Второе нашествие янычар. История создания «национально свидомых» - Русин

После раздела Польши под власть Австро-Венгрии перешла и Галиция. И австрияки (у которых теперь и была реальная власть) предоставили полякам право на практическую реализацию их «польских баек», «ополячивание» галицких русинов дополняется их жестокой «украинизацией».

Галиция была глухой провинцией, где русины (или рутены, как их называли австрияки), жили вперемешку с поляками, господствовавшими в крае. Поляки же были и наиболее богаты и образованны, и представлены преимущественно помещиками.

Это была самая характерная особенность взаимоотношений между поляками и русскими: там, где эти две нации жили вперемешку, русские всегда находилась в подчинении и в порабощении у поляков. Русинская народность стояла накануне полной потери своего национального обличья. Все, кто был сколько-нибудь интеллигентным, а это было преимущественно духовенство, говорило и писало по-польски. Хотя для богослужебных целей имелись книги церковнославянской печати, но для светского образования использовались исключительно польские книги, удовлетворялись исключительно польской литературой. Путешественники, посещавшие Галицию в 60-х годах, отмечают, что беседа в доме русинского духовенства во Львове велась не иначе, как на польском языке.

Русины медленно, но неуклонно ополячивались. Ополячиванию русинов способствовало и экономическое развитие Галиции, потребовавшее в большое количество технического персонала и управляющей бюрократии. Все эти должности по преимуществу начали занимать поляки. Вслед за ними в регионе стали появляться еврейские и польские промыслы и торговля. Русинам оставлены крохотные ниши в школьном образовании и судопроизводстве. В конце 19, начале 20 века русины занимают только несколько процентов низших бюрократических должностей. Среди русинов нет ни представителей верхних этажей бюрократии, ни купцов ни военных.

Русины занимали самые нижние слои общества (крестьяне и мещане) и были в основной своей массе необразованными и нищими. Верхняя же его часть (богатая и просвещенная) была занята немцами, поляками, евреями. Они представляли высшую и среднюю бюрократию, промышленников, купцов и всю интеллигенцию.

Постепенно городское население становится немецко-польским, русины составляют его незначительную часть. Но и среди сельского русинского населения появляется все больше поляков.

Единственной узкой прослойкой между тонким верхним немецко-польским слоем и основной массой русинского населения было незначительное количество русской бюрократии, духовенства, учителей. Ополячивание являлось обязательным условием занятия русинами любой должности. Хотя и не все русины ополячивались в первом поколении, но их дети ополячивались уже практически без исключений.

Однако, несмотря на это, русское национальное возрождение в Галиции и Закарпатье во второй половине 19 века является неопровержимым историческим фактом. Толчком для возрождения русского национального самосознания послужил уже упоминавшийся приход русской армии под командованием Паскевича. А угрожавший распадом Австро-Венгрии рост русского самосознания, вызвал усиление реакции со стороны австрияк как при помощи русских воспитанников австрийских духовных семинарий и школ, которые были должны препятствовать духовному возрождению русского народа, так и при помощи польских баек о существовании нерусского украинского народа. Практичные немцы приспособили для укрепления разваливающейся Империи и стремление поляков к обретению своей независимости.

После 1861 года реакция на русинов усиливается. Это связано с личностью наместника Галиции графа Голуховского. Начинается усиленная поддержка Веной развития «украинцев» в Галиции и Буковине. Все русское там тщательно и планомерно уничтожается. Это были уже упоминавшиеся введение фонетического правописания, разработка «украйинськойи мовы», усиление гонений на православие и дальнейшее окатоличивание «слишком православных» униатов и воспитание русинской молодежи в русофобском «украинском духе». Все это было типичной методикой «разделяй и властвуй».

Среди русинов начинается внутреннее противостояние между сторонниками трех вариантов развития: одни считают, что нужно просто переждать и все само собой образуется; москвофилы тянутся к России, вновь созданные «украинцы» становится на путь отторжения всего русского. Но «украинство» и в этот период было всего лишь «бледной тенью» в общественной жизни, и частично являлось формой протеста против онемечивания и ополячивания русских. В этот же период польское влияние в регионе превосходит австрийское.

В 1882 году австрийскими, властями был организован громкий процесс (так называемый процесс по делу Ольги Грабарь) — первый среди политических процессов против лидеров русского движения конца 19 начала 20 веков. Поводом для него послужил маленький эпизод в галицком селе Гнилички. Жители села хотели иметь самостоятельный приход, но этому воспротивился настоятель прихода в Гнилищах, к которому принадлежали Гнилички, и львовская консистория. Тогда крестьяне пожаловались своему помещику графу Делла Скала, православному румыну. Он предложил им перейти в православие: «Я вам сведу из Буковины попа не такого гонорного». Прошение к администрации и местным епархиальным властям греко-католической львовской и греко-православной черновицкой церквей писал о. Наумович, назвав греко-восточную веру «верой наших отцов». Православие в Австрийской Империи отнюдь не было запрещено — оно было господствующим исповеданием в Буковине и в сербской Воеводине. Но здесь под чисто религиозный казус власть подвела политическую подоплеку. Были арестованы наиболее видные деятели русского движения — А. Добрянский, проживавший тогда во Львове, его дочь Ольга Грабарь, мать русского искусствоведа и художника Игоря Грабаря, тогда еще ребенка, редактор «Слова» В. Площанский и еще целый ряд лиц, в их числе Наумович и его два сына. Арестованных обвиняли в российском панславизме, в том, что они старались «оторвать Галичину и Буковину и Северную Угорщину от… австрийской державы и вызвать опасность для державы извне и опасность гражданской войны внутри». Наумовичу ставилась в вину его благотворительная деятельность, которой он якобы занимался не из любви к ближним, а «чтобы возбудить среди сельского населения … симпатии к России и распространить отвращение к здешним политическим учреждениям и церковной Унии». Обвинение в государственной измене позорно провалилось. Однако суд присяжных признал о. Наумовича, Площанского и двоих крестьян виновными в связях, задачей которых было возбудить ненависть или презрение к австрийской державе, что было подведено под параграф нарушения публичного спокойствия. Их приговорили к нескольким месяцам тюрьмы. Наумович получил 8 месяцев. После более чем шестимесячного предварительного заключения он был временно выпущен под залог, пока его кассационная жалоба рассматривалась в Вене. Вернуться в свой приход он не мог, так как его у него отобрала церковная власть. Затем последовало его отлучение от церкви. Кассационная жалоба не принесла результата, о. Наумович отсидел еще полные 8 месяцев и вышел из тюрьмы в августе 1884 года.

Этот и дальнейшие процессы, в которых русинов Галиции и Закарпатья обвиняли в государственной измене, кончались ничем — русское движение в Карпатской Руси носило легальный характер, обвинения были беспочвенными, но процессы служили методом устрашения и хотя бы частичной расправы с инакомыслящими гражданами, не совершавшими никаких проступков против законов империи.

После 1890 года в России начинает развиваться революционная мысль, отголоски которой начинают проникать и в Галицию. Здесь появляются произведения, пропагандирующие идеи «украинства» и «европеизма», как противовес царскому гнету. Под воздействием этих революционных идей энергичная галицкая молодежь, куда входил и И. Франко, начинают издавать журнал «Народ» и основывают радикальную партию, членов которой стали называть «народовцами». Хотя революционный радикализм и обратил на себя внимание австрийской власти, но он не был особенно опасен и был быстро подавлен при помощи репрессивных мероприятий. А идеи «украинства» получили самую широкую поддержку.

Но одновременно росло и москвофильство, объединяющее с русским народом. Оставалось духовное единство с Россией, которое нельзя было уничтожить при помощи репрессий. Это единство поддерживалось при помощи православного духовенства, передававшего из поколения в поколение язык и веру. Духовенство же являлось источником не только церковной, но и светской бюрократии.

Для уничтожения этого последнего барьера на пути полонизации населения было использовано униатство. На престол митрополита австрияками был назначен «свой человек», польский граф А. Шептицкий. Этот период характеризуется тем, что на смену аннексии Галиции приходят планы по аннексии всей Украины.