И дорога к себе так длинна - Ксения Баштовая

— Вот это да! — воскликнула потрясенная Летисия. — Но как… Откуда это? Не было же вроде?

Вудаш только ухмыльнулся:

— Считай те развалины голограммой.

— Чем? — не поняла дриада.

— Специально наведенным миражом, видением, — ответил за Матея эльф.

Водяной, не ожидавший, что кто-то кроме него знает такие сложные слова, уважительно покосился на Элиаша.

— Матей, ты ли это?! — внезапно гаркнул прямо над ухом эльфа незнакомый голос.

Вудаш резко повернулся, автоматически положив руку на рукоять ножа, но, похоже, столь внезапно подобравшийся местный житель был неопасен. Матей шагнул к нему, радостно обнял:

— Гава, кого я вижу?! Ты уже из Дельты назад пришел?!

— Да нет, — отмахнулся названный Гавой. — Я туда пока только собираюсь.

Новый знакомец был крупный, крепко сложенный парень, на пару голов выше субтильного Матея. Длинные, до лопаток, белесые волосы были заплетены в косу, а на запястье красовался широкий кожаный браслет. — А ты уже сверху вернулся? Где остальная команда?

Матей помрачнел, поджал губы:

— Позже все расскажу, ладно? Мне сейчас к Олбраму надо.

— Как скажешь, — удивленно протянул Гава. — Если что, я в «Сиреневом драконе» буду.

— Договорились. — Матей радостно пожал ему руку. — Я с утра туда загляну… Пошли. — Это уже было сказано дриаде и эльфу.

Заглот спокойно спал на руках у Летисии, растекшись мягкой кляксой.

Кем бы ни был этот Олбрам, проживал он в самом центре вудашского города. Матей уверенно двинулся к нужному зданию, постучался. Через несколько минут послышались шаги.

Дверь распахнулась, и дриада, с нетерпением ожидавшая появления обещанного Олбрама (в конце концов, Матей ради встречи с ним даже не остановился поболтать со своим другом!), испуганно отшатнулась: на пороге стояла древняя старуха. Один глаз закрывало бельмо, седые космы были заплетены в кокетливые косички, а цветастые одеяния поросли мхом.

— Хто там пришел? — прошамкала старуха. — Кого река принесла?

Вудаш бережно подхватил костлявую ручку, прикоснулся губами к высохшему запястью:

— Здравия, тетушка Эрвина. Я к Олбраму с визитом.

Старуха невидяще прищурилась:

— Матоушек, это ты? Какими течениями?

Парень уточнил:

— По делу.

— Ну проходи, проходи, — посторонилась она. Вудаш шагнул было вперед, но женщина вновь нахмурилась: — А кто это с тобой? Из другого Истока, что ли?

— Да, тетушка Эрвина, — вздохнул водяной, пропуская новых знакомых в дом. — Из другого, совсем из другого.

Старуха расплылась в улыбке:

— Ну идите, идите… Олбрам у себя, как обычно.

Матей вежливо кивнул, ткнул пальцем в глубину комнаты и шепотом подсказал:

— Нам по лестнице наверх.

Подниматься на второй этаж пришлось долго: многие ступени были выщерблены, стены обветшали — казалось, пальцем дотронься, и все рухнет. И как только кто-то отваживается тут жить?

Второй этаж оказался более-менее приличным: выкрашенные в нейтральные тона стены, несколько металлических стульев, книжный шкаф — и как только здесь могли сохраниться книги, которые практически не сохранились наверху, над водой? В самой комнате никого не было, и Матей уверенно направился к виднеющейся в дальней стене двери. Постучал костяшками пальцев.

— Кто? — громко вопросил мужской голос.

— Олбрам, открывай, — потребовал вудаш.

Дверь распахнулась, и на пороге появился хозяин: обнаженный до пояса, мрачный заспанный парень. На обоих запястьях красовалось по кожаному браслету, а кончик тонкой косички, свисающей на плечо, был окрашен в красный цвет.

— Ну открыл… Матей, это ты?! Уже вернулся? А притащил с собой кого? — поинтересовался парень, подбрасывая на ладони нож для чистки рыбы.

Вудаш только вздохнул:

— О них я и хотел поговорить… Они с верха.

Клинок выпал из руки пораженного Олбрама. Парень рванулся к лестнице мимо удивленных Летти и Элиаша, перегнулся через перила:

— Тетушка Эрвина, если спросят, меня нет! — Повернувшись к гостям, он прошипел: — В мою комнату, быстро!

Когда вошедшие в комнату плотно закрыли за собой дверь, хозяин рявкнул на оторопевшего Матея:

— Ты с ума сошел?! У тебя наверху что, мозги все выгорели?! Ты кого ко мне в дом привел?!

— Олбрам, я…

— Что «я»?! Ты сумасшедший, вот ты кто! Да если хоть один узнает, что сюда пришли верхние и я промолчал… Меня же прямо на заседании совета скормят муренкулам!

