На милость победителя - Лиза Пламли

— Моя помощь не нужна? — спросил Маккензи.

— Знаете, — беспечно произнесла Холли, — развод родителей не причинил мне душевных ран. Многие ведь расходятся.

Взяв сковородку из шкафа и бросив туда грудинку, она поставила ее на плиту. Помахав пустой упаковкой перед носом Сэма, Холли повторила:

— Расходится на самом деле большинство. Вы когда-нибудь задумывались над этим обстоятельством?

Выхватив у нее обертку, он швырнул ее в мусорную корзину.

— Скажите, что делать, и я помогу вам, — терпеливо повторил он.

Холли не заслужила такой доброты, ведь она попробовала спрятать Сэма от своей матери. Нет, «спрятать» — выражение неточное. Присутствие Сэма ее не смущало. Холли лишь хотела ненадолго отложить объяснения.

— Пожалуй, если вы позволите мне вынуть муку для тостов, то ничего не случится.

— Благодарю за любезное предложение, Сэм, но ваша помощь не требуется. Правда. Я сама управлюсь.

— Знаю. Но я хочу помочь. Где хлеб? В шкафу?

Повернувшись, он направился к полкам над раковиной.

Холли вновь взглянула на часы, точно бегун на короткую дистанцию перед стартом. Гости будут с минуты на минуту. Она не может дольше отвергать его помощь. Если Маккензи настаивает, пусть помогает, какой бы испорченной особой она ему ни показалась.

— Он в…

— В?..

— Бакалейной лавке! — Холли схватила Сэма за руку. — О нет… я забыла купить хлеб! Как мне приготовить тосты без хлеба?

В дверь позвонили. Великолепно… кто-то приехал пораньше, и она могла голову прозакладывать, что это матушка. Застыв, Холли уставилась на дверь. Сэм тоже посмотрел туда.

— Хотите, я открою, пока вы будете переодеваться?

Холли взглянула на обнаженную грудь, темные трусы из хлопка и голые ноги и нервно засмеялась:

— С мамой случится сердечный приступ, если вы отворите дверь в таком виде.

Динь… динь!

— Хорошо, — промолвил Сэм, — у меня есть решение. Я оденусь, куплю батон и прокрадусь обратно. Никто не заметит.

Холли была в отчаянии. Она согласно кивнула.

— Прикройте меня. — Ухмыльнувшись, Маккензи нагнулся, чтоб его не было видно через окна с фасада, и побежал в сторону своей спальни.

Как только он скрылся в коридоре, Холли отважилась отворить дверь.

— Мама!

— Привет, милая. — Бросив сигарету и раздавив ее высоким изогнутым каблуком своих модных темно-голубых туфель, Линда Олдридж вошла в дом. Улыбаясь, позвякивая браслетами и источая запах дорогих духов, она раскрыла дочери объятия. — Надеюсь, я не очень рано.

— Одной минутой раньше, одной позже, — ответила Холли, в оправдание улыбаясь. Как-то так выходило, что она вечно не успевала подготовиться к появлению матери. Мельком она увидела, как голова Сэма высунулась из-за угла коридора. Холли неистово махнула ему рукой, чтобы он спрятался.

Ее родительница посмотрела на шорты и тенниску Холли.

— Какое, должно быть, облегчение, что не надо наряжаться к приему гостей, — заметила Линда. — Вы, девушки, сейчас на удивление небрежны.

Иными словами: «Разве у тебя нет приличной одежды? Что это за груда тряпья?» Холли окинула себя взглядом.

— Я еще не успела переодеться. Я вернусь через минуту… Почему бы тебе пока не налить себе кофе?

— Чушь. Я помогу приготовить обед.

Миссис Олдридж направилась в кухню, а Холли сзади смотрела на ее безукоризненный наряд. Послышалось несколько хлопков — это Линда бросила на кухонный стол свой портфель, портсигар и сотовый телефон. Потом она прокричала:

— Тебе повезло, что я явилась раньше остальных гостей! Похоже, работы тут невпроворот!

Холли торопливо прошла в коридор.

— Путь свободен, — прошептала она Сэму, хватая его за рукав и вытаскивая в гостиную.

На полдороге к входной двери они услышали постукивание каблучков миссис Олдридж по полу в кухне. Они остановились. Холли, подталкивая, загнала Маккензи обратно в коридор, и тут на пороге кухни показалась ее мать.

— Ты не слышала меня? Я интересуюсь, что мне делать вот с этим? — Она показала сковородку со съежившимися, черными, несъедобными на вид кусками мяса, которые все еще шипели.

Холли прислонилась к косяку двери в коридор, загородив проход своим телом.

— Э… по-моему, придется выбросить. Это должна была быть грудинка, — ответила она.

Сэм прошептал:

— Я куплю грудинку.

— Тс-с. — Холли улыбнулась матери и растопырила руки — вдруг Сэму вновь вздумается высунуться из-за угла. — Полагаю, мне следует помочь тебе. Сейчас я приду, хорошо?

Сморщив нос, Линда вернулась на кухню. Холли проскользнула в коридор.

— Скорее… пользуйтесь моментом.

На долю секунды прислонившись к стене, Сэм застыл со скрещенными руками и самодовольным видом.

— Вы, по моему мнению, одеты на удивление небрежно, — передразнил он, с ухмылкой взирая на ее шорты и тенниску.

Холли вспомнила, что на ней нет даже бюстгальтера, не говоря уже о приличном платье. Она непроизвольно прикрыла грудь руками.

Притянув девушку к себе, Сэм чмокнул ее в щеку.

— Обернусь в один миг, — сказал он и убежал, прежде чем она успела ответить.

Прошло пятнадцать минут, Маккензи все не возвращался, а Холли уже готова была удавить собственную родительницу ее же шелковым шарфом. Мать непрерывно советовала, как лучше поджарить яичницу, сварить кофе, украсить кухню и выбрать компанию для страхования автомобиля. Она как раз писала фамилию хорошего парикмахера на обратной стороне своей визитки, когда в дверь позвонили.

— Прости, я открою, — заторопилась Холли и чуть ли не бегом бросилась к двери, чтобы впустить Клариссу и Дэвида.

Но это был Сэм.

— Что вам приспичило трезвонить в дверь? — прошептала девушка, бросив безумный взгляд в сторону кухни.

Миссис Олдридж, слава Богу, забыла о них и с шумом переставляла тарелки на обеденном столе. Выйдя на улицу, Холли притворила дверь. Стоя на крыльце, она упиралась носом в грудь Сэма.

— Похож я на мальчика-посыльного из бакалейной лавки? Дайте мне столько чаевых, во сколько вы оценили мои услуги. — Приподняв коричневый бумажный пакет, он подмигнул ей.

У Холли не было настроения шутить.

— А что, если бы дверь вам открыла моя мама и увидела покупки?

— Ну и что?

— Она бы поняла: я даже не способна приготовить обед на четырех человек, вот что, — промолвила Холли, хватаясь за пакет.

Сэм не отпускал его.

— Да ну? Она же ваша мать, а не управляющий в ресторане. Не все ли ей равно, купили вы хлеб или нет?

— Вы не знаете мою матушку. — Холли замолчала и глубоко вздохнула. — Спасибо за услугу.