Мое тело – тюрьма - Кицунэ Миято

class="p1">— Я все равно её почти наизусть выучил, и она для младшего возраста считается, — смущённо пояснил Андрей на выразительный взгляд.

— Спасибо! Такая крутая! — очень обрадовалась Нюха. Такие энциклопедии и сейчас было очень сложно достать и это было на самом деле ценным подарком. Да и книга выглядела совсем как новая. Андрей читал её очень аккуратно.

— Да, Андрей, спасибо, — кивнула Кира. Она предлагала купить что-то попроще, но… это был выбор Андрея и ей стоило его уважать.

Глава 11

Пошатнувшееся спокойствие

Каникулы летели быстро. Кира сходила в школу искусств, побывала в гостях у подруги, которая училась в Санкт-Петербурге: они переписывалась с её одиннадцатого класса. И с Андреем они виделись и общались почти каждый день.

Также оказалось, что в первую субботу февраля отмечают день выпускников и, вроде как не сговариваясь, все просто приходят в школу. Так что они с Андреем, прочитав объявление на информационном стенде возле городской администрации, пришли в школу к назначенным трём часам. Из девятнадцати собралось восемь человек. Обменялись новостями, кто куда поступил и где учится. Почти все одноклассники рассказали, что отличились на химии и снискали славу «прошаренных».

Оказалось, что на вечере встречи помогают нынешние одиннадцатиклассники. Но Кира снова так и не встретила Влада. Зато увидела Аниту.

Напряжение, охватившее «мутную девочку», которая смотрела на неё, как кролик на удава, даже слегка позабавило.

«Знает кошка, чьё мясо съела», — вспомнилась Кире поговорка, но опускаться до выяснения отношений она не собиралась. Да и нечего ей было выяснять. К Аните у неё не было никаких сильных чувств. Ни ненависти, ни злости, ни тем более чувства соперничества. Разве что недоумение — и то это скорее состояние, чем чувство.

Когда-то давно у них с мамой был разговор о ненависти, и мама высказала очень понравившуюся Кире мысль о том, что ненависть слишком сильна, чтобы вообще её к кому-то испытывать и тратить свою энергию, нервы и силы на это. Бессмысленно переживать, не говоря уже о том, что в её случае это может плохо для человека закончиться и это не вернуть вспять, даже если пожалеешь. Так что проще вообще не начинать. Кира даже успела задуматься, а догадывалась ли мама о её ментальных особенностях, но решила, что мама в любом случае хотела уберечь именно её.

Так что, когда Анита оказалась рядом, Кира, нисколько не играя, сказала лишь безразличное «привет», скользнув по ней взглядом, и прошла мимо какой-то всей сжавшейся девушки.

— Она будто думала, что ты на неё бросишься, — выдохнул Андрей уже на повороте коридора. Кажется, друг тоже затаил дыхание и сделал вид, что его нет.

— Серьёзно? — закатила глаза Кира. — Я такая страшная?

— Мг… — как будто сдержал какие-то слова Андрей. — Ну… Нет, наверное. Просто… Наверное, ты слишком крута. И это… ну… немного жутко.

— Ага, круче меня только варёные яйца, — засмеялась Кира, и звук звонко отразился в пустом коридоре. — Если что, это был мой жуткий злодейский смех.

— Не очень похоже на злодейский, — скептически выгнул бровь Андрей. — Ты опять только прикалываешься.

— Вот такая я бяка, — снова засмеялась Кира.

* * *

С Владом они увиделись совершенно случайно и неожиданно на дискотеке, в чужой школе, куда Киру пригласила подружка, которая там училась в одиннадцатом классе.

Они практически столкнулись в толпе нос к носу. Всё внутри, ещё раньше, чем Кира поняла, кто перед ней, на миг заледенело. Прозвучало скомканное приветствие, и гулко, громче, чем музыка в холле, забилось сердце. Она даже не могла вспомнить, поздоровалась ли в ответ, прежде, чем Влад скрылся из виду.

Кира встретилась с подружкой и заставила себя проторчать на дискотеке ещё два часа, стараясь не оглядываться по сторонам. С ней даже познакомился какой-то парень, но на следующий день Кира не могла вспомнить ни его лица, ни имени. Они потанцевали несколько медленных танцев, а потом парень, когда Кира сказала, что ей пора, проводил их с Таней. Подружка жила в соседнем доме. Зимние ночи тёмные, а фонарей в их городке было мало, так что мама Тани отпустила её только с условием, чтобы их кто-то проводил после праздника.

— Кира, ты мне скажешь номер своего телефона? — спросил парень, провожая до дома уже её одну.

— Конечно. Запомнишь? — Кира легко продиктовала пять цифр.

— Можно тебе позвонить?

— Прости, я приезжаю к родителям раз в месяц, — ответила Кира. — Но позвонить ты можешь. Вдруг тебе повезёт…

— О… так ты студентка?..

— Да. Вот мой подъезд. Ладно, пока… — Кира наконец оказалась одна, смогла отпустить себя и на ватных ногах поднялась в квартиру.

* * *

В последний день каникул, наступивший после этой неожиданной во всех смыслах встречи, Кира встала очень рано, почуяв приятный запах выпечки с кухни и направилась на ароматы.

— Привет, прости, что не дождалась тебя с дискотеки. Я думала, что ты поспишь подольше, — сказала мама, отправляя в духовку новую партию кексов.

— Я Влада видела вчера на дискотеке. Одну секунду, — сказала Кира главную новость. — Это бесит. Я чуть в обморок там не грохнулась от переизбытка чувств.

— Когда-нибудь это пройдёт, — философски протянула мама.

— Сейчас мне жаль, что я потеряла его не только как своего молодого человека, но и как друга. Всё-таки, несмотря на то, что мы были парочкой, мы были очень хорошими друзьями. В этом смысле мне его очень не хватает. С ним всегда было весело, — Кира разломила ароматный горячий кекс и съела кусочек. — М-м, с кокосовой стружкой? Чувствуется привкус.

Вчерашняя встреча отпечаталась в памяти каким-то сумбуром.

— Да, добавила в тесто кокосовую стружку. Ещё будут с изюмом и с цукатами. А вообще, если говорить о дружбе. Андрей единственный из всех твоих друзей, кто смог пережить свою любовь к тебе. Хотя он до сих пор так на тебя иногда смотрит, что мне смешно, — поделилась мама с фырком. — Возможно, что и с Владом вы когда-нибудь сможете снова дружить… Просто дай время… чтобы всё это не было таким острым и отрытым.

— М-да… Наверное, — пожала плечами Кира с тоской глядя на разломленный кекс. — Ох, надеюсь, Андрей не начнёт со временем думать что-то вроде того, что я «свободная», и не сделает какую-нибудь глупость