— Олбрам, я…

— Что «я»?! Я понимаю, ты о себе не думаешь! Ты же в двух походах был, можешь теперь браслет надеть! А о Ружке ты подумал?! Ей с позором как жить?!

— Олбрам…

— Что «Олбрам»? Уже двадцать оборотов как Олбрам! Или думаешь, твои два голоса в совете что-то решат?

— Да ты выслушаешь меня или нет?! — внезапно взорвался мямливший до этого Матей. — Да, я их сюда привел, но, по-твоему, я должен был бросить их внизу? Они мне жизнь спасли! Когда остальной отряд был просто вырезан этими лесовыми людьми!

На несколько мгновений в комнате повисла звенящая тишина. Было очень хорошо слышно, как дриада, дергая эльфа за рукав, тихо бормочет: «Элиаш, о чем это они? Что из того, что мы пришли?»

— Твой отряд уничтожен? — неверяще прошептал хозяин.

— Да, Свет тебя разорви! И я бы погиб вместе с Тимом и прочими, если бы не они!

По лицу Олбрама скользнула косая усмешка:

— Все никак ему не простишь.

— И что с того?! — взорвался вудаш. — Не прощу. Но я не мог оставить их наверху! Я понимаю, что совет не любит верхних, но можно хотя бы позволить им пару дней отдохнуть? Потом я выведу их наверх, и никто не узнает.

— А ко мне ты зачем их привел? — Впервые с момента начала разговора голос Олбрама прозвучал спокойно.

— А к кому мне их вести? Не к Ружке же.

Новая непонятная ухмылка.

— Не хочешь подставлять… Подожди! — вдруг ожил Олбрам. — Дай посчитаю: у Отмара шесть походов, у Абела — четырнадцать, у Фаустина — семь, у Ондржея — пять, у Флориана — девять, у Квидо и Душека — семнадцать на двоих… Да пара твоих. Ну, плюс мои пять. Это получается шестьдесят пять голосов… Тьма, еще пяти не хватает.

Матей задумчиво прищурился:

— Ты хочешь протолкнуть… Гаву можно взять, у него два похода.

— А ему доверять можно?

— Ручаюсь!

Олбрам радостно щелкнул пальцами… и опустил голову:

— Все равно еще три нужно. И то при условии, что все согласятся. Эх, кого бы найти?

Летти и Элиаш по-прежнему ничего не понимали. Мало того что имена были какие-то странные, так еще и эти «походы», «голоса»… Бред натуральный.

А Матей с Олбрамом вдруг переглянулись и в один голос выдохнули:

— Ружка!

Объяснять гостям, что же они имеют в виду, хозяева не стали. Через несколько минут после непонятного подсчета походов и голосов Матей и Олбрам перешли на перешептывание, из которого Летти и Элиаш слышали лишь отдельные слова и фразы:

— Совет… нам хватит… уровень… указ…

Пару раз раздавались непонятные смешки.

В конце концов Летисии, по-прежнему держащей на руках мирно спящего заглота, надоело стоять без дела, и она медленно пошла в обход комнаты. Тем более что ранее рассмотреть помещение у дриады не было никакой возможности: намного интереснее было слушать спор Матея и Олбрама.

Это была обыкновенная спальня. Небрежно застеленная узкая кровать с посеревшим от времени бельем. Возле узкого высокого окна — стол с примостившейся на уголке чернильницей. На краю — сложенный из бумаги журавлик. Рассказывали, что погибшие триста лет назад вместе с остальными птицами журавли выглядели именно так, но правда ли это — неизвестно.

Летти осторожно положила спящего заглота на стол, подхватила бумажную игрушку, медленно прикоснулась кончиком пальца к крылышкам…

— Ты плачешь?!

Девушка вздрогнула от неожиданно громкого вопроса эльфа. Вернув птицу на место, она через силу улыбнулась:

— Тебе показалось.

— Но…

— Я просто… дом вспомнила… У меня такой же журавлик был… Не знаю, увижу ли я его еще…

— Конечно, увидишь! — улыбнулся эльф, покосился на спорящих вудашей и шепотом признался: — У меня тоже такой был.

— В самом деле? — обрадовалась дриада.

— Да если я вру, чтоб мне света и тьмы не видеть…

— …и в лес никогда не зайти! — хихикнула Летисия, закончив детскую клятву, известную, наверное, каждому ребенку.

Элиаш, ухмыльнулся:

— А продолжение помнишь?

Девушка вскинула на него удивленный взгляд:

— А там есть продолжение? У нас так всегда заканчивалось.

— Есть: «А тот, кто все-таки соврал, пусть…»

Договорить эльфу не дали. Его вежливо похлопали по плечу, а когда он удивленно обернулся, Олбрам коротко бросил:

— Оставайтесь здесь, мы с Матеем скоро придем. Если кто-нибудь будет стучаться в дверь, скажете, что меня нет… Хотя тетушка Эрвина, скорее всего, никого не пустит, но вы все-таки смотрите в оба.