И дорога к себе так длинна - Ксения Баштовая

— Потрясающе, — тихо выдохнула дриада.

А вудаш безбоязненно принялся срывать свежие бутоны… А потом протянул букет Летисии:

— Это тебе.

— Ой, — только и смогла пробормотать потрясенная дриада.

Они опять гуляли весь день. Летти даже начала забывать об эльфе, не позаботившемся о том, чтобы сообщить ей, куда он там ушел. Конечно, некоторая обида все еще была, но… В конце концов, никто никому ничего не обещал. Так, случайно встретились, случайно пошли вместе.

— Летти, может… Оставайся, в Истоке, а?

В первый момент девушка не поняла. Удивленно покосилась на вудаша и переспросила:

— В смысле?

— Оставайся, — вновь повторил он. — Зачем тебе куда-то идти, куда-то спешить? Наверху уже осень, опасно… А здесь лето.

Парочка сидела на небольшой лавочке неподалеку от булочной тетушки Маркеты. Аппетитно пахло свежей выпечкой, на улице медленно темнело, мимо пробежала стайка босоногих ребятишек.

Девушка не дослушала Олбрама:

— Понимаешь, я… Я не могу…

— Почему? — Его рука легла ей на плечо, а губы были так близко.

Дриада осторожно отодвинулась:

— Понимаешь… Я ведь путешествовала вместе с Элиашем, а он…

От Олбрама пахло ночной фиалкой, и от сладкого запаха у Летисии чуть кружилась голова, она с трудом подбирала слова и сама не могла понять, что с ней происходит.

Вудаш приобнял ее за плечи и тихо шепнул на ухо:

— Он уже согласился остаться.

Тарелка просвистела над головой Элиаша и врезалась в стену. Эльф испуганно икнул и запоздало присел, укрываясь от очередного снаряда.

— Тьма, Летисия, — не выдержал он, — может, ты все-таки объяснишь мне, что происходит?!

Матей, которому уже попало по лбу осколком тарелки, мирно сидел в уголочке и страдальчески молчал.

Вместо ответа дриада жалостливо всхлипнула, взвесила на ладони последнее оставшееся на кухне целым блюдце и, выронив его, разревелась.

Успокоить ее удалось лишь через полчаса. А уж когда девушка рассказала, что она так взбесилась из-за того, что Элиаш решил остаться в Истоке и ничего ей не сказал…

Кажется, пришла пора объяснений. И объяснять пришлось довольно долго.

Оказывается, вчера рано утром, едва рассвело, Элиаш постучался в дверь комнаты Матея и, когда наружу выглянул заспанный вудаш, спросил:

— Слушай, нам как гостям и теперь друзьям… карту ближайших земель никто не покажет?

Домой все-таки надо было идти, а одно чувство направления ничего не даст.

Вудаш на мгновение задумался, а потом согласился сам показать карту. В конце концов, вряд ли это такая уж тайна.

В общем, оставив мирно спящую дриаду на попечение заглота, парни ушли в дом советов изучать план местности. Эльф предусмотрительно приколол на дверь комнаты, где ночевала девушка, записку: «Не волнуйся, мы ушли смотреть карту. Скоро вернемся».

И посмотрели же!

— Это что такое? — мрачно поинтересовался эльф, меряя подозрительным взглядом развернутое на столе бумажное полотно.

Матей пожал плечами:

— Карта.

Честно говоря, увиденное эльфом карту напоминало меньше всего. На узкой ленте с полмекате длиной была нарисована тонкая синяя полоса. Прямая, без всяких изгибов и поворотов. Кое-где на этой синей нити расположились крохотные кружки, и рядом с каждым красовалась странная надпись. Как ни вглядывался Элиаш, он не смог прочитать ни одной.

— И где на этой карте находимся мы?

Матей пробежал взглядом надписи и ткнул пальцем в одну из них:

— Здесь.

— И что тут написано?

Вудаш удивленно хмыкнул:

— Так вроде же все ясно. Исток Плес. Рядом — Исток Унжа, Исток Плиски. Это, — палец скользнул по нити. — Серая река.

— Ну почему она не изгибается?! — взвыл Элиаш. — Ну не может река так прямо течь. Она же не нитка натянутая!

— А зачем тебе ее изгибы? — поразился Матей. — Главное ведь, что расположено и на каком расстоянии объекты друг от друга.

— И что здесь видно, кроме реки и ваших Истоков? — ядовито поинтересовался эльф.

Элиаш честно попытался понять, как вообще можно пользоваться этой простыней, в насмешку названной картой. Получалось плохо: судя по ощущениям эльфа, для того чтобы попасть домой, нужно было некоторое время идти вдоль реки вверх по течению, но… что делать потом? Есть тут вообще хоть одна достопримечательность с известным названием? Чтобы можно было на что-то ориентироваться, у кого-то дорогу спросить?

