Сладкий ужас - Марина Серова

— А что бы было, — с тревогой спросила я себя, — если бы я никогда до этого не принимала наркотиков?

Это был совсем не праздный вопрос, поскольку мне абсолютно точно было известно, что Пострел до лаборатории наркотиков не употреблял.

Не это ли явилось причиной его гибели?

Я не допускала мысли, что рядом с ним месяц назад оказалась какая-нибудь «доброжелательница», которая с радостью отдала ему свою дозу. В этом случае руководство лаборатории сделало бы все, чтобы такая ситуация не могла повториться. Но она произошла вчера вечером и была для всех полной неожиданностью. Значит, прошлый раз была другая причина.

Эту мою версию подтверждал тот факт, что Султан подверг меня предварительному тестированию. А этого не должно было быть, по моим сведениям. Я достаточно подробно была проинструктирована Громом и знала бы об этом.

Скорее всего это правило было введено после гибели Пострела…

Эта версия после тщательного обдумывания показалась мне совершенно убедительной. Я вспомнила первую в своей жизни сигарету, от которой у меня закружилась голова и меня потом долго тошнило. А если бы тогда мне подсунули сигарету с «травкой»? Что бы со мной было? Ну, если и не погибла бы, то последствия были бы значительно серьезнее!

Организм вырабатывает определенный иммунитет к тому или иному яду. И та доза спиртного, к которой привык алкоголик, способна отравить непьющего человека. Мне рассказывали страшную историю, произошедшую несколько лет назад в Тарасове. Компания «джазменов» решила устроить празднование Нового года в узком кругу. И надо же было такому случиться, что один из них привел с собой юную поклонницу его таланта. Девчушка старалась не отстать от своих бородатых кумиров и пила водку стаканами. Утром проспавшиеся музыканты обнаружили ее мертвой.

Скорее всего и неподготовленный организм Пострела не выдержал обычной для бывших наркоманов ночной дозы, и он убил себя в первую же ночь под крышей лаборатории…

В обед мне пришлось-таки потрудиться. Мы с Алексеем были мокрыми с головы до ног, и мне оставалось удивляться, как он справлялся с этой работой до моего приезда. И как будет обходиться без меня.

А то, что в ближайшее время он лишится своей помощницы, не вызывало у меня никакого сомнения, хотя я еще не знала, как я это сделаю.

В принципе у меня была уже вся необходимая мне информация. Единственное, чего мне недоставало, это образцов препаратов. И именно на этом я сосредоточила все свое внимание. Действие препарата подходило к концу, теперь я уже научилась его в себе распознавать, и через час-другой я бы чувствовала себя совершенно нормальной. Но впереди у меня была встреча с заместительницей, и я не могла рисковать до такой степени. Поэтому я заранее решила, что и обед съем полностью.

Обед был практически готов, а Леша все не подходил к своему шкафчику. Я начинала уже сомневаться в своих первоначальных наблюдениях, а к концу и вовсе подумала, что пропустила этот момент, хотя не спускала глаз с Алексея ни на секунду. И именно тогда он и открыл заветный шкафчик.

Надо ли говорить о том, что в ту же секунду я оказалась рядом с ним. Леша — замечательный повар, а может быть, это результат двухлетнего употребления секретного препарата, что его доброжелательность, постоянно хорошее настроение и приветливость превратились уже в черты характера.

Как только он приоткрыл свой шкафчик, я обняла его и прижалась к нему всем телом.

— Лешенька, дорогой, как же ты обходился без меня, — прошептала я ему на ухо совершенно двусмысленную фразу, которая заставила его (я это чувствовала) позабыть на несколько минут про все препараты на свете.

— Ты мне снилась сегодня ночью, — сказал он мне, и я убедилась, что верно расценила те взгляды, которыми он награждал меня время от времени.

Я развернула его спиной к шкафчику и, глядя прямо в глаза, призналась:

— Значит, у нас был один сон на двоих…

Он оборвал мои слова долгим поцелуем. Во всяком случае, настолько долгим, что я за его спиной успела взять в руку два флакончика с «зельем».

— Но нам пора накрывать на стол, — нежно прошептала я ему и слегка отстранилась.

— К сожалению, — вздохнул доверчивый мальчик и, захватив с верхней полки пузырек, тут же закрыл дверь шкафчика на ключ.

Эти несколько секунд я использовала для того, чтобы спрятать свою добычу на груди под белым халатом.

