Сладкий ужас - Марина Серова

Он снова замолчал. Вообще, он говорил медленно, тщательно обдумывая каждую фразу, с долгими паузами между словами и предложениями.

— Хотя до сих пор не было ни одного случая, чтобы… кто-нибудь захотел от нас… уйти. Все работники нашего предприятия бывшие наркоманы, за исключением двух-трех человек, ну и, разумеется, руководства. Но здесь у нас запрещены не только наркотики, но даже и сигареты.

Он снова забарабанил пальцами по столу, но я не перебивала его, боясь пропустить хотя бы слово.

— Какое-то время у вас не будет допуска в секретные цехи предприятия, хотя цехи, пожалуй, сильно сказано. У нас здесь не завод, а скорее лаборатория…

Это на тот случай, если вы нам не подойдете по каким-либо параметрам, и мы вынуждены будем от вас… избавиться. Иногда мы избавляемся от психически неполноценных сотрудников, а также от «преступного элемента».

Вы наверное успели заметить, что атмосфера у нас доброжелательная, и это устраивает руководство.

Через несколько… дней мы подпишем с вами договор, вам будет начисляться зарплата за вычетом еды… одежды… и так далее…

Меня тут попросили направить вас на кухню…

Он снова замолчал, на этот раз надолго. Было похоже, что он никак не может принять окончательное решение, но в конце концов, видимо, принял и продолжил мысль:

— Через пару дней мы убедимся в ваших кулинарных способностях или в отсутствии таковых, но в любом случае вам придется сдать некоторые анализы, через это проходят у нас все. Что поделаешь — группа риска…

Он вздохнул, налил себе из графина воды и выпил полный стакан.

— Это не значит, что вы все время будете работать на кухне, даже если вы окажетесь замечательным кулинаром. Мы стараемся использовать человека, так сказать… — он помахал рукой в поисках слова, — по максимуму… Поэтому вы пройдете кое-какие тесты, с вами побеседуют мои заместители…

А пока могу вам пожелать хорошо устроиться. Вам уже показали вашу комнату?

— Нет, — ответила я, — вернее, не знаю…

Он с удивлением посмотрел на меня и набрал короткий номер телефона.

— Алле, Зина? Новенькая получила комнату?

В течение нескольких секунд он слушал ответ и одобрительно кивал головой. Повесив трубку, он поднял на меня глаза и улыбнулся.

— Это была санчасть, приемный покой. Сейчас за вами придет Зина и отведет вас в вашу комнату.

На этом он собирался закончить разговор, но передумал и снова попросил меня присесть.

— Вас наверняка интересует, чем мы тут занимаемся. Чтобы вы не спрашивали об этом у кого попало, тем более что вам вряд ли кто… у нас это не принято… Поэтому я в двух словах расскажу вам суть нашей работы. Пока, я думаю, вам этого будет достаточно.

Итак, наша лаборатория…

Если до сих пор я просто не пропускала ни слова, то теперь уже вся превратилась в одно огромное ухо и затаила дыхание.

— …Наша лаборатория занимается научными исследованиями в области фармакологии, конкретнее, биотрансформацией некоторых препаратов в организме человека, если вам это о чем-нибудь говорит. Вы имеете какое-то представление о нефти?

— Мне кажется, имею, — ответила я.

— Напрасно вам так кажется, никто до сих пор не знает, что такое нефть, хотя использовать ее люди стали восемь тысяч лет назад. Причем, заметьте, только недавно им пришла в голову идиотская идея сжигать ее в качестве топлива.

Так вот, нефть на самом деле — сложнейшее природное соединение, точного состава которого не знает и не узнает никто и никогда, потому что нефть из Саудовской Аравии отличается от нефти из Азербайджана, как персик от испражнений, и даже больше, потому что имеет разный химический состав.

Уже в древности люди использовали ее как лекарство от многих болезней, экологически чистое и абсолютно безвредное. А нефть, которая находится под нами, — он показал на пол, — настоящее сокровище. И чем больше мы ее изучали, тем больше открывали в ней удивительных, я бы даже сказал, фантастических свойств. Сравнительно недавно нам удалось обнаружить в ее составе одно сложнейшее химическое соединение, до сих пор не встречавшееся на планете, и которое невозможно воссоздать в лабораторных условиях.

В это время в дверь постучали, и в комнату вошла знакомая мне Зина. Я не смогла скрыть досады при ее появлении, впрочем, как и Эдуард Александрович. Судя по всему, он относился к категории фанатически увлеченных своим делом людей и мог говорить часами на профессиональные темы.