Все названия, озвученные Матеем, были эльфу совершенно незнакомы. Какие-то Икорные развалины, Замочный водопад, Серо-буро-малиновая заводь, с пяток различных Истоков (как понял эльф, так назывались города вудашей) — и все!

— Мраморные пески… Заглотов ручей… — усталым голосом читал названия местных достопримечательностей Матей. Ему уже все откровенно надоело: — Эске-Кермен… Яркая поляна…

— Стоп! — воскликнул Элиаш, которому вдруг показалось, что он услышал знакомое название. — Что ты последним назвал?

— Яркая поляна?

— Нет! Перед этим!

— Эске-Кермен?

— Кто там живет? Какая раса? — Название было действительно знакомым, но уточнить стоило, вдруг совпадение. — Не юварки?

Матей только фыркнул:

— Чтоб я знал.

— А кто знает?

— Будем искать. — В голосе парня звучала дикая усталость. Складывалось впечатление, что он мечтал лишь о том, чтобы от него отстали.

Выяснять, кто же может рассказать об Эске-Кермене, пришлось долго — прежде всего потому, что Матей понятия не имел, кто же мог попытаться пересечь Заглотов ручей: в ту сторону давно не было походов. Пришлось искать очевидцев.

Сперва вудаш попытался расспросить членов совета. Увы, но способных ответить на этот вопрос среди них не обнаружилось.

— Похоже, придется идти так, — мрачно протянул эльф, задумчиво подбрасывая на ладони нож.

Он и сам бы не мог понять, откуда у него взялась эта вредная привычка. Кажется, когда выходил из Караима, ничего такого за собой не замечал.

— Думаешь, дойдете? — фыркнул вудаш. — Вы же тех земель вообще не знаете.

— Досюда же дошли.

Разговор проходил у стен дома советов. Прохожие косились на Элиаша, но вмешиваться в его беседу с Матеем не спешили.

— По-твоему, — недовольно скривился вудаш, — мы не ходим в ту часть леса просто потому, что нам не хочется? Если бы дело было только в этом… — Он не договорил, оборвал свою речь на середине и, резко махнув рукой, выпалил: — Ладно, жди здесь, я сейчас.

К удивлению эльфа, Матей направился обратно к дому советов. Пропадал там примерно полчаса и вернулся мрачный, как будто снова побывал в гостях у кынсов.

— Пошли, — процедил он сквозь зубы.

— Куда? — не понял эльф.

— На месте узнаешь, — отрезал Матей.

Идти пришлось практически на окраину города, причем Матей шел так быстро, что эльфу казалось, будто за ними кто-то гонится. Парень оглядывался, но так никого и не заметил.

Наконец путешественники остановились перед внешне ничем не примечательным домом. Вудаш нерешительно замер перед дверью, словно раздумывая, не лучше было бы просто развернуться и уйти. А затем уверенно постучал.

Некоторое время царила тишина. Эльф уже решил, что никого нет дома и им придется уходить, так никого и не дождавшись, когда изнутри послышались шаги.

— Я никого не жду! — прохрипел из-за двери старческий голос. — Пошли вон!

Матей печально вздохнул:

— Дядюшка… — Тут он поспешно сверился с вытащенными из кармана записками. — Дядюшка Цтирад, открой, а? Мы по делу пришли.

— Все по делу приходят! — прокаркал старикан. — И хоть бы один просто так заявился, конфеток принес!

— Дядюшка Цтирад, ну открой! — жалобно протянул Матей.

Хозяин дома помолчал, а потом вкрадчиво поинтересовался:

— А конфетки?

— Дядюшка Цтирад!

— Уже семьдесят оборотов как дядюшка! — язвительно отозвались из-за двери.

Матей беспомощно обернулся к Элиашу:

— Ну и что прикажешь с ним делать?

— А он нам действительно нужен? — на всякий случай уточнил эльф.

Вудаш только вздохнул:

— Он единственный из ныне живущих, кто ходил к Эске-Кермену.

Элиаш на несколько мгновений задумался, а потом развернулся и решительно направился прочь от дома.

— Эй, ты куда?! — пораженно спросил Матей.

— За конфетами, куда же еще.

Найти заказанное удалось быстро, и уже через пять минут Элиаш потеснил Матея:

— Посторонись, — и бодро постучал в дверь.

На этот раз хозяин отреагировал практически мгновенно:

— Кого там принесло?

— Конфеты заказывали? — радостно поинтересовался Элиаш.

Дверь распахнулась.

— Ого… — только и смогли промолвить вудаш с эльфом.

И было с чего. На пороге стоял мальчишка лет восьми. Он огляделся по сторонам и тем самым хриплым стариковским голосом произнес: