Меня зовут господин Мацумото! Том 4 - Дмитрий Ш.

замешательство и инстинктивное напряжение, возникающее в преддверии плохих новостей, пусть даже подслащённых.

— Всё в порядке. Я понимаю. Тогда тебе было немного не до того, — натянуто улыбнулась всё же польщённая девушка, кивнув на соседний стул, делая ещё одно недвусмысленное приглашение.

— К сожалению, мы, может, и вершители своих судеб, но не их режиссёры, — списал всё на волю случая. — Или к счастью. Впрочем, не будем вспоминать о плохом. Увидев вас, я не мог пройти мимо и не засвидетельствовать своё почтение, госпожа Хаякава, — помимо красоты, подчеркнул ещё и её важность, ненадолго переключившись на вежливый стиль делового общения. — Если позволишь, можно маленькую просьбу? — сыграв на контрасте формального и неформального стиля общения, усилил производимый ими эффект.

Заинтриговав девушку, дождался очередного кивка. Сацуки, видя, что я разговариваю с Хаякавой стоя и девушка напряглась, не слыша наш разговор, несколько растерялся и задумался, пытаясь предугадать, что будет дальше. Уровень негатива с его стороны заметно снизился.

— Поскольку мне предстоит встреча с небезызвестным тебе Сацуки Эйго, а также его бандой прихлебателей, которым явно от меня что-то нужно, чего не нужно мне, не могла бы ещё раз протянуть руку помощи «утопающему» Мацумото? С меня мороженка.

Шутливо попросил в дружеской манере, сразу обозначив цену за запрошенную, несерьёзную услугу, чтобы в будущем она не смогла предъявить мне счёт или претензию. Этот нюанс был ловко упрятан в самый низ красивой упаковки, мимо которой она просто не могла пройти. Вряд ли девушка откажется от приятной роли спасительницы, возможности доказать своё превосходство, сделать гадость Сацуки, утолить любопытство и скрасить скучный вечер. Если это не так, что тогда она здесь делает в полном одиночестве?

Я наступал сразу по нескольким направлениям. В каком-нибудь да пробьюсь через оборонительные порядки «Северного генерала», преодолев её нежелание связываться с нами обоими, превращая свой спокойный вечер Мацумото знает во что.

— Можешь помочь мне вежливо, подчёркиваю, вежливо завернуть их хотелки в лист нори и с удовольствием съесть, глядя ему в лицо с довольной улыбкой? Не послужит ли эта благородная оджо-сама щитом для сиятельного Мацумото? Один я, боюсь, не справлюсь с этим злом. Не хотелось бы показаться им невежливым. Ты же знаешь, лживые слухи ранят сильнее любого меча.

Заметив её вздёрнутую бровь, уточнил.

— Я исправляю свои ошибки. Каждый имеет право на искупление, не правда ли? — умело подвёл её к желаемому результату, попросив не вспоминать о том бесцеремонном поведении, послужившим причиной нашего знакомства.

— Ты хочешь, чтобы я вместе с тобой села за их стол? — с недовольством и задумчивостью поинтересовалась девушка, занимая последний рубеж обороны в донжоне своего замка.

Задумчивость — это хороший знак. Значит, внутренне она уже готова согласиться, но нужны оправдания, чтобы сохранить лицо.

— Зачем же? — хитро улыбнулся. — Я не настолько жесток. Позволь пригласить тебя за мой стол, как только всё будет готово.

Выставил всё в другом свете, снимая последнее возражение. Получив согласие, перешёл к столику Сацуки. Опять, не став за него садиться, вежливо поздоровался. После обмена традиционными любезностями с шутливыми интонациями напомнил.

— Послушай, нехороший человек, бросивший меня на произвол судьбы перед лицом ужасного, беспощадного врага. Ты тогда лицо сохранил, а я по нему получил, — надавил на совестливость и чувство вины Сацуки, под заинтересованные взгляды его приятелей. — Не хочешь исправить свою ошибку и вернуть долг, поддержав меня хотя бы в этот раз? Между прочим, именно по твоей вине Хаякава желает снять с меня шкуру, высушить её и использовать в качестве половичка. Она мне только что угрожала, предупреждая, чтобы я держался от тебя подальше. Не послушаю её сейчас, она найдёт способ напакостить потом. Так что, будь мужчиной и защити меня от своей знакомой. Если боишься идти один, возьми друзей, — подначил его с нескрываемой иронией.

Бросив недовольный взгляд на Хаякаву, Сацуки сокрушённо вдохнул, признавая мою правоту.

— Хорошо, зови её сюда, будем вместе отбиваться от этой дьявольской, девятихвостой лисы. Не дадим ей сожрать твою печень.

— Свою печень я угроблю сам, с такими знакомыми, — вполне искренне проворчал. — Она не согласится, ты же знаешь, — переложил на него ответственность, заставляя самому искать доказательства этого необоснованного утверждения. — Вести вас за её столик, тоже не вариант. Это будет выглядеть признаком нашей слабости и трусости. Давайте, поступим так. Я сейчас организую свой столик, так, чтобы за ним всем хватило места, а потом вы присоединитесь ко мне. Вот увидишь, тогда Хаякава сама подойдёт, чтобы расстроить наш возможный союз. После этого я вежливо приглашу её составить нам компанию, поскольку неприятности с её семьёй мне не нужны. А дальше за разговором, вы как-нибудь помиритесь. Серьёзно, что за детский сад? Я с ней в одной песочнице не сяду и свою лопаточку ей не одолжу, — высмеял их поведение, заставляя доказать обратное.

Думаю, они оба боялись снова быть отвергнутыми и выглядеть неприглядно в глазах тех, перед кем чувствовали вину, что прятали под напускной агрессией по отношению друг к другу. Страх очень легко конвертируется в гнев.

Получив согласие второй стороны, пошёл договариваться с третьей. Найдя старшего менеджера клуба, попросил приготовить для нас отдельное место. Взять большой круглый стол из главного зала, перенести его на площадку, где стояли диванчики и массивные, квадратные столы, а затем расставить вокруг него по кругу шесть удобных кресел, обитых натуральной кожей, доставив их из другой зоны, предназначенной для отдыха, а не веселья. Кроме того, попросил принести нам шесть одинаковых столовых наборов, а также шесть совершенно разных десертов. На возражения менеджера, что у них так не принято, достал платиновую карточку. Спросил, а если я произнесу волшебное слово на языке больших цифр, что-нибудь изменится? Правила клуба — это же не статьи из конституции, что нам стоит временно их не замечать?

Опешив, мужчина быстро что-то прикинул в уме, после чего расплылся в радушной улыбке и заверил, что всё будет сделано в лучшем виде. В конце концов, я же не просил его о чём-то незаконном или создающим неудобства другим посетителям «Восьмого неба». Ну не вписывалась наша группа в текущий формат расстановки столов, что же теперь, отказываться от больших денег? Как здесь любят говорить — клиент всегда прав. Раз некоторые компании для своих корпоративов целые театры снимали, а там правила куда более жёсткие, чем они хуже?

На всякий случай менеджер связался со своим начальником и