— Подождите в коридоре несколько минут, — к счастью, сказал он Зине, иначе бы я ничего больше не узнала.

Зина беспрекословно подчинилась, и директор продолжил свой рассказ:

— Мы еще не знаем всех свойств этого вещества, но уже сейчас можем сказать наверняка, что ничего, подобного ему, человечество еще не знало. Простой пример: наркомания с его помощью излечивается за один день. Ни один из работающих у нас наркоманов и не вспоминает о наркотиках, а вы думаете — мы лечим их?

— Нет? — спросила я растерянно.

— Ни дня. Точно так же мы уже сейчас можем избавить человека от любых страхов, депрессий, угнетенных состояний, я уже не говорю об импотенции, — засмеялся он, встал из-за стола и подошел ко мне. — Так что можете спать спокойно: вы не попали на подпольный завод по изготовлению атомной бомбы или бактериологического оружия. Всего хорошего.

Зина провела меня еще раз по лабиринту коридоров и лестниц, и мы оказались в жилом отсеке. Он представлял собой длинный коридор со множеством дверей. Одна из них вела в мою комнату.

Она не уступала по комфорту номеру в гостинице среднего класса. В ней была широкая кровать, стол, шкаф и книжные полки. Окон в комнате не было. Я плохо пока ориентировалась в географии подпольной лаборатории, но скорее всего жилой отсек находился под землей. Вентиляция в нем осуществлялась с помощью маленького беззвучного кондиционера.

У меня даже был свой собственный туалет и душ, хотя вода, как объяснила мне Зина, подавалась с перебоями, вернее, в соответствии с расписанием, указанным в табличке в туалетной комнате. Ни о чем подобном я не могла и мечтать еще несколько часов назад, поэтому была в восторге от своей комнаты.

Поблагодарив Зину за помощь и распрощавшись с ней до ужина, я сразу же отправилась в душ, воспользовавшись тем, что был тот редкий час, когда в трубах была и горячая и холодная вода. Собственно говоря, холодная вода подавалась почти бесперебойно, причем удивительно вкусная и холодная и даже с каким-то минеральным привкусом, поскольку была настоящей родниковой водой.

Мы так привыкли к хлорированной мутной водичке из крана, что позабыли вкус настоящей воды, и уже начали покупать ее жалкое подобие за большие деньги.

Приняв душ, я развалилась на мягкой широкой постели и не смогла удержаться от счастливой улыбки. На душе было спокойно и радостно, и не хотелось думать ни о чем.

Да у меня и не было такой возможности, потому что через несколько минут в мою дверь постучали. Это был повар Леша, которому не терпелось познакомить меня со своим хозяйством.

Я выгнала его за дверь и за пару минут переоделась в элегантные брючки и мягкую трикотажную рубашку, которые обнаружила у себя в шкафу вместе с бельем, полотенцами и другими вещами.

Я вспомнила, что рядом с шампунем и мылом на полочке в душе лежала зубная щетка и тюбик с пастой, и наскоро почистила зубы, вспомнив с ужасом, что не делала этого несколько дней. Теперь я ощущала себя чистой душой и телом.

А Леше не терпелось познакомить меня с моим будущим рабочим местом и продемонстрировать при этом все свои плиты, кладовки и холодильники. Пораженная обилием самых разнообразных продуктов, я не удержалась и предложила приготовить на ужин что-нибудь из собственного репертуара в честь моего приезда.

Времени до ужина оставалось немного, поэтому я ограничилась фрикассе из копченой курицы и простеньким тортом, наподобие шарлотки. И то, и другое можно приготовить за полчаса, но, учитывая количество едоков, которое мне никогда еще не приходилось кормить за один раз, времени хватило в обрез. При том, что Леша помогал мне на совесть.

Мы с ним накрыли столы перед самым приходом народа, а когда все расселись по столам, в том числе и мы с Лешей, он постучал вилкой по краю стакана, чтобы привлечь общее внимание, и, дождавшись тишины, произнес маленький «спич».

— Дамы и господа, сегодня я впервые за долгое время и только на один вечер уступил место шеф-повара нашему новому сотруднику и товарищу. Прошу оценить ее дебют по достоинствам.

Я встала со своего места и поклонилась. И вновь заслужила аплодисменты.

Глава 9

Присутствующие по достоинству оценили мое кулинарное искусство, а от торта были просто в восторге.

Я, как это часто бывает, перебила себе аппетит на кухне, и была уже сыта. Поэтому, поковыряв курицу, отодвинула тарелку в сторону. А от торта и вовсе вынуждена была отказаться в связи с тем, что перемена воды вызвала у меня легкое расстройство желудка.