Вернись и расскажи. Том I - Олег Васильевич Волков

что всё это время он жутко, буквально до дрожи в коленях, боялся очутиться посреди ядерной войны. Пусть не на поле боя, где над горизонтом поднимается зловещая яркая шляпка ядерного взрыва, но всё равно в разгар всеобщей ядерной войны. Даже этот госпиталь мог оказаться эвакуационным, забитым под завязку раненными, облучёнными и умирающими. Ведь не даром во время Великой Отечественной войны, при всём уважении к военным медикам, а так же к их самоотверженному труду, полевые госпиталя называли «медицинским адом».

Было бы очень печально прийти в себя на расстеленной прямо на земле плащ-палатке в перепачканной землёй и собственной кровью форме. Но нет, глаза ещё раз пробежались по тёмной палате. Егор высвободил из-под одеяла руки и с удовольствием пощупал его край. Нет. Это хоть и военный госпиталь, но явно мирного времени.

А это что? Егор сощурил глаза. На правом запястье сидит пластиковый браслет, в полумраке палаты особенно ярко сияют зелёные огоньки. Егор пошевелил рукой. Сидит удобно, но зачем он? Хотя… Глаза свернули на медицинский прибор рядом с кроватью. Дистанционная диагностика, никаких проводов и прочих датчиков. А почему бы и нет? На Земле подобное вполне возможно, может даже где-то уже так и делают.

Шорох раскрываемой двери и звонкий женский голос. Егор оторвал затылок от подушки. В палату вошла медсестра, молодая женщина лет тридцати в ослепительно белой блузке и юбке. Тёмные волосы забраны на затылке в хвост. Нет, Егор невольно улыбнулся от уха до уха, сейчас мирное время. Дежурная ночная медсестра выглядит уж больно хорошо, её форма слишком гладкая и чистая, на лице ни малейших следов тяжёлой работы, да и глаза блестят от любопытства, а не тускло светят многодневной хронической усталостью. Было бы очень печально, если бы на медицинском работнике оказался костюм химзащиты, а на длинном ремне через плечо болталась бы сумка с противогазом. Скорей всего молодая женщина сидела в коридоре на сестринском посту, пока этот самый прибор, Егор повернул голову, не просигнализировал ей, что пациент пришёл в себя.

Ухоженные руки молодой женщины опустились на спинку кровати. Медсестра быстро, но участливо, застрекотала. Чего? Егор напряг слух. Ни хрена не понять.

«Не понимаю», хотел было сказать Егор, но вместо слов из горла вырвался лишь сдавленный писк.

Что за чёрт? Егор на миг замер лежа в постели. Ещё разок… Но нет, вместо слов из горла опять вырвался лишь сдавленный писк.

Медсестра подошла ближе. Егор невольно потянул носом. Пусть она на службе, однако от неё веет тонким парфюмом. Ну точно мирная жизнь. Медсестра наклонилась ближе и опять застрекотала.

– Э-э-э…, – только и сумел выжать из собственного горла Егор.

В ответ медсестра что-то прощебетала. Явно что-то ласковое и успокаивающее. Только не понятно, что именно. Между тем медсестра вытащила из кармана, Егор напряг глаза, что-то похожее то ли на смартфон, то ли на не слишком большой планшетник. Пальчики молодой женщины забегали по экрану. Что там – а хрен его знает, однако медсестра явно осталась довольна увиденным.

И вновь вместо понятной речи лишь ласковый щебет. Рука медсестры легла на лоб. Егор закатил глаза. Ладошка мягкая, тёплая, явно не испорченная тяжким трудом и дурным бытом. Похоже, она желает ему спокойной ночи. Бог знает каким образом, но Егор вдруг понял, о чём это так щебечет медсестра. Пациент пришёл в себя, о чём на сестринский пост тут же доложила медицинская аппаратура. Ночная дежурная медсестра прибежала его проверить, однако всё в полном порядке, насколько такое вообще может быть с человеком в госпитале. Молодая женщина явно пожелала ему спокойной ночи. Скорей всего, Егор задумчиво нахмурился, придётся ждать утра, когда появится настоящий врач и обстановка хоть как-то прояснится.

Так оно и получилось. Медсестра отошла от кровати. Егор лишь успел полюбоваться её роскошной фигурой под весьма сексапильной белой формой. Однако никуда она не ушла. Медсестра склонилась… Егор, насколько это было возможно, приподнялся на локтях. Господи, и как только сразу не заметил. У противоположной стены медицинская кровать тоже занята. Ещё один медицинский ящик не просто так мигает разноцветными огоньками и едва заметно гудит. Нет. Там лежит ещё один человек. В тусклом свете отблесков из окна Егор даже не узнал, а угадал Арама. Друг тоже здесь, в этой палате.

Арам лежит с закрытыми глазами, белое одеяло надвинуто под самый подбородок. Однако друг не двигается, даже не шевелится. Это, это, Егор нахмурился, это не похоже на сон. Вернее это состояние можно назвать иначе – кома. Но это ладно, гораздо больше сейчас интересует другое – почему они с Арамом не пришли в сознание одновременно?

Ведь это же игра, пусть и охренеть какая реальная, Егор машинально пощупал край тёплого одеяла, а язык прошёлся по сухим губам, но всё равно компьютерная игра. А в компьютерных играх при командной игре игроки обычно начинают играть одновременно. Но здесь и сейчас Арам лежит в коме и старательно изображает из себя труп.

Медсестра стоит спиной, однако по тому, как дёргается её правый локоть, можно догадаться, что она водит пальцами то ли по смартфону, то ли по небольшому планшетнику. Проверяет состояние второго пациента, догадался Егор. И, судя по всему, состояние Арама стабильное. Напоследок медсестра одобряюще улыбнулась, что-то прощебетала и вышла из палаты. В приоткрытой двери мелькнул более ярко освещённый коридор, но дверь тут же мягко закрылась. Тихо щёлкнул замок. И всё. В палате вновь воцарилась сумрачная тишина.

Егор вытянулся в полный рост на весьма удобной медицинской кровати. Руки так и остались лежать поверх одеяла. Хотя, если приглядеться и прислушаться к собственным ощущениям, он лежит полностью голый, кожа на талии не ощущает даже резинку трусов. Впрочем, вполне логично. В госпитале глупо смущаться даже молодых медсестёр-практиканток. Работа такая. Но это ладно.

Голова несколько прояснилась, не хмельного угара, не сна не в одном глазу. Но слабость. Кажется, будто каждая мышца буквально пропитана вязкой свинцовой тяжестью. Кажется, будто он не только совершил марш-бросок