Он высыпал содержимое пузырька в котел с компотом, а пустой пузырек бросил в картонный ящик под столом для раздачи. Уже по звуку я поняла, что там их скопилось несколько штук, и сделала из этого вывод, что строгого контроля за количеством потребляемого препарата не ведется. Но на всякий случай решила «неосторожно» разбить его содержимое при первом же удобном случае, или выкинуть их все в мусорное ведро, которое сам же Леша куда-то выносил.

Пока же я приступила к своим служебным обязанностям, то есть стала накрывать столы. Встречаясь взглядами с Лешей, мы теперь улыбались со значением. У нас появилась с ним своя маленькая тайна.

После обеда я зашла к себе в комнату, чтобы переодеться и припрятать до времени препарат. Кроме того, мне надо было принять душ после тяжелой работы на кухне. Я ничего оригинального не придумала и кинула пузырьки в бачок унитаза.

Иногда самые банальные места оказываются самыми надежными.

После душа я оделась во все чистое и отправилась на очередное собеседование. Я вся светилась от радости — то ли от удачной операции, то ли от дневной дозы препарата.

Собеседование оказалось самым обычным. Заместительница предложила мне тесты на интеллектуальность, возбудимость и тому подобное. Все эти тесты я проходила не один раз в своей жизни, и какое-то время ими увлекалась. Поэтому заполнила их со знанием дела, то есть специально занизила свой интеллект, слегка преувеличила возбудимость и тревожность, по их результатам меня вполне можно было повысить со временем по службе, а можно было совершенно спокойно оставить на прежнем месте.

Но тем не менее на это ушло все мое свободное время, и сразу оттуда я вынуждена была отправиться на кухню, где меня с нетерпением поджидал мой шеф-повар и потенциальный возлюбленный.

Наши новые отношения привели к тому, что Леша не упускал случая, чтобы не обнять меня и не поцеловать со всей юношеской страстью в губы. Он был очень трогателен в своих проявлениях любви и не вызывал во мне неприязни.

Я шутливо сердилась на него за эти шалости, а он в ответ смеялся счастливым смехом.

Меня же волновали теперь две проблемы, и я использовала каждую свободную минуту для их обдумывания. Первая была очень актуальна, поскольку касалась самого ближайшего будущего. Как мне избежать вечерней дозы препарата?

Я не то чтобы опасалась погибнуть, но потерять самоконтроль было бы уже нежелательно. При всем внешнем благополучии моего пребывания в лаборатории я ни на минуту не забывала, что я — «в тылу врага» и мне необходимо было иметь трезвое, холодное мышление.

Но когда я увидела, что на этот раз Алексей запузырил препарат прямо в кефир, то успокоилась. Вылить его незаметно куда-нибудь казалось мне делом нехитрым.

И я сосредоточилась на второй и самой главной проблеме: как мне покинуть лабораторию и достигнуть «Большой земли».

Моя работа в лаборатории была завершена полностью. У меня была не только вся необходимая мне информация, но и образцы препарата. И самое главное теперь было передать их в компетентные руки. Не мне было решать, как поступить с этой лабораторией в дальнейшем, но только настоящие ученые могли, изучив препарат, прийти к тому или иному выводу о той опасности, которая угрожает человечеству в случае распространения «пищи богов».

Я вспоминала свой «переход через Альпы» в сопровождении проводника, и мне становилось не по себе. Ноги мои только сейчас стали приходить в порядок, а ведь большую часть пути я тогда совершила в повозке. Теперь у меня не будет такой возможности. Да и отправиться той же дорогой я не могла, даже в том случае, если моя уникальная зрительная память поможет мне сориентироваться в горах. Мое исчезновение в лаборатории заметят максимум через три часа, если я отправлюсь в путь на рассвете. А выходить после ужина было равносильно самоубийству! В полной темноте я через полчаса наверняка оказалась бы на дне пропасти!

Оружия у меня не было, и мне негде было его взять. А боевые искусства Востока против трех-четырех горцев с автоматами не стоят и ломаного гроша.

И самое главное, я даже приблизительно не знала, где находится эта лаборатория, и определить ее координаты было одной из моих задач.

Когда мы накрыли столы, Леша неожиданно для меня стал поджаривать на сковородке отбитые куски наперченного мяса.

— Ты решил угостить меня свиной отбивной? — полушутя спросила я его.