуло, как будто весь дом рухнул разом. Потом все опять стихло». Наутро старик обернулся королевичем (его заколдовала ведьма), а животные — тремя слугами. Видимо, испытание страхом неотделимо от колдовского заклятия.

К позднейшей модификации типа 480 относятся распространенные в Германии и Австрии душеполезные сказки, в которых брат и сестра встречают в лесу или на улице Деву Марию под видом старушки или Христа под видом старичка. Брат грубит, сестра отвечает вежливо. Оба получают коробочки с чертями и ангелами соответственно.

Еще одна разновидность обязана своей обработкой Базиле, в чьей сказке добрый брат попадает к двенадцати месяцам и награждается шкатулкой, исполняющей любые желания. Богатый завистливый брат получает от месяцев кнут, который избивает его до тех пор, пока на помощь не приходит добряк, делящийся с братом своим счастьем. Сказки о двенадцати месяцах появились затем в Греции, Чехии, Словакии (самый известный вариант). Обычно в них действует мачеха, дающая падчерице невыполнимые задания вроде сбора земляники в зимнем лесу. Сказка с земляникой есть даже в Японии, где вместо месяцев падчерицу выручает старый дед с белой бородой — «дух — хранитель наших гор» [242]. В России такую сказку первым обработал С.Я. Маршак.

У братьев Гримм сказку о месяцах подменяют «Три маленьких лесовика» (АТ 403). Три крошечных лесных человечка не только помогают падчерице найти землянику, но и награждают ее красотой, золотыми монетами, падающими изо рта, и счастливой судьбой, то есть браком с королем. Такая судьба ждет многих героинь типа 480, поэтому сказки о них часто включают в себя мотивы из «Золушки». Нерадивая сестра получает от человечков уродство, жаб и позорную смерть в будущем. Вообще-то маленькие лесовики (Haulemannerchen) немецкого фольклора добросердечностью не славятся. Они мрачны и злобны, как большинство цвергов, и имеют обыкновение завлекать в лес детей. Братья, озабоченные наплывом ужасов в своих сказках, нарочно облагородили лесовиков, придав им ряд черт из итальянских и французских сказок.

Госпожа Холле. Иллюстрация Ф. Кунца (1904). Художник перенес место действия сказки на Восток и соответствующе вырядил хозяйку. Ее длинные зубы едва обозначены

В Италии и Франции благодушие правит бал, а его главная распорядительница — фея — без устали размахивает волшебной палочкой. У Базиле скромная девочка, отказавшись от пышных платьев, прилежно расчесывает волосы трем красивым феям. Она проходит через золотые ворота, а ее сводная сестра — через двери конюшни со всеми вытекающими последствиями. В другой сказке, переделанной затем Перро, фея принимает облик старой женщины. У брата (младшей дочери) с уст сыплются розы, жемчуг и бриллианты, а у его сестры (старшей дочери) — лягушки и змеи. Добрые феи являются под видом нищих старушек в испанских и португальских сказках. Во французской сказке трудолюбивая девочка по указке Богоматери попадает в прекрасный сад с порхающими бабочками, а в бельгийской ей покровительствует Хлебная Мария, которую Фрэзер соотносит с древнегреческой Матерью Зерна — Деметрой [243].

В приторной итальянской сказке «Котята» падчерица через колодец попадает в дом, полный котят, хлопочет вместе с ними по хозяйству и награждается прибывшей кошкой. Сводная сестра издевается над котятами: одного тянет за хвост, другого дергает за уши, третьему обрывает усы; тому, кто шьет, ломает иглу, кто воду несет — опрокидывает ведро. Мотив издевательств над детьми хозяйки проник сюда из Восточной Европы.

Очень интересно начинается французская сказка «Ночные плясуны». Мачеха посылает падчерицу ночью в старинную часовню, где водятся привидения, якобы за забытым там молитвенником. По пути она должна миновать перекресток, где, по слухам, ночные плясуны (эльфы) устраивают свои игры и забавы. При свете полной луны девочка различает крохотных человечков в больших шляпах, которые вовлекают ее в свой хоровод, а поплясав, наделяют красотой и разумом. Сводная сестра обзывает человечков конским пометом и потом всю жизнь извергает этот помет с губ. В сказке совмещены две темы — британская с эльфами и восточноевропейская с нечистым местом, которая, увы, развития не получила, ведь девочки так и не дошли до часовни.

Норвежская сказка — копия нижнеавстрийской, только взамен старухи — троллиха, дающая нелепые задания (носить воду в решете, очищать до белизны черную шерсть). Но испытания страхом и заколдованных людей здесь нет [244]. В старой английской сказке девочек встречает настоящая ведьма, а роль запретной комнаты играет каминная труба, внутри которой они находят мешок с золотом [245].

В версии из Нортумберленда в доме ведьмы Клути живет кот — заурядное животное с оптимистическим взглядом на мир. Его мурлыкание наводит добрую Джанет на мысль заглянуть в трубу, хотя прежде ее умная, но жадная Кейт влезла туда без чьих-либо советов. Убегая, Кейт спрятала мешок на мельнице, но та, не дождавшись от нее помощи, дала подсказку ведьме. Джанет, поломавшись для вида («Вспомнила, что сталось с ее деревней: дома не топлены, дети сидят голодные, и все из-за этой ненасытной ведьмы»), без помех уносит золото. Но колебалась она не зря — ложка громко стучит по столу: узнав, что Клути утратила колдовскую силу и стала «бедной одинокой старухой», ей дарят немного гиней из мешка. Что-то я не припомню такой щепетильности у героев прежних сказок.

Три головы в колодце. Иллюстрация А. Рэкема (1918). Умненькая английская девушка невозмутимо взирает на ухмыляющиеся головы

В других вариантах из Норвегии и Англии девушек одаривают и наказывают три огромных и страшных (или золотых) человеческих головы. Они всплывают из ручья (колодца) и требуют, чтобы девушки их умыли, причесали и поцеловали (положили на песок) [246].

Ну а как там в Исландии? Отыщутся архаические мотивы? Непременно! Три сестры поочередно отправляются за потухшим огнем. Они находят пещеру с горящим очагом и съестными припасами, готовят еду и дожидаются хозяина. Две старшие девушки гонят прочь вбежавшую в пещеру собаку, и та откусывает им руку и нос, после чего они, обиженные, удаляются. Младшая сестра Хельга, приласкав собаку, вежливо приветствует вошедшего тролля. Далее следует уже знакомый нам мотив выбора, вот только тролль гораздо прямолинейнее дикого человека и бородатого старика. Оставшись доволен стряпней Хельги, он предлагает ей поесть и лечь спать либо с ним, либо с собакой. Девушка выбирает пса, так как тролль чересчур уродлив. Вскоре снаружи раздается грохот, и Хельга в ужасе заскакивает на кровать тролля. Со спящего чудовища тут же спадает шкура, и оно оборачивается принцем